Спала ночью плохо. Обычно ей спалось крепче, когда она знала, что Орфей где-то рядом. Учитывая все обстоятельства, это казалось полным бредом.

Из-за этого она проснулась поздно и чуть не пропустила время, когда можно было позавтракать в саду под лучами солнца. Рея часто разглядывала свою бледную кожу, мечтая, чтобы солнце, пробивающееся сквозь туман, было достаточно сильным, чтобы она загорела. Тепло чувствовалось, но едва-едва.

Потом тренировалась с мечом, как и каждый день, был он дома или нет. Раз его не было рядом и никто не видел её промахов, она пробовала новые движения, надеясь застать его врасплох на следующей тренировке. Напугать Сумеречного Странника стало её навязчивой целью.

Она занималась недолго, когда из тумана вылез Демон.

— Вкусный, сочный, полный крови человечишка.

— Ой, отвали, — вздохнула она, закатив глаза и продолжая упражнения.

Она слышала, как тварь облизывается — отвратительно и громко, явно напрашиваясь на внимание.

— Твое мясо будет нежным. Твои кости будут так приятно хрустеть, когда я высосу из них мозг.

Рея старалась не обращать внимания, хотя её раздражало присутствие этой твари, чей голос звучал почти по-женски.

— Иди сюда, дай мне кусочек. Всего лишь руку, или ногу, или твои глазные яблоки!

— Ты бы очень хотела меня сожрать, верно? — Рея повернулась к ней и вскинула бровь, глядя прямо в красные глаза. — Выпустить мне кишки и обгладывать их?

Существо имело почти человеческую форму, но с рогами, как у Орфея, и длинным хвостом. Она была черной — как и все они, цвета бездонной пустоты, — но при ходьбе на четырех лапах казалось, что из её тела растут перья. Тварь задрожала, её перья вздыбились.

— Да, да, да! — взвизгнула она, расплываясь в широкой улыбке и обнажая ряды острых зубов, как у акулы. — Кишки и желудок. Обожаю, когда внутри всё горит.

— Почему именно человек? Разве животные не так же хороши?

Демоница провела фиолетовым языком по губам.

— Они не кричат. У людей самая сладкая песня перед смертью — когда они молят и плачут. — Она сложила руки вместе, упираясь локтями в грязь. — «О, пожалуйста, не ешь меня! Я хочу жить!» — завыла она, передразнивая. — «Не ешь моих детей, возьми меня вместо них». — Она оскалилась еще шире. — Я всегда сначала жру их выродков. Так мясо мамаш потом становится вкуснее.

Рея подошла вплотную к соляному кругу. От этой твари не воняло так сильно, как от остальных, и Рея подумала — может, чем больше в них человеческого, тем лучше они пахнут?

— Скольких ты сожрала?

Демоница попыталась полоснуть Рею когтями, но её рука наткнулась на невидимый барьер. Она яростно зашипела и прищурила красные глаза.

— Это только раззадоривает. Чем дольше я буду тебя ждать, тем мучительнее будет твоя смерть, вкусный человечишка.

Рея наставила на неё острие меча.

— Скольких людей ты убила?

— Семь предсмертных воплей я поглотила!

— А я тебя догоняю, — усмехнулась Рея. — Ты будешь моим четвертым Демоном.

— Демонов не едят!

Рея рубанула мечом так стремительно, что тварь не успела среагировать. Голова с глухим стуком упала и, перекатившись через барьер, заставила Рею отпрянуть от неожиданности. Тело рухнуло секундой позже по ту сторону.

— Фу, фу, фу!

Фиолетовая кровь брызнула ей на ноги. Голова подкатилась ближе и уставилась на неё. Рот Демоницы бесполезно открывался и закрывался, но она больше не была единым целым со своим телом и вскоре затихла. Рея с брезгливостью отфутболила её обратно за пределы соляного круга.

Ну, это было весело! Рея подразнила Демона, а потом прикончила его. Она сама защитила дом. Интересно, как Орфей к этому отнесется? Она поджала губы, понимая, что он, скорее всего, этого не одобрит.

Когда из обезглавленного трупа продолжила хлестать кровь, её глаза расширились. О блядь! О сука, о сука, о блядь!

Кровь из шеи стекала прямо в желоб круга, пропитывая соль. А что, если это разрушит защиту? Рея пулей влетела в дом, пододвинула стул к кухонной столешнице, схватила соль и шип, которым он вырезал знаки, и выскочила обратно.

Пока поблизости не было никого, кто мог бы напасть, она лихорадочно копала землю, вышвыривая окровавленную соль и содрогаясь при виде того, как новая порция жидкости впитывается в почву. Она взглянула на безжизненное тело Демона. Твою мать, мне нужно его оттащить. Рея не теряла ни секунды. Она перешагнула соляную черту и принялась волочить тушу прочь, чтобы шея была повернута в другую сторону. Он будет в ярости. В полнейшей, гребаной ярости, если узнает, что я выходила за круг.

Она постоянно оглядывалась, боясь, что он вернется и застукает её на месте преступления. Этого не случилось, и вот Рея уже снова была внутри, ковыряя землю, пока та не стала сухой, и засыпая трещину солью. Она-то, наивная, думала, что сможет помочь извести Демонов, которые трутся вокруг их дома, но вместо этого выяснила, что это невозможно. Она не подумала о том, что произойдет, когда брызнет кровь.

Закончив, она обессиленно повалилась на задницу, глядя в землю. Он это заметит. Даже если бы её корявая резьба не так сильно отличалась от остальной линии, кровь внутри и снаружи круга выдавала её с головой. Она знала, что придут другие Демоны и сожрут труп, но и этого было достаточно для взбучки.

— Это было скверно, маленький человек, — произнес густой голос из теней. Сердце Реи подпрыгнуло к самому горлу, когда из темноты начал проступать костяной череп какого-то животного с рогами. Влипла! Ну всё, я покойница!

— Всё не так, как кажется. — Она покосилась на валяющегося Демона. Всё именно так, как и кажется.

— Соляные круги важны для того, чтобы не пускать дурное. — Существо выходило медленно, пригибаясь к земле и опираясь на одну руку для равновесия. — Тебе не следует так беспечно их нарушать.

Её брови удивленно взлетели: он не казался рассерженным. Она попятилась на четвереньках, когда поняла, что это вовсе не Орфей! Это был другой Сумеречный Странник. Тот самый, из прошлой недели. Ей следовало догадаться по его зеленым светящимся сферам. У Орфея глаза никогда не светились таким цветом.

— Что ты здесь делаешь? Что тебе нужно? — Она продолжала пятиться «крабиком», пока он выходил из тени леса.

Он подошел к соляному кругу, позволяя ей рассмотреть себя во всей красе. Его голова резко дернулась в сторону с отчетливым костяным стуком — куда более громким, чем у Орфея.

— Я наблюдал за тобой с тех пор, как он ушел.

— Как ты узнал, что его нет?

Она вскочила на ноги, готовая бежать в любой момент. Заодно подхватила с земли меч — на случай, если придется драться.

— Я был у границы, когда увидел, как он карабкается по стенам.

— Отойди на хер! — закричала она, когда одна из его рук потянулась вперед, и он… переступил черту круга! Она наставила на него острие меча. Он крутанул головой в одну сторону, потом в другую, подбираясь еще ближе в своей приземистой позе.

— Не беги. Иначе мне придется охотиться на тебя и причинить боль.

Я люблю охоту. Слова Орфея эхом отозвались в памяти, напоминая о том, какая опасность ей грозит. Она медленно отступала, стараясь не делать резких движений, чтобы не разбудить в нем голод.

— К-как ты попал внутрь?

Он повернул свой лисий череп к соляной линии; его огромные ветвистые рога отбрасывали тень на землю.

— Круг не пускает тех, кто замышляет зло. — Затем он развернулся и указал изогнутым когтем на дом. — А те — не пускают тех, кто там не живет. — Она поняла, что он указывает на защитные амулеты. — Я не умею их делать. Нужные травы здесь не растут.

— Ты не замышляешь против меня зла?

Он подался вперед, опираясь на ноги и одну руку, и покачал головой.

— Нет. Не зло. — Он почесал плечо за спиной, взъерошив мех и перья, которые там росли. — Зачем ты машешь этой острой штукой?

Она рискнула оглянуться: дом казался бесконечно далеким, хотя она и пятилась к нему. Всё равно не успею добежать, если он такой же быстрый, как Орфей.