— Мать? Как это вообще возможно? Ты выглядишь как человек.

— Когда-то я была им, но теперь я как ты. — Она подняла руку, чтобы обхватить подбородок. — Я отдала свою душу пустоте в обмен на вечную жизнь и магию, и, спарившись с ней, я родила род Орфея.

— Что, черт возьми, такое пустота?

И как, черт возьми, можно заниматься сексом с ней?!

— Дух тьмы. Нелегко спариваться с сущностью, созданной из тумана и облаков.

Рея пожалела, что не может по-настоящему почувствовать свою руку, потирающую лоб в замешательстве. Всё, что она чувствовала, — это легкое давление.

— Ты говоришь мне, что Сумеречные Странники появились от того, что Фантом и пустота трахались? Как это вообще возможно?

— А как возможно всё остальное? Почему люди могут жить на Земле? Почему растут деревья? Как существа научились владеть магией? Всё это, что кажется невозможным, возможно.

— Черт, полагаю, это правда.

Рея настороженно смотрела на Сову-Ведьму.

Сейчас она была влюблена в Сумеречного Странника и с радостью занималась с ним сексом. Она не могла, не должна была иметь предубеждений насчет того, что эта женщина спала с каким-то духом тьмы.

— Значит, ты здесь просто чтобы помочь своим детям? А как же остальные?

— Моего сына с бычьими рогами пытали, но я спасла его от смерти. Мой сын с бараньими рогами путешествует, и я позаботилась о его безопасности. Мой сын с рогами импалы был одинок, и я помогла ему найти любовь. Мой сын с оленьими рогами всё еще учится, но я направила его к брату, который может его научить. Есть двое других, которым я не нужна, так как у них есть друг друга. И есть те немногие, кто еще не полностью сформировал свои черепа.

— Ты рожаешь только сыновей?

В уголках её угольных глаз появились морщинки от смеха.

— Я никого не рожаю, и первый человек, которого они съедают, определяет их пол, как у Демонов.

— Если ты их мать, то почему ты им не говоришь?

— Когда они безлики, они знают, что я безопасна и что я помогу. Они знают, даже если не помнят. Они доверяют мне. Почему меня должно волновать что-то сверх этого?

Рея почувствовала, как побледнела от этой мысли. Я думаю, Орфей хотел бы знать, откуда он взялся.

— Если ты хочешь помочь ему, то что тебе нужно от меня сейчас?

— Ничего, я пришла помочь тебе. Есть одна вещь, о которой я пришла предупредить тебя. — Сова-Ведьма указала на живот Реи. — Я бы поостереглась за свое чрево, если ты не хочешь родить тьму.

Рея сделала шаг назад, скрестив руки на животе, словно пытаясь спрятать его.

— Что ты имеешь в виду? Я человек, а он Сумеречный Странник. У нас не может быть общих детей.

Её ухмылка сбивала с толку, так как она висела вверх ногами, и в то же время это выглядело как нахмуренное лицо.

— Но ты не человек. Ты фантом, как и я.

Она стала бестелесной прямо на глазах у Реи, соскользнув с ветки дерева и зависнув над землей. Она встала лицом к ней, а затем пошла вперед.

Она положила руку на плечо Реи, и та почувствовала это так же, как чувствовала давление, касаясь своей собственной прозрачной плоти.

— Он создан из духа и человека, и теперь сделал тебя духом и человеком. Твоя душа связана с ним, и теперь ты ходишь по грани жизни и смерти, никогда не будучи по-настоящему живой и никогда по-настоящему мертвой. — Она положила руку на живот Реи. — Ты спариваешься с дитя тьмы, и ты создашь еще больше тьмы, если не будешь осторожна. Я не была готова, когда это случилось в первый раз.

— Тогда… — Рея попятилась от неё, чувствуя тревогу. — Как, черт возьми, мне быть осторожной? Я же не могу просто усилием воли заставить себя не иметь ребенка!

А вероятность того, что Орфей кончит в неё, наполнит её таким количеством семени, что оно буквально выливается из неё, означала, что она, вероятно, забеременеет в течение, блин, одного дня!

О, черт. У нас был секс три раза прошлой ночью! Я уже могу быть беременна!

Сова-Ведьма была права, Рея не была готова к чему-то подобному. Она только что приняла решение отдать ему свою чертову душу.

— У него есть магия, он может научиться. Всё, что ему нужно сделать, — это иметь причину закрыть твоё чрево от себя, и оно будет защищено. Он учится делать заклинания, желая чего-то: например, желая защитить человека, которого привел в Покров, или создавая иллюзии, чтобы люди и Демоны не думали, что он путешествует один.

— Он может научиться чему-то подобному, чтобы предотвратить это?

Её плечи расслабились, но это не остановило беспокойство о том, что, возможно, уже слишком поздно.

— Да, хотя все они могут научиться исцелять и защищать, Орфей лучше всего владеет магией защиты. Обычно они слишком полны голода, чтобы исцелять, вот почему он еще не научился. Он сделает это с тобой теперь, когда ты забрала его голод.

— Как я вообще это сделала? Он только съел мою душу.

Она снова улыбнулась Рее.

— Потому что, как и их отец, они — пожиратели душ. Они употребляют плоть в желании поглотить душу, которую она вмещает, но души нельзя съесть таким образом.

— Она должна быть отдана, — констатировала Рея, задумчиво прижав костяшку пальца к губам и постукивая по ним.

— Это ложь, — сказала она, и её лицо впервые стало жестким. — Пустота может есть все души, но ей можно дать только одну для спаривания. Мои дети могут съесть только одну душу, и тогда они застревают с этим человеком, хотят они быть с ним или нет. Я сказала ему, что душа должна быть отдана, чтобы он не привязал к себе человека, который ненавидит его, но её можно было бы забрать, если бы он действительно захотел.

— Сделал бы он это? — спросила Рея, нахмурив брови.

— Если бы он думал, что это возможно, вероятно. — Её губы сжались от раздражения. — И если бы он сделал это с Катериной, он был бы несчастен.

— Я понимаю.

Конечно, она поняла, встретившись с ней. Она бы никогда не приняла Орфея, как бы сильно он ни старался ей угодить.

Он бы забрал мою, когда я умирала, если бы знал, что может. Орфей любил её, он бы не позволил ей разлучиться с ним. Она не знала, как к этому относиться, так как не хотела бы, чтобы выбор сделали за неё.

— Это всё, что ты хотела мне сказать? — спросила Рея, беспокоясь о том, какие еще проклятые вещи она может узнать.

— Да, это всё. Однако я прошу, отдай амулет моему сыну с оленьими рогами когда он найдет своего человека. Он потеряет его, если ты отдашь ему сейчас. — Сова-Ведьма стала материальной и начала натягивать на себя плащ сильнее, словно хотела спрятаться в нем. — И спасибо, что заставила моего сына с рогами импалы помочь ему. Я не думаю, что он зашел бы так далеко, чтобы отвести его в деревню, без твоего вмешательства.

— Не за что, наверное. Ты уходишь сейчас?

Судя по тому, как она ерзала, казалось, что она собирается уйти.

— Да. Есть много мест, где я должна быть одновременно, и трудно всегда прибывать вовремя.

Она сомкнула средние швы своего плаща и начала меняться; из её тела начали расти перья, пока она принимала форму белой совы. Её лицо не менялось, но капюшон надвинулся на него, вырос клюв, и начали появляться глаза.

Глаза Реи расширились, пока она наблюдала, впитывая впечатляющую трансформацию.

Как только она закончила, она развернулась и немедленно взлетела, взмахивая крыльями, чтобы метнуться сквозь кроны деревьев. Через несколько секунд она исчезла из виду.

Простояв там долгое время в замешательстве, шоке и будучи полностью ошеломленной, она в конце концов вздохнула и покачала головой. К черту это, я голодна и хочу чай. Она подумает обо всём этом, пока будет готовить себе ужин, раз уж было так поздно.

Рея пошла обратно к дому, став материальной только внутри, чтобы открытие двери не разбудило Орфея. Не то чтобы это имело значение. Она старалась вести себя тихо, но готовка всегда была шумным занятием.

Но он не проснулся, и она тихо поела, попивая чай с имбирем и медом.