— Ты обещала оставаться со мной! — Он схватил её за плечи и сжал от гнева. — Я бы не привел тебя сюда, если бы знал, что ты выкинешь такое.

— Женщина говорила со мной, — выпалила она, забыв о тишине в панике от того, что упустила её. Она продолжала озираться по сторонам. — Она знала мое имя, Орфей.

— И ты сочла мудрым пойти за ней? — Он наклонился ближе, и рокот в его груди стал мрачнее. — Если она знает твое имя, значит, она знает, кто ты.

— Она выглядела как человек.

Она проигнорировала его слова, отчаянно озираясь в поисках женщины. Её глаза расширились, когда она наконец заметила вывеску лавки в конце переулка. Книжная лавка «Черный Кот».

— Там! — Она указала на неё и схватила его за руку, пытаясь потянуть в ту сторону. — Нам нужно туда зайти.

— Ты снова убежишь от меня, если я откажусь?

— Да, — отрезала она.

С рычанием он зашагал в том направлении, вынуждая её местами переходить на бег, чтобы поспевать за его яростными шагами. Он толкнул дверь так, что она ударилась о стену, и одновременно звякнул колокольчик над головой.

Он начал обыскивать проходы между книжными полками, высматривая женщину, о которой она говорила. Вид у него был враждебный, словно тому человеку не поздоровится, если он его найдет.

— Здесь никого нет, — сказал он ей, закончив осмотр. — Никого, кроме лавочника.

Сердце упало. Она перевела взгляд на Демона, который смотрел на них широко раскрытыми глазами; кошачьи уши торчали на макушке, усы подергивались на лице. Она заметила длинный хвост, хлещущий позади него, когда он попятился за прилавок, прячась от Орфея, который, очевидно, кипел от ярости.

— Но…

Её слова оборвались, когда она увидела белое перо на земле у своих ног. Она наклонилась и подняла его, задумчиво вертя в пальцах, когда поднесла к лицу.

Орфей накрыл её пальцы своей ладонью, чтобы скрыть их, но позволил перу оставаться на виду над их руками. Он наклонился и принюхался к нему.

— Ты видела Сову-Ведьму, — тихо сказал он; его глаза вернули свой нормальный синий цвет. Он снова огляделся по сторонам. — Должно быть, она хочет, чтобы ты что-то здесь нашла.

— Книгу? — спросила она, окинув взглядом сотни томов, аккуратно расставленных на полках.

— Скорее всего. — Он повернул голову к двери. — По какой-то причине она привела тебя сюда. — В его взгляде читалась борьба, пока он смотрел на улицу. — Она помогала мне много раз, как ты видела с садом, но мы должны вернуться к Мавке. Он не может оставаться один.

— Можно я побуду здесь, пока ты заберёшь его? — Когда он покачал головой, она поспешно добавила: — Я никуда не уйду, и здесь нет никого, кроме лавочника. — Она указала на него жестом. — И у меня есть меч.

Его глаза вспыхнули белым от беспокойства, и она увидела, как в его теле нарастает напряжение.

— Рея, я не могу оставить тебя одну.

— Пожалуйста, Орфей? Я спрячусь, если кто-то войдёт, а лавочник уже видел тебя и знает, что я с тобой.

Она посмотрела на торговца и увидела, что тот всё ещё испуганно жмётся за прилавком. Он был маленьким, возможно, даже ниже самой Реи, и совсем не выглядел сильным.

Орфей нерешительно кивнул и ткнулся носом в бок её маски.

— Да, нам не стоит игнорировать Сову-Ведьму. Ожидай здесь, не выходи, даже если она позовёт тебя куда-то ещё. Я скоро вернусь. — Затем он повернулся к коту-Демону, издал громкое рычание и намеренно заставил глаза полыхнуть красным. — Подойдёшь к ней — и я убью тебя.

Ему потребовалось мгновение, чтобы уйти; он смотрел на неё так, словно его ноги приросли к земле. Казалось, он не желал расставаться с ней. Затем он тяжело выдохнул, сжав кулаки, и рванул из лавки. Она не сомневалась, что он будет бежать всю дорогу, если понадобится.

Рея повернулась к Демону-коту.

— Ты видел кого-то, покрытого белыми перьями?

— Да, — ответил он дрожащим голосом, указывая тонким когтем в определённом направлении.

Она поняла, что ей вовсе не нужно было просить его о помощи, так как на полу валялись новые перья. Она пошла по следу, подбирая их одно за другим; они вели к трём разным полкам.

Она не знала, какую книгу выбрать из множества. Они явно были украдены у людей: некоторые были о танцевальных техниках, другие о том, как строить дом — она взяла такую для Мавки, решив, что именно её должна была найти.

Только когда она собралась отходить, она заметила что-то торчащее сверху из одной книги. Она вытащила её и обнаружила белое перо, заложенное между страницами.

Пособие по боевым искусствам? Она пролистала её, находя страницу за страницей с различными техниками и стойками для обучения бою на мечах. Там были тексты, объясняющие, как выполнять движения правильно, и рисунки, наглядно показывающие нужные позы.

Это будет так полезно для обучения владению мечом! Её грудь наполнилась волнением, и она побежала к следующей полке, перед которой на полу лежало перо.

Она игнорировала всё вокруг, выискивая только книгу с пером внутри.

Разочарование захлестнуло её.

Детская книжка? Зачем она показывает мне детскую книжку? В ней было много сказок: некоторые она знала, большинство — нет.

Она открыла её на странице с пером и рассмеялась так громко, что испугалась, не услышала ли её вся деревня Демонов. Закладка лежала на конкретной сказке. «Красавица и Чудовище». Очень, блядь, смешно, Сова-Ведьма. Скорее уж «Рея и Монстр». Только вот она знала, что её зверь не превратится в прекрасного принца, чтобы она ни делала.

Она захлопнула книгу и повернулась, чтобы снова пойти по следу перьев. Она замерла на месте, увидев лавочника, который уставился на неё из конца прохода, прячась за центральным стеллажом.

— Ты человек, — тихо произнёс он, ныряя глубже за полку, так что виден остался лишь один кошачьего вида глаз.

Она съёжилась за своей маской, а её нутро скрутило от дурного предчувствия.

— Н-нет, я не человек. Я Мавка.

Он указал на неё изогнутым когтем.

— Твои руки. — Она поморщилась, опустив взгляд: ладони были голыми и открытыми, так как она прижимала к себе три уже найденные книги. — И я вижу плоть на твоей шее, когда ты поворачиваешь голову. Твой смех тоже был странным.

Рея поспешно натянула капюшон глубже на лицо. Платье доходило до горла, и пока она держала голову опущенной, оно скрывало кожу.

— И что с того? — спросила она, потянувшись назад к рукояти меча за спиной, чтобы показать готовность к бою. — Если подойдёшь ко мне, я нападу. А если он вернётся и найдёт тебя поедающим меня, он убьет тебя.

Он сжался, пригибаясь ниже и вцепившись в полку.

— Я никогда раньше не говорил с человеком, только ел. Я всегда хотел поговорить.

— Зачем? — Она не убрала руку с меча, но ослабила хватку.

Он потянулся за край отдельно стоящего стеллажа, за которым прятался, и зацепил когтем верхнюю часть книги, чтобы наклонить её.

— Они пишут книги, и мне они нравятся. Я выменял многие из них, и ходил на поверхность только ради того, чтобы найти ещё. Ваш род удивителен, способен создавать истории, имея лишь перо, бумагу и ваш чудесный разум. — Его губы изогнулись в улыбке, обнажившей кошачьи клыки. — Как я могу убивать существ, которые создают то, что приносит мне столько радости? Я всегда гадаю, не съел ли я человека, который мог бы написать мою любимую книгу.

Рея опустила руку; её тревога быстро рассеялась.

— Значит, тебе нравятся люди?

— Нравятся? — рассмеялся он, мяукнув в конце. — Я люблю людей. Можно мне подойти?

— Ладно. Но держи свои лапы при себе.

Его глаза загорелись, и он подбежал к ней, заставив её попятиться. Он проигнорировал её требование и схватил за запястье свободной руки, чтобы погладить её тыльную сторону. Теперь, когда он был ближе, он казался ещё меньше. Он едва доставал ей до подбородка.

— Ты когда-нибудь писала книгу? — спросил он, переворачивая её руку, чтобы нежно коснуться ладони.

— Нет. И я не особо люблю читать.