Люблю её так, что мне больно. Сердце в клочья, как подумаю, сколько боли причинил ей, моя боль — ничто.

— Ася… моя девочка…

Провожу пальцами по коже от шеи ниже, по мягким вершинкам, по плоскому животику, туда, в сердце женственности. Проделываю этот путь губами, лаская её цветок.

— Влад… я… я не могу… пожалуйста, я…

Да, моя, девочка. Вот так! Стони, кричи, бейся в судорогах страсти. Я подхвачу тебя, не дам упасть. Помогу взлететь.

То, что между нами сейчас — это не просто. Это вершина жизни.

Любовь.

Люблю её, когда мы снова лежим тяжело дыша, прижавшись друг к другу, словно боимся, что нас могут оторвать снова, разлучить, раскидать по разным краям земли.

Не зря я подумал о страхах.

У Аси звонит телефон. И почти сразу у меня.

— Да, баба Тася, что? Температура? Сколько? Господи… мы едем, сейчас…

— Алло, да? Что? Судороги?.. Что? Я…

Звонит сиделка матери. К ней вызвали доктора. Кажется, это все. Может быть это её последняя ночь.

— У Дарины температура под сорок… баба Тася «скорую» вызвала… — Ася чуть не плачет.

— Мама… умирает.

Мы смотрим друг на друга. И я понимаю, что вот сейчас решится всё.

Она ждёт, что я выберу.

Дочь. Или мать.

Я и не думала, что судьба нам подбросит еще одно испытание.

И такое.

Я ненавижу его мать.

Но… я ведь понимаю, что это мать?

Боже… когда умерла моя мама… мне казалось, я бы отдала все, за минутку с ней, одну минутку! Только бы еще раз обнять, посмотреть в её веселые синие глаза. Мама была очень светлым человеком. Счастливым. Когда была жива и здорова. И когда отец был жив. Даже после его нелепой смерти всё старалась сохранять светлое отношение к жизни.

Мама…

Мы лихорадочно собираемся, одеваюсь, с трудом отыскивая разбросанные по всей спальне вещи.

И думаю, думаю, думаю…

— Поехали скорее, Ася, мы нужны дочери.

Я уже почти готова, натягиваю платье.

— Ты… ты нужен матери, Влад.

Он опускает голову, вижу, как сжимает челюсти, глаза прикрывает.

— Ася, я… мы нужна нашей девочке. Едем.

Выходим из квартиры, молча спускаемся к машине.

Я держу телефон в руке, опасаясь, что не услышу звонок бабы Таси.

На парковке торможу.

— Влад, так нельзя. Она твоя мать, какая бы ни была она тебя любит.

— Ася, это не обсуждается, мы едем к дочери.

— Давай так, ты отвезешь меня и поедешь в хоспис, хорошо?

— Ася…

— Влад, послушай меня.

— Садись в машину, нет времени спорить.

Он буквально заталкивает меня в автомобиль.

Молча пристегиваюсь. Меня лихорадит.

Господи, почему такие испытания нам? За что?

Я… честно говоря, для меня уже показательно то, что Влад сразу решил ехать к нам, к Дарине. Но сейчас я думаю о его матери и…

Я не прощаю. Я не пытаюсь делать вид, что она хороший человек. Для меня очевидно, что это не так, чтобы там ни было. При этом… при этом я помню историю бабушки Таси, её терзания, её боль.

Как сейчас себя чувствует мать Влада? Как она приняла Дарину? Поняла ли вообще, что это мой ребёнок? Я же не знаю, в каком она состоянии!

А если… если она умрёт сегодня? Простит ли Влад себе то, что не увидел её? Не попрощался?

До нашего дома от квартиры Влада рукой подать, но, как назло, мы застреваем на светофорах. Он нервничает.

— Влад. Я надеюсь, что у Даринки это не серьёзно, у детей бывает температура, перегуляла, перегрелась на солнце — сегодня было жарко днем, мы не привыкли на севере к такой погоде весной. Да, ей плохо, у неё температура, но… но твоя мать умирает.

— Я не хочу это обсуждать. Мы едем к нашей дочери.

— Едем, да, но…

— Ась… я не прощу себе, если что-то случится с Дариной. Мама… я люблю её, да, она моя мать. Но мы с ней уже обо всем поговорили. Всё выяснили, и…

У него снова звонит телефон.

Влад включает гарнитуру в машине.

— Слушаю.

— Сын, ты едешь к матери?

— Я еду к дочери, пап, у меня дочь заболела.

— У тебя мать умирает.

— А у тебя жена. А ты в Москве со своей… Так что не надо меня сейчас пытаться обвинять. Всё. Не могу говорить. Если хочешь проститься с мамой — прилетай, может, еще успеешь.

Он сбрасывает.

Для меня шок то, что он говорит. Получается, отец Влада и его мать… Развелись? Или…

— У отца молодая любовница. Как оказалось, уже давно. Еще до того, как мама… Он хотел развестись, потом эта болезнь, в общем, решил пока так.

Пытаюсь переварить информацию. Ничего себе! Родители Влада всегда были такой… образцово показательной семьей, и вдруг такое. Или не вдруг? Возможно, мать Влада сама виновата. Слишком пыталась быть авторитарной со всеми.

Ладно, бог ей судья.

Мне сейчас стоит не о ней думать, а о моей малышке.

У дома стоит «Скорая» и мы видим как выходят врачи, и… фельдшер несет на руках мою девочку, укутанную в плед, а следом идёт рыдающая баба Тася.

Подлетаю к машине, Влад за мной.

— Доктор, что с ней? Что-то серьёзное?

Глажу ручку дочери, которая осоловело хлопает глазками.

— Вы мать?

— Да.

— Температура высокая, есть риск судорог, лучше понаблюдать в стационаре. Поедете с нами.

— Да, я сейчас… я…

Поворачиваюсь к Владу.

— Я поеду, а ты…

— Я за вами на машине.

— Влад, ты…

— Это не обсуждается.

— Хорошо.

Обнимаю его, смотрю на бабу Тасю.

— Не переживайте, всё будет хорошо, я уверена.

— Ой, Асенька… я так разволновалась, господи, помоги! Только б все было нормально, ой…

Баба Тася шатается, хватаясь за сердце.

Мамочки, только не это!

— Ася, садись в «скорую», я тут сам разберусь, давай!

Я гружусь в машину, вижу в окно как Влад, удерживая Таисию Андреевну достаёт телефон.

Боже, что за ночь такая…

— Мамочка, ты со мной?

— Да, котёнок, я тут, я с тобой.

— А папа? Папочка?

— Папочка приедет, сейчас он бабушку Тасю успокоит и приедет.

— У бабы сердечко заболело, я знаю…

Закрываю глаза, вспоминая все молитвы. Только бы все было хорошо, только бы.

Но всё не так хорошо, как хотелось.

У Дарины ангина. Нас оставляют в больнице. Кладут в отдельную, платную палату — тут оказывается заведующим доктор, который нас уже знает, мы проходили осмотр, когда только переехали. И ему уже успел позвонить Влад.

Влад.

Я ждала, что он доедет до нас, но пока его нет и телефон почему-то не отвечает — выключен.

И тётя Тася тоже не отвечает.

Я не могу уснуть, стою у окна, обняв себя руками.

Надеюсь, всё будет хорошо. Как же я на это надеюсь!

Яркий свет фар меня привлекает. Смотрю во двор клиники и вижу знакомое авто за воротами.

Влад! Он приехал к нам!

Влад выходит из машины. Машет рукой. Достаёт телефон.

Показывает мне, что будет звонить сейчас. Хватаю свою трубку, звук выключаю, чтобы не беспокоить малышку.

— Алло, родная, прости… зарядка села, сразу не заметил.

— Все нормально. Я… я тебя ждала.

— Прости. Я…

— Был у мамы?

— Нет. Там… в общем, бабу Тасю пришлось тоже везти в больницу.

— Господи…

Слезы текут по щекам. Вот так все к одному. За что?

— Не плачь, все под контролем там. С ней хорошие врачи занимаются. Повезло, тут сейчас мой друг, Тимур Орловский, он кардиохирург, так что…

— Кардио… погоди… ты сказал кардиохирург? Значит, там нужна операция?

— Ну, возможно. Не волнуйся, всё правда под контролем. Её здоровьем отличные врачи занимаются.

Не волноваться? Как же можно не волноваться! Боже… надо разыскать дочь бабы Таси! Обязательно ей позвонить.

— Влад, у неё дочь. Марина. Надо найти её.

— Я постараюсь.

— Погоди… ты… тебе надо ехать к матери.

— Я люблю тебя, Аська. Люблю.

— И я тебя люблю.