Картина маслом: зал замирает. Король роняет скипетр. Королева хватается за сердце. Лорд Тимоти, если он вообще не упадет в обморок от такого зрелища, бледнеет еще сильнее обычного и немедленно требует аннулировать помолвку. Отец рвет на себе волосы. А я, опозоренная на все королевство, становлюсь свободной!

Да, меня, возможно, выгонят из дома. Да, общество от меня отвернется. Ну и что? Лучше быть свободной паршивой овцой, чем женой ходячего склепа! Я как-нибудь выживу. У меня язык подвешен, руки из нужного места, а в этом мире, я чувствую, всегда можно найти способ применить свои таланты. В конце концов, тут магия есть! Может, меня возьмут в ученицы к какому-нибудь злому, но жутко привлекательному магу? Или дракон украдет? Говорят, драконы любят красивых девушек. А я красивая. И скандальная. Для дракона, наверное, это даже плюс.

План обретал черты безумного гениального замысла. Я назвала его «Опала». Коротко, емко и со смыслом. Либо я получу свободу ценой опалы, либо… да нет, либо получу.

Первым делом нужно было подготовиться. Я снова встала перед трюмо и начала репетировать. Главное в этом деле — уверенность и наглость. Никакого стеснения, никаких сомнений. Взгляд должен быть таким, чтобы мужик сразу понял: его сейчас съедят, и ему это понравится.

Я прищурилась, склонила голову набок и попыталась изобразить нечто среднее между голливудской соблазнительницей и кошкой, увидевшей валерьянку.

— Привет, красавчик, — промурлыкала я своему отражению. — Не хочешь немного опозориться на всю страну?

Отражение смотрело на меня с легким скепсисом. Маловато страсти. Маловато огня.

— Нет, не так. Надо жестче. Представь, что это Вадик из бухгалтерии, который на тебе жениться отказался, потому что «не готов к серьезным отношениям».

Я представила. Глаза загорелись нешуточным огнем. Челюсть сжалась. Взгляд стал хищным. Да, такой взгляд не оставляет шансов. Таким взглядом раздевают, таким взглядом берут за душу и требуют сатисфакции.

— О, да, детка, — прошептала я, подаваясь вперед. — Сейчас ты узнаешь, что такое настоящий скандал.

Я отрепетировала движение. Плавный шаг вперед, резкий рывок за воображаемые лацканы камзола, страстный вдох и… чмок! Нет, не чмок. Надо с чувством, с толком, с расстановкой. Вспомнить все лучшие поцелуи из фильмов и романов.

Я целовала воздух перед зеркалом раз десять. То нежно, то страстно, то с натиском, то с придыханием. К концу репетиции у меня устали губы, но я чувствовала себя увереннее. Я была готова. Готова опозориться на все королевство!

— Теперь наряд, — скомандовала я себе.

Я подлетела к огромному платяному шкафу и распахнула створки. Чего там только не было! Платья на любой вкус и цвет. Бархатные, шелковые, парчовые. С кружевами, с лентами, с вышивкой. Нескромные, глубокие декольте и строгие, закрытые воротники. Я принялась перебирать наряды, примеряя их к плану.

Слишком скромное платье? Нет, в таком я буду незаметна. Слишком яркое? Могут запомнить и раньше времени вычислить. Надо найти золотую середину. Чтобы и глаз радовало, и в то же время я не сливалась с толпой, когда придет час икс.

Взгляд упал на платье цвета ночного неба. Глубокий синий, почти черный, с серебряной вышивкой, напоминающей звезды. Декольте было довольно смелым, но не вульгарным. Талия заужена, юбка пышная, но не как у принцессы на горошине. Идеально! В этом платье я буду выглядеть загадочной и роковой. Именно такой образ мне и нужен.

Я стащила с себя то, во что была одета, и натянула платье. Оно село как влитое. Я крутанулась перед зеркалом, юбка взметнулась красивой волной.

— О да, — прошептала я, любуясь собой. — Это платье создано для скандала.

Я распустила волосы, взбила их руками, придав объем. В памяти Айрис нашлась информация о местной косметике. Белила? Ну уж нет, я и так бледная. Румяна? А вот это можно. Я нашла баночку с розоватой пудрой и легонько тронула скулы. Губы подкрасила чем-то, напоминающим бальзам с легким оттенком ягод. Глаза подвела угольком. Получилось отлично. Я выглядела как роковая красавица из готического романа, готовая разбить не одно сердце.

— Итак, — сказала я своему отражению, беря в руки пузырек с духами (пахли они розами и чем-то пряным, сойдет). — План «Опала». Этап первый: попасть на бал. Этап второй: дождаться Королевского вальса. Этап третий: выбрать жертву. Этап четвертый: поцеловать так, чтобы у бедняги искры из глаз посыпались. Этап пятый: наслаждаться скандалом и свободой.

Я подмигнула себе.

— Легко!

Но тут же меня посетила тревожная мысль. А вдруг жертва окажется не первой попавшейся? Вдруг это будет какой-нибудь старый противный лорд с вставной челюстью, которая выпадет от неожиданности? Или, того хуже, сам король? Целоваться с королем на глазах у всей знати — это, конечно, гарантированный скандал, но могут и голову отрубить за покушение на священную особу.

— Нет, короля не надо, — решила я. — Король — это перебор. Выберем кого-нибудь помоложе и покрасивее. Чтобы и мне не противно было, и скандал вышел знатный. Вон в памяти Айрис мелькали какие-то симпатичные мордашки. Капитан королевской стражи, например. Высокий, плечистый, с суровой складкой между бровей. Такого поцеловать — одно удовольствие. Он, наверное, и в постели… Стоп, Лиза! Не отвлекайся! У нас план!

Я еще раз оглядела себя в зеркале. Платье сидит отлично. Макияж в самый раз. Взгляд натренирован. Осталась самая малость — попасть на бал.

И вот тут меня ждала засада. Чтобы попасть на Королевский бал, нужно приглашение. А приглашение получает глава семьи. Мой отец. Который сейчас зол на меня как черт и вряд ли захочет брать с собой скандальную дочь, которую только что пообещал либо выдать за плесень, либо сослать в монастырь.

— Черт! — выругалась я, садясь на пуфик перед туалетным столиком.

Платье красиво легло вокруг меня лужей синего шелка. Красота-то какая, а проку ноль. Как я попаду на бал, если папаша не захочет меня и близко подпускать к выходу? Он, наверное, уже приставил ко мне охрану, чтобы я снова не натворила дел. Я выглянула в коридор. Точно! У дверей моей спальни маячила фигура рослого лохматого детины в ливрее. Сторожит, значит. Ну да, логично. Ожидаемо.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Первая же трудность. Но не зря же я пять лет впаривала людям то, что им было не нужно. Я умею находить обходные пути. Умею убеждать. Умею манипулировать. И уж точно умею делать так, чтобы стражники делали то, что нужно мне.

Я оглядела комнату. Окна. Высоко, конечно, второй этаж, но внизу, кажется, кусты. Можно рискнуть. Но платье… В таком платье по кустам не полазишь. Значит, нужен другой подход.

Я подошла к двери и постучала.

— Эй, любезный! — позвала я самым невинным голоском. — Как тебя зовут?

За дверью послышалось кряхтение, затем басовитый ответ:

— Бертрам, леди.

— О, Бертрам! Какое прекрасное имя! Сильное, мужское. Слушай, Бертрам, я тут подумала… А не хочешь ли ты заработать?

Тишина. Потом неуверенное:

— Леди, мне лорд герцог велел не спускать с вас глаз и никуда не пускать.

— Да кто ж говорит про «никуда»? — я рассмеялась самым чарующим смехом, на который была способна. — Я просто хочу тебя кое о чем попросить. Пустяк, сущий. Ты же добрый, Бертрам? Ты же не откажешь бедной девушке, которую заперли в башне, как принцессу из сказки?

— Леди, вы не в башне… — неуверенно начал он.

— В смысле? — возмутилась я. — Дверь заперта? Заперта! Окна высоко? Высоко! Айрис, хочет погулять в саду, подышать свежим воздухом, помечтать о звездах. Айрис нельзя! Это не башня? Это хуже! Это золотая клетка! Бертрам, ты когда-нибудь был в золотой клетке? Там очень грустно, поверь мне.

Я услышала, как стражник вздохнул. Кажется, лед тронулся. Эти здоровые лбы с добрыми сердцами — они же как дети. Ими легко манипулировать, если давить на жалость. Или на выгоду. Я решила комбинировать.

— Бертрам, а хочешь, я тебе рубашку вышью? — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Красивую, с драконами? Или с цветочками? У меня золотыми нитками есть. Или… или я папе скажу, что ты меня охраняешь просто замечательно! Самый лучший стражник! Получишь премию!