Прислуга поклонилась. Я почувствовала себя неуютно под этими взглядами — в них читалось что-то типа «ага, гостья, конечно, мы поняли».

— Кейн, можно потише? — прошептала я, дергая его за рукав. — Они же решат, что я твоя…

— И правильно решат, — усмехнулся он, даже не понижая голоса. — Пойдем, покажу тебе твои комнаты.

Мои комнаты оказались целыми апартаментами — спальня, гостиная, ванная и даже небольшой кабинет с письменным столом и книгами. Огромные окна выходили на горы, и вид открывался такой, что хотелось смотреть вечно. Обстановка была старинной, но уютной — тяжелая дубовая мебель, мягкие ковры на полу, камин, в котором уже потрескивали дрова.

— Нравится? — спросил Кейн, облокотившись о дверной косяк и наблюдая за моей реакцией.

— Ничего, — ответила я с напускным равнодушием, хотя на самом деле мне здесь безумно понравилось. — Жить можно.

— Располагайся, — он улыбнулся, и от этой улыбки у меня внутри что-то перевернулось. — Вечером приду проверять.

— Проверять что?

— Как ты устроилась, — он подмигнул и ушел, оставив меня в одиночестве и в полном смятении чувств.

Я осталась одна. Огляделась. Подошла к окну. Горы, небо, облака. Красота неземная. И тишина. Ни городского шума, ни сплетен, ни интриг. Только горы и… дракон в соседней комнате.

— Лиза, — сказала я себе, глядя на отражение в темном стекле. — Ты в ловушке. В самой красивой ловушке на свете. И самое страшное — тебе здесь нравится.

Первые два дня прошли спокойно. Я гуляла по саду, который, несмотря на запустение, был прекрасен — старые деревья, заросшие дорожки, удивительные цветы, каких я в городе не видела. Я читала книги из местной библиотеки — в основном исторические хроники и трактаты по магии, пытаясь понять этот мир. Я ела вкусную еду, которую готовил повар — старик оказался настоящим волшебником, и каждое его блюдо было шедевром. И я старательно избегала Кейна. Ну, насколько это было возможно в замке, где всего два этажа жилых помещений.

Но магия… магия между нами росла. Я чувствовала ее физически, как давление, как тепло, как что-то живое, пульсирующее в воздухе. Когда Кейн проходил мимо, воздух нагревался на несколько градусов. Когда он смотрел на меня, по коже бежали мурашки, а волосы на затылке вставали дыбом. Когда он говорил, его голос вибрировал где-то внутри, отзываясь в самых потаенных местах, заставляя сердце биться быстрее.

На третий день я не выдержала и высказала ему всё. Это случилось за завтраком — мы сидели в малой столовой, он пил свой утренний чай, а я ковырялась в тарелке, не в силах проглотить ни куска из-за этого постоянного напряжения.

— Кейн, это невыносимо! — заявила я, отодвигая тарелку. — Твоя магия… она давит! Я чувствую тебя постоянно! Я не могу есть, не могу спать, не могу думать!

Он поднял на меня глаза, и в них мелькнуло что-то хищное, но не опасное — скорее довольное.

— Это не только моя магия, Айрис. Это наша. Ты тоже ее излучаешь. И чем ближе мы, тем сильнее. Ты не замечала, что тебе становится теплее, когда я рядом?

— Замечала! — выкрикнула я. — И это бесит!

— Врешь, — спокойно сказал он. — Тебе это нравится. Просто ты боишься признаться.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Мне это нравилось. Нравилось это тепло, эта связь, это чувство, что он всегда рядом, даже когда его нет в комнате.

— Так может, нам держаться подальше друг от друга? — предложила я, но в голосе не было уверенности.

— Не поможет, — покачал головой он. — Связь не зависит от расстояния. Она просто есть. А здесь, в изоляции, она обостряется. Мы как два магнита, Айрис. Нас тянет друг к другу, и чем больше сопротивляешься, тем сильнее притяжение.

— И что делать?

— Привыкать, — усмехнулся он. — Или перестать сопротивляться.

Я фыркнула и ушла в сад. Но легче не стало. Наоборот — каждый шаг от него давался с трудом, будто я шла против сильного ветра.

К вечеру третьего дня я поняла, что мне нужно охладиться. Буквально. Магия между нами накалилась до такой степени, что я чувствовала себя как в печке. Кожа горела, мысли путались, а внизу живота разливалось тягучее тепло, которое не проходило даже после холодного душа.

Местный управляющий, старик, который, кажется, знал все тайны этого замка, подсказал мне дорогу к купальне.

— Внизу, в долине, есть горячий источник, — сказал он, хитро прищурившись. — Термальная вода, всегда теплая. И холодный ручей рядом. Леди обязательно понравится.

Я дождалась, пока Кейн уедет на прогулку — он иногда превращался в дракона и летал над горами, разминал крылья, как он говорил. Убедившись, что его драконья тень скрылась за горизонтом, я схватила купальное полотенце и отправилась к купальне.

Тропинка вилась между камнями, спускаясь вниз, к долине. Минут через двадцать я вышла к месту, от которого перехватило дыхание.

Небольшое озерцо с бирюзовой водой, окруженное причудливыми скалами и цветущими кустами, росшими прямо из камней. Пар поднимался над поверхностью — вода была теплой, приятной, где-то 35–40 градусов. Рядом журчал ручей с ледяной, кристально чистой водой, стекающий с гор. И никого вокруг. Только горы, небо и я.

— Райское место, — прошептала я, сбрасывая одежду.

Я разделась и зашла в воду. Блаженство… Теплая вода обняла тело, расслабляя напряженные мышцы, снимая стресс, унося прочь все тревоги. Я закрыла глаза и откинулась на спину, глядя в розовеющее вечернее небо. Вода ласкала кожу, где-то вдалеке пели птицы, и мне казалось, что я в раю.

— Хорошо-то как, — прошептала я. — Если бы еще этот дракон не лез в голову…

— А что я делаю в твоей голове? — раздалось вдруг совсем рядом.

Я взвизгнула и села, прикрывая руками грудь. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Кейн стоял на берегу, в нескольких метрах от меня, и смотрел с той самой усмешкой, от которой у меня подкашивались колени. Он был без мундира, в одной белой рубашке, расстегнутой у ворота, открывающей мощную шею и ключицы, и черных штанах, заправленных в сапоги. Волосы растрепаны ветром, глаза горят золотом. Выглядел он… опасно. Смертельно опасно. И до безумия притягательно.

— Ты! — завопила я, пытаясь одновременно прикрыться и не уйти под воду. — Ты что здесь делаешь⁈

— Купаюсь, — пожал он плечами с невинным видом, который ему совершенно не шел. — Это мое любимое место. Я всегда сюда прихожу, когда бываю в поместье.

— Но я здесь! — я пыталась сохранить достоинство, но получалось плохо. Вода была прозрачной, и я отчаянно надеялась, что он не видит того, что видеть не должен. — Уйди!

— Это моя земля, — напомнил он, не двигаясь с места. — И ты сама выбрала это место. Я не знал, что ты здесь.

— Врешь! Ты знал! Управляющий тебе сказал!

— Знал, — согласился он с улыбкой. — Но не думал, что застану тебя в таком… соблазнительном виде.

Я покраснела до корней волос. Краска залила не только лицо, но и шею, и плечи, и даже то, что было под водой.

— Кейн! Убирайся сейчас же!

— А если не уберусь?

— Тогда я… я… — я огляделась в поисках оружия, но вокруг была только вода, камни и моя одежда на берегу, до которой было не добраться. — Я утоплюсь!

— Не утопишься, — усмехнулся он и начал расстегивать рубашку. — Вода теплая, приятная. Давай я к тебе?

— Не смей! — заорала я, отплывая к противоположному берегу. Вода плескалась вокруг, мешая двигаться быстро. — Кейн, я серьезно! Я не готова! Я… я не знаю, чего хочу! Отстань!

Он замер. Рубашка уже соскользнула с плеч, обнажая его идеальную грудь со шрамами — следами давних битв. Я смотрела и не могла отвести взгляд. Каждый мускул играл под кожей, каждое движение было плавным и опасным, как у хищника. Предательница-природа брала свое, несмотря на все мои попытки сохранить хладнокровие.

— Чего ты боишься, Айрис? — спросил он тихо, и его голос эхом разнесся над водой. — Меня? Себя?