— Храм Вечного Света? — переспросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это где бабки по утрам поют псалмы и варят мыло?

— Это где смиряют гордыню! — рявкнул отец. — Выбирай, Айрис. Или Тимоти, или Храм. Третьего не дано. Ты опозорила нашу семью своими выходками, ты разбила сердце мне и память твоей матери. Я больше не намерен это терпеть. Я даю тебе три дня на размышления.

Он схватил со стола какой-то документ и, грохоча сапогами, вышел из зала, оставив меня одну посреди осколков вазы, собственного шока и абсолютно разорванного в клочья сознания.

Я стояла, вцепившись в спинку стула, и смотрела на закрывшуюся дверь. В ушах шумело.

— Вот это поворот, — прошептала я. — Только что была обычным менеджером по продажам, переживала из-за плана и неразделенной любви к Вадику из бухгалтерии, и тут на тебе — средневековье, драконы и перспектива стать женой человека-плесени.

Я медленно сползла по спинке стула прямо на пол, поджав под себя ноги в расшитых жемчугом туфельках. Мысли в голове неслись с бешеной скоростью.

Итак, Лиза, или как там тебя теперь, Айрис, подведем итоги. Ты в теле молодой красивой девушки. Судя по отражению в начищенном боку какого-то рыцарского доспеха, стоящего в углу, мордашка у нее (у меня!) — огонь. Темные волосы, огромные глазищи, губки бантиком. Фигура, чувствуется, тоже ничего, хоть платье и скрывает все прелести, как Китайская стена.

Но! У этой красотки репутация законченной стервы и истерички. Отец от нее (от меня!) устал до чертиков и готов сплавить куда угодно, хоть за чахлого лорда, хоть в монастырь. Вазу я разбила. Память Айрис подсказывает, что это была не просто ваза, а подарок от деда, который герцог боготворил. Да, подгадила так подгадила.

Я обхватила голову руками. Что делать? Выходить за Тимоти? Представить себя в одной постели с этим… с этим… Нет. Только не это. Я лучше в монастырь, честное слово. Там хоть тихо. Но в монастыре — скука смертная и никакой надежды на нормальную жизнь. А я хочу жить! Я молодая, здоровая, полная сил! Я хочу любви, хочу приключений, хочу… хочу увидеть дракона вживую!

— Так, соберись, тряпка, — приказала я себе. — Ты не какая-то там изнеженная леди Айрис. Ты — Лиза, которая умела впаривать пылесосы пенсионерам по телефону. Если ты смогла убедить бабулю Клаву, что ей жизненно необходим пылесос с функцией ароматизации воздуха, то уж этого герцога ты точно уломаешь.

Я встала, отряхнула платье. Итак, план минимум — не спалиться в ближайшие три дня. Изучить память Айрис досконально, узнать, кто тут друг, кто враг, и какие вообще правила игры. План максимум — найти способ избежать брака с ходячим трупом и не загреметь в монастырь.

И, может быть, заодно выяснить, как, черт возьми, я тут оказалась, и есть ли путь обратно. Хотя… оглядев роскошный зал, вспомнив о драконах и магии, я поймала себя на мысли, что возвращаться в свою однушку в спальном районе и на нелюбимую работу мне как-то резко расхотелось.

В груди затеплился азарт. Старый добрый азарт охотницы за бонусами.

— Ну что ж, леди Айрис, — сказала я своему отражению в доспехе, подмигнув. — Давай-ка покажем этому миру, на что способна настоящая попаданка. Тимоти? Ха! Да я таких Тимоти на завтрак ела и даже не давилась.

Я расправила плечи и, стараясь не наступить на осколки вазы, гордой походкой направилась к дверям. В голове уже созревал дерзкий, безумный, совершенно не соответствующий строгим нравам этого мира план. Ну, а чего вы хотели? Посадите современную девушку в средневековье — получите фейерверк. И это будет горячо. Очень горячо.

Я сидела в своей новой спальне и чувствовала себя Золушкой наоборот. У Золушки была злая мачеха и никаких перспектив, а у меня — любящий, но доведенный до белого каления отец, перспектива выйти за плесневого лорда и целый гардероб платьев, в которых даже сесть нормально нельзя, не то что подумать.

Спальня, кстати, была роскошной. Огромная кровать под балдахином, пушистые ковры, туалетный столик с кучей баночек и скляночек (косметика местного разлива, надо будет изучить), и, что меня особенно порадовало, огромное трюмо в полный рост. В него я и уставилась, разглядывая свое новое лицо.

— Ну здравствуй, Айрис, — прошептала я, рассматривая темные локоны, обрамляющие бледное, но чертовски красивое личико. — Ты, конечно, стерва та еще, судя по воспоминаниям, но мордашка у тебя что надо. Мы с тобой это не пропьем.

Я встала и начала расхаживать по комнате, прямо как мой отец час назад по залу. Мысли лихорадочно метались. Итак, вариантов, как в любой уважающей себя игре, всего два, и оба — полное днище.

Вариант «А»: лорд Тимоти. Я попыталась представить нашу совместную жизнь. Утро. Я просыпаюсь в роскошной постели, потягиваюсь, предвкушая новый день. Рядом сопит нечто бледное, пахнущее нафталином. Я иду завтракать, а мне вместо «доброе утро, дорогая» выдают лекцию о том, как сегодняшняя влажность повлияет на рост грибка в подвале. Вечером вместо страстных объятий — предложение посмотреть его новую коллекцию лишайников. Бр-р-р. Меня передернуло так, что локоны подпрыгнули.

Вариант «Б»: Храм Вечного Света. Я напрягла память Айрис. Серые стены. Вечный холод. Молчаливые тетки в балахонах. Каша на воде. Молитвы. И главное — ни одного мужика! Вообще! Картина маслом: я, Лиза, любительница шумных вечеринок, громкой музыки и флирта, превращаюсь в монашку, которая единственная радость в жизни находит в том, что вовремя зажгла свечку перед алтарем.

— Ну уж нет! — рявкнула я вслух, и мой голос эхом разнесся по комнате. — Я не для того попала в мир магии и драконов, чтобы просидеть всю жизнь в подвале с человеком-грибом или запереть себя в каменном мешке!

Я остановилась напротив трюмо и ткнула пальцем в свое отражение.

— Слушай сюда, Айрис, или Лиза, или как нас там теперь. Мы — баба молодая, красивая, с опытом выживания в джунглях офисных продаж. Мы любого уболтаем и из любой задницы вылезем. И эту задницу мы тоже осилим.

И тут в голову пришла мысль. Гениальная, как мне тогда казалось, и безумная, как показало время. Я вспомнила все, что знала о местных нравах. Это же вам не двадцать первый век с его толерантностью и свободой нравов. Здесь репутация — это все. Здесь девушка должна быть скромной, нежной, тихой, как мышка. Поцеловаться с парнем до свадьбы? Да вас камнями побьют! Опозориться на людях? Все, клеймо на всю жизнь, приличные женихи разбегаются, как тараканы от света.

Скандальная репутация в этом мире хуже бедности. Бедную, но добродетельную девушку еще могут пожалеть и даже пристроить. А скандальную — нет. Скандальная — это ядовитый плющ в огороде благопристойности, ее выкорчевывают и выбрасывают.

И тут меня осенило.

— А что, если… — прошептала я, глядя на свое отражение горящими глазами. — Что, если мне не избегать скандала, а наоборот — создать его? Такой скандалище, что лорд Тимоти сам от меня откажется! Что скажет папочка? «Дочь, ты опозорила род!» А я такая: «Ой, пап, прости, так вышло! Ну кто ж знал, что один невинный поцелуй на балу вызовет такой переполох?».

Я забегала по комнате быстрее. Идея обрастала деталями, как снежный ком. Где можно опозориться так, чтобы это увидели ВСЕ? Где собирается вся местная элита, включая моего отца, лорда Тимоти и, желательно, еще пару десятков важных сплетников?

Королевский бал!

Память Айрис любезно подсунула картинку. Раз в месяц во дворце Его Величества Короля Драконов (да, тут даже король с приставкой «Дракон», серьезные ребята) устраивается грандиозное мероприятие. Съезжается вся знать. Дамы в немыслимых нарядах, кавалеры при орденах, музыка, танцы, интриги. И, что самое важное, в какой-то момент объявляют «Королевский вальс», когда все внимание приковано к центру зала, где кружатся пары под руководством самого монарха.

— О, это идеально! — воскликнула я, хлопнув в ладоши. — Представьте: торжественная музыка, все смотрят на короля и королеву, в зале тишина, только шуршание платьев и шепот восхищения. И тут я, прекрасная, как рассвет, подлетаю к первому попавшемуся мужику, хватаю его за грудки и впиваюсь страстным поцелуем! Прямо в губы! С упоением! С языком, мать его!