И все же она улыбнулась ему, изогнув свои широкие пухлые губы.
Орфей склонил голову. Он не мог вспомнить, улыбалась ли она ему когда-нибудь прежде.
Он огляделся, заставляя себя сделать шаг вперед.
Ему нужно было знать, что Рея жива, что она в безопасности, и узнать, где она, чтобы забрать её домой. Ему нужно было, чтобы она снова оказалась под защитой его соляного круга, его амулетов, рядом с его телом, лежащим поверх мехов, потому что она говорила ему, что ей слишком жарко под ними, когда они обнимаются.
— Орфей, — поприветствовала она почти тепло.
Её улыбка стала глубже, так что в уголках глаз собрались морщинки.
Он опустил голову, сжимаясь под властью её мягкого голоса. Он приближался к ней, но не знал, стоит ли. Она должна знать, где она. Она должна знать, куда Король Демонов забрал её.
Тот факт, что его здесь не было с ней, хотя они, должно быть, знали, что Орфей приближается и уже находится в замке, тревожил его.
Где Джабез? — подумал он, ползком поднимаясь по ступеням, чтобы встать перед Катериной, прижимаясь к земле.
Запах духов, которые были на ней, почти не скрывал от него её естественный запах корицы и шалфея, а также запах металла, надетого на неё. Ей всегда нравились красивые вещи, которые носят люди. Она требовала их в огромном количестве, когда была с ним, и он водил её в деревню.
Единственное, что успокаивало его, — он чувствовал, что Рея была здесь недавно, а значит, она все еще жива.
У него ушли почти полные ночь и день, чтобы добраться сюда, и его мышцы, хоть и напряженные и сильно ноющие, немного расслабились от осознания того, что она может быть в безопасности.
— Где Рея? — медленно спросил он её.
Улыбка Катерины мгновенно исчезла, глаза сузились, а губы сжались. Он всегда волновался, когда она выглядела рассерженной.
— Её больше нет, Орфей.
Он заметил, как её пальцы сжались, словно она хотела сжать кулаки, но она остановила себя.
— Но я чувствую по запаху, что она только что была здесь.
Он переставил одну руку перед другой, шагнув в сторону, туда, где запах Реи был самым свежим. Он хотел пойти по следу, зная, что в конце этого пути будет его маленькая лань.
— Она с Королём Демонов.
Она шагнула следом, встав перед ним, словно преграждая путь. Холодок пробежал по его позвоночнику от её слов, заставив мех взъерошиться, а плавники подняться.
— Он причиняет ей боль?
Он заметил, как Катерина глубоко вдохнула носом и на мгновение закрыла глаза, прежде чем выдохнуть и снова открыть их. Лицо её смягчилось, на губах появилась едва заметная улыбка.
— Она заняла моё место.
Она подняла руку, словно намереваясь обхватить его морду.
Он отпрянул, не понимая, почему она тянется к нему, ведь раньше она этого никогда не делала. Она вела себя… иначе.
— Заняла твоё место?
Он попытался снова обойти её; его взгляд метнулся в том направлении, куда он хотел идти — не то чтобы она могла заметить это.
— Меня обманули, Орфей. — Она изобразила боль на лице; уголки её глаз сморщились, губы приоткрылись. — Прости, я не хотела бросать тебя. Теперь я могу вернуться к тебе.
Его глаза стали тёмно-жёлтыми от любопытства. Она не хотела бросать меня?
— Но ты говорила мне, что не хочешь быть рядом со мной, Катерина.
Да поможет ему Дух пустоты, он не произносил её имени целую вечность. Он даже не осмеливался произнести его при Рее.
— Мне пришлось, — быстро сказала она, снова потянувшись к нему и сумев обхватить его морду, удерживая её с явной нежностью. — Он заставил меня, сказал, что я должна. Он обманом вынудил меня быть с ним и бросить тебя, иначе я бы умерла.
Сердце его заныло. Орфей всегда хотел этого, всегда жаждал этого. Чтобы Катерина вернулась к нему, чтобы хотела его так же, как он всегда хотел её. Чтобы она была в его объятиях в доме, который он построил для неё, украсил для неё, потратил время на создание места, где ей было бы удобно и радосно.
Всё, что он делал, он делал для неё.
— Но почему сейчас? — Почему это происходит сейчас, когда он наконец нашел человека, который хочет быть с ним?
Он разрывался между своим прошлым и настоящим. Катерина не была Реей, а Рея не была Катериной. Они были разными, но обе были важны для него.
Он был с ней пять лет, и Орфей глубоко заботился о ней. В те несколько коротких лет Катерина была для него всем. Его другом, его любовницей, его теплом, его светом, человеком, который боролся с его одиночеством и заставлял его чувствовать себя безусловно целым.
Она была его невестой, даже если не отдала ему свою душу.
Он не возражал против того, что она хотела и брала от него, потому что Орфей хотел отдавать. Её улыбки, хоть и никогда не были адресованы ему, были его целью, и они приносили ему удовольствие, затрагивающее не тело, а душу, его сердце.
И всё же теперь её прикосновение казалось ему чужим. Её руки были такими же мягкими и теплыми, как у Реи, они так же ощущались на кости его черепа, но из-за них в его ноздри бил её запах.
Её пряный запах не был нежным, как аромат бузины и красных роз.
— Рея предложила занять моё место, чтобы мне больше не пришлось быть с ним. Она очень милая. — Катерина снова улыбнулась ему. — Она сказала, что раз я так сильно хочу вернуться к тебе, то она будет с Джабезом.
Орфей почувствовал, как его сердце падает так глубоко, словно оно провалилось сквозь грудь и болезненно осело в животе.
Она предложила себя Джабезу? Он почувствовал знакомое ощущение предательства под кожей, но это было гораздо хуже того, что сделала с ним Катерина.
Он не хотел верить в это, верить, что Рея бросит его. Она сказала, что хочет остаться со мной.
Тихий скулёж сотряс его легкие.
— Где Рея, Катерина? — спросил он, желая поговорить с ней, услышать от неё самой, чтобы запомнить правду об этом так же болезненно, как это было с Катериной.
Это помогло бы ему отвернуться. Это помогло бы ему уйти.
Её глаза внезапно сузились, а губы плотно сжались.
— Забудь о ней, — потребовала она, притягивая его голову к себе, когда стало очевидно, что он пытается искать Рею взглядом. — Она не пойдет с тобой. — Затем она потянулась к одному из его рогов, чтобы схватить свисающий с него бубенчик. — Это она сделала для тебя? Какая безвкусица.
Катерина дернула его, срывая с рога, чтобы посмотреть на него на своей ладони.
— Она нацепила на тебя бубенчики, как на кошку.
Зрение Орфея окрасилось в красный, и он резко отступил от неё; из груди вырвалось тихое рычание. Она сломала мой подарок! Рея говорила ему, что расстроится, если он потеряет или сломает их!
Это было что-то, что сделала бы прежняя Катерина, что-то настолько беспечное и эгоцентричное. Орфею нравились его бубенчики, он хотел их носить. Но если ей что-то не нравилось, она обязательно давала ему об этом знать.
Но коснувшись их, заставив их зазвенеть, она напомнила Орфею, что их сделала Рея. Катерина никогда не давала ему ничего, кроме своего тела, и когда она ушла с Королём Демонов, она сказала ему, что ненавидела это и каждое мгновение, проведенное с ним.
На её лице был гневный взгляд, тот самый, с которым она часто смотрела на него, когда была с ним.
Орфей больше не доверял ей.
Катерина нанесла ему непоправимую рану, было ли это нежеланием или нет. Он доверял Рее, отказывался верить, что она будет с Королём Демонов после всего, что они разделили.
Ей не нужно было отдавать свое тело Орфею, но вместо этого она сама этого хотела. Она хотела обниматься с ним, читать ему, дарить подарки и оставлять сладкие маленькие поцелуи на его черепе.
— Где она? — прорычал Орфей.
— Я говорю тебе, что хочу пойти с тобой, — сказала Катерина; её брови сошлись так глубоко, что лоб начал морщиться. — Я сказала тебе, где она. Она с Королём Демонов. Почему ты продолжаешь спрашивать о ней, когда у тебя есть я?
