Он смотрел на меня снизу вверх, и в его золотых глазах горел тот самый огонь, который я так любила. Который согревал меня в самые холодные ночи.

— Ты ворвалась в мою жизнь, как ураган, — продолжал он, и каждое слово ложилось мне на сердце. — Ты поцеловала меня на глазах у всего двора, даже не зная, кто я. Ты спорила со мной, бесила меня, доводила до белого каления, отказывалась подчиняться и делала все по-своему. Ты спасла меня от стрелы, спасла от проклятия, вернула мне душу. Ты шла в логово смерти ради меня, хотя я умолял тебя остаться. Ты истекала кровью у меня на руках и улыбалась.

Голос его дрогнул. Он сжал мои руки крепче.

— Ты говорила, что тебе не нужна связь по магии, — сказал он. — Что ты боишься, что я люблю тебя только из-за неё. Что тебе нужно быть нужной самой по себе. И ты знаешь что? Ты была права.

Я замерла.

— Ты доказала, — продолжал он, — что пришла бы ко мне, даже если бы никакой истинности не было. Ты доказала, что твоя любовь сильнее любой магии, сильнее любого проклятия, сильнее самой смерти. Ты шла ко мне через тьму, через боль, через страх — только потому, что я был там.

Он сжал мои руки.

— Поэтому теперь я твой не по праву крови, — сказал он, и голос его звенел. — Не по праву истинной пары. Не по магии, не по судьбе, не по случайности. Я твой по праву сердца. Потому что я выбираю тебя. Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду.

У меня слезы потекли по щекам. Я не вытирала их. Пусть текут.

— Айрис, — сказал он, и в его глазах блестела влага. — Ты выйдешь за меня? Не как истинная пара, не по магии, а просто… по любви? Ты будешь моей женой? Моей драконицей? Моей единственной на всю вечность?

Я смотрела на него и не могла говорить. Слова застряли в горле, разбились о слезы, о счастье, о неверие.

— Кейн… — прошептала я.

— Я понимаю, если ты не готова, — быстро добавил он, и в его голосе мелькнул страх. — Я подожду. Сколько нужно. День, неделю, год, сто лет. Я умею ждать. Я ждал тебя всю жизнь.

— Дурак, — выдохнула я.

Он замер.

— Что?

— Ты дурак, Кейн Торнвуд, — я улыбалась сквозь слезы, чувствуя, как сердце разрывается от счастья. — Самый большой дурак на свете. Конечно, я выйду за тебя. За кого же ещё?

Он вскочил, подхватил меня на руки, закружил по башне. Я смеялась и плакала одновременно, вцепившись в его плечи.

— Правда? — спросил он, останавливаясь и глядя на меня. В его глазах было столько надежды, столько любви, что у меня перехватило дыхание. — Правда?

— Правда, — ответила я. — Ты же мой дракон. Мой дурак. Моя любовь. Куда я от тебя денусь?

Он поцеловал меня.

Это был не тот поцелуй, что на балу — неожиданный и дерзкий. Не тот, что на дороге — злой и отчаянный. Не тот, что в купальне — нежный и обещающий. Это был поцелуй-клятва. Поцелуй-обещание. Поцелуй на всю оставшуюся жизнь.

Я обвила руками его шею, прижимаясь ближе, чувствуя, как бьется его сердце в унисон с моим. Закат догорал за окном, окрашивая нас в золотой свет, и казалось, что сами боги благословляют этот союз.

— Я люблю тебя, Айрис, — прошептал он, отрываясь от моих губ.

— Я знаю, — улыбнулась я. — И я тебя люблю. Дурака такого.

— Привыкай, — усмехнулся он. — Это навсегда.

— А я и привыкла уже, — ответила я. — Давно. С того самого момента, как ты поймал меня на балу.

— Что нас ждет дальше? — спросил он, глядя в мои глаза, и в этом взгляде было всё — надежда, любовь, обещание.

— Долгая жизнь, — сказала я. — Страстная. Полная ссор, потому что ты упрямый.

— Ты ещё упрямее.

— Знаю. Полная примирений, потому что без этого скучно. Полная путешествий, потому что я хочу увидеть твой мир. Полная любви. Бесконечной любви.

— Звучит идеально, — улыбнулся он.

— Почти, — я привстала на цыпочки и поцеловала его в кончик носа. — Ещё драконят надо.

Он замер. Глаза расширились.

— Драконят?

— Ну да, — я пожала плечами с невинным видом, хотя внутри всё пело от счастья. — Детей. Твоих и моих. Маленьких дракончиков с чешуйками и хвостиками. Ты же хочешь?

Он смотрел на меня так, будто я подарила ему весь мир, все звезды, все закаты сразу.

— Айрис… — выдохнул он.

— Что?

— Я люблю тебя. Так сильно, что словами не передать.

— Это я уже слышала, — усмехнулась я.

— Буду говорить каждый день, — пообещал он. — Каждую минуту. Каждую секунду. Чтобы ты никогда не забывала.

— Договорились, — ответила я. — А теперь неси меня вниз, дракон. У нас ещё есть полжизни, чтобы начать.

Он подхватил меня на руки и понес вниз по лестнице, целуя в висок, в щеку, в губы. А я смотрела на закат, на горы, на его лицо и думала: вот оно. Счастье. Настоящее, живое, моё.

И никакая магия тут была не нужна.

Только любовь.

Прошло ещё два года.

— Мама, смотри!

Я обернулась. По двору замка бежал маленький мальчик с золотыми глазами и черными, как смоль, вихрами. За ним, смешно переваливаясь и смеясь, ковыляла крошечная девочка с тёмными кудряшками и глазами цвета летнего неба.

— Не беги так быстро, — крикнула я. — Упадёшь!

— Не упаду! — закричал мальчик и, конечно, тут же споткнулся о камень.

Кейн, стоявший рядом со мной, рванул быстрее молнии, подхватывая сына в воздухе за долю секунды до того, как тот встретился бы с землей.

— Аккуратнее, маленький дракон, — усмехнулся он, подкидывая мальчика в воздух. — Крылья ещё не выросли, а ты уже летаешь.

— Вырастут! — уверенно заявил мальчик, повисая на отцовской шее. — Ты обещал! Когда мне исполнится пять, я полечу с тобой!

— Обязательно вырастут, — Кейн поцеловал его в макушку и посадил на плечо. — Но сначала научись падать правильно.

— Я умею!

— Не умеешь.

— Умею!

Я улыбнулась, глядя на эту перепалку. Девочка тем временем добралась до меня и вцепилась в юбку маленькими пальчиками.

— Мама, — прошептала она, глядя на отца и брата. — Папа красивый.

— Очень, — согласилась я, погладив ее по головке. — И твой папа, и твой брат. И ты у меня красавица.

— Как ты, — сказала девочка, поднимая на меня серьезные глаза.

— Как я, — улыбнулась я. — Еще красивее.

— Не бывает, — уверенно заявила она.

Кейн подошёл, свободной рукой обнял меня за талию, прижимая к себе.

— О чём задумалась?

— О том, что я счастлива, — ответила я, глядя на закат, который снова окрашивал горы в золото. — О том, что та ночь на балу, когда я решила тебя поцеловать, была лучшим решением в моей жизни.

— Самым безумным решением, — поправил он, но в голосе звучала любовь.

— Самым лучшим, — упрямо повторила я.

— Драконица, — усмехнулся он.

— Дракон, — ответила я.

— Люблю тебя.

— И я тебя. Навсегда.

— Навсегда, — согласился он.

Он поцеловал меня — легко, нежно, обещающе. Мальчик на плече захихикал, закрывая глаза ладошками. Девочка дернула меня за юбку.

— Мама, я тоже хочу целоваться!

— Иди сюда, маленькая, — я подхватила её на руки и чмокнула в пухлую щечку.

— И я! — закричал мальчик, сползая с отцовского плеча.

— И ты.

Мы стояли так, вчетвером, обнявшись, глядя на закат, и знали — впереди у нас вечность. Полная ссор, примирений, смеха, слёз и бесконечной любви.

Истинная связь — это не магия. Истинная связь — это выбор. Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду.

Мы выбрали друг друга.

И это было правильно.