— Подхалим, — фыркнула я, но щеки предательски покраснели.

Дворец сиял огнями. Бал в честь помолвки королевской племянницы оказался еще более грандиозным, чем предыдущий. Знати собралось — яблоку негде упасть. Дамы в невероятных туалетах, кавалеры в мундирах и камзолах, музыка, смех, сияние магических светильников.

Когда мы вошли в зал под руку, разговоры стихли. Все взгляды устремились на нас. На Кейна — самого завидного жениха королевства, Черного дракона, который никогда ни с кем не появлялся на людях. И на меня — девушку, которая посмела его поцеловать и после этого осталась жива.

— Кейн, — прошептала я, чувствуя, как от этих взглядов хочется провалиться сквозь землю. — На нас все смотрят.

— Конечно, смотрят, — ответил он спокойно. — Ты же со мной. Привыкай.

Опять это слово.

Мы прошли в центр зала. К нам тут же подлетели какие-то важные лорды с поздравлениями (с чем поздравления — непонятно), дамы зашушукались, прикрываясь веерами. Я чувствовала себя диковинным зверем в клетке.

— Потанцуем? — предложил Кейн, когда оркестр заиграл вальс.

— Я не умею, — честно призналась я. — То есть по-местному не умею.

— Я научу, — он взял меня за руку и вывел в центр зала. — Просто доверься мне.

Музыка заиграла, и мы закружились. И тут я поняла, что «просто доверься» — это не просто слова. Кейн вел так уверенно, так властно, что я даже не успевала думать, куда ставить ноги. Мои туфельки сами находили нужное место, а его рука на талии направляла, не давая ошибиться.

Вокруг нас образовалась пустота. Остальные пары расступились, уступая место главному зрелищу вечера. Все смотрели на нас. Король с королевой с возвышения. Придворные дамы с завистью. Лорды с уважением. А я чувствовала только его.

— Ты дрожишь, — заметил он, наклоняясь к моему уху.

— От страха, — выдохнула я. — На нас смотрит полкоролевства.

— Пусть смотрят, — усмехнулся он. — Я хочу, чтобы все знали: ты моя.

Я попыталась отстраниться. Хотя бы на сантиметр. Чтобы показать ему, что я не игрушка, не собственность, что я сама решаю, как близко подпускать к себе этого дракона.

Он не отпустил. Наоборот, притянул еще ближе. Так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке.

— Куда-то собралась? — прошептал он, и его губы почти касались моего уха.

— Ты слишком близко, — прошипела я, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Недостаточно, — ответил он, и его рука на талии стала чуть настойчивее. — Я хочу быть еще ближе. Хочу, чтобы ты чувствовала меня каждой клеточкой.

От его шепота по спине побежали мурашки. Самые настоящие, живые мурашки, от которых волосы на затылке зашевелились.

— Кейн, — выдохнула я. — Не надо. Здесь люди.

— А мне плевать на людей, — усмехнулся он. — Я хочу, чтобы ты знала: сегодня ночью я не отпущу тебя. Мы едем ко мне.

— С чего ты взял, что я соглашусь? — я попыталась снова отстраниться, но бесполезно — его рука держала крепко.

— С того, что ты дрожишь, когда я рядом, — его голос стал ниже, хриплее. — С того, что твои глаза темнеют, когда я смотрю на тебя. С того, что вчера ты ответила на мой поцелуй. И укусила меня. Мне понравилось, кстати.

Я покраснела до корней волос.

— Ты невыносим.

— Я дракон, — поправил он. — Мы собственники. И когда находим свою пару, то не отпускаем. Никогда.

Он кружил меня в танце, и каждое его слово, каждый шепот обжигал. Я чувствовала, как внутри разгорается пламя, как сердце колотится где-то в горле, как ноги подкашиваются от его близости.

— Представляешь, — продолжал он, — что я сделаю с тобой, когда мы останемся одни?

— Кейн!

— Я раздену тебя медленно, — шептал он, игнорируя мой протест. — Сначала сниму это платье — оно слишком красивое, чтобы рвать, но слишком мешает, чтобы оставить. Потом буду целовать каждый сантиметр твоей кожи. Ты пахнешь так, что я схожу с ума.

— Прекрати, — выдохнула я, чувствуя, как жар разливается по всему телу.

— Не прекращу, — его губы коснулись мочки моего уха. — Я буду целовать тебя, пока ты не забудешь свое имя. Пока не начнешь умолять. А потом…

— Кейн! — я почти закричала, но это был не крик, а скорее стон.

Он усмехнулся, и эта усмешка отозвалась где-то глубоко внутри.

— Видишь, как легко тебя смутить, — сказал он довольно. — А ты говорила, что независимая.

— Я тебя убью, — пообещала я.

— Попробуй, — он притянул меня еще ближе, так что я чувствовала жар его тела сквозь ткань платья. — Но сначала потанцуй со мной.

И тут я почувствовала это. Взгляд. Такой холодный, пронизывающий, что, несмотря на жар Кейна, мне стало зябко. Я повернула голову и встретилась глазами с женщиной, стоящей у колонны.

Она была прекрасна. Высокая, статная, с длинными серебристыми волосами, уложенными в сложную прическу. Платье цвета индиго облегало идеальную фигуру. Лицо — точеное, аристократичное, с высокими скулами и ярко-синими глазами. Но эти глаза… Они смотрели на Кейна с такой ненавистью, что мне стало страшно. И с такой ревностью, что я невольно прижалась к нему крепче.

— Кейн, — прошептала я. — Кто эта женщина?

Он проследил за моим взглядом, и я почувствовала, как его рука на моей талии напряглась.

— Лиара, — ответил он, и в его голосе появились стальные нотки. — Моя бывшая.

— Бывшая? — я подняла на него глаза. — Ты говорил, что у тебя никого не было сотни лет!

— Не было, — подтвердил он. — Лиара была… попыткой. Давно. Очень давно. Она драконица. Мы пытались создать связь, но не вышло. Она не моя истинная. И она это тяжело пережила.

— Тяжело? — я снова посмотрела на женщину. Та не отводила взгляда. В нем читалась такая ненависть, что мне захотелось спрятаться за спину Кейна. — Она смотрит так, будто хочет тебя убить.

— Возможно, хочет, — равнодушно сказал Кейн. — Но ей не хватит сил. Не обращай внимания.

— Легко сказать, — пробормотала я. — Она на меня тоже смотрит. И недобро так.

Кейн усмехнулся.

— Ревнует. Лиара всегда считала, что рано или поздно я вернусь к ней. А тут появилась ты.

— Я не просила появляться, — напомнила я.

— Знаю, — он поцеловал меня в висок, прямо при всех. — Но я рад, что ты появилась. Очень рад.

Я снова посмотрела на Лиару. Она стояла неподвижно, как статуя, и сверлила нас взглядом. В ее руке бокал с вином дрожал — мелко, но заметно. Кажется, еще немного, и хрусталь лопнет.

— Кейн, — прошептала я. — Мне кажется, у нас будут проблемы.

— Проблемы были всегда, — ответил он. — Но с тобой я справлюсь с любыми.

Музыка закончилась. Мы замерли в последнем па. Весь зал взорвался аплодисментами. А я смотрела на серебристую леди у колонны и понимала: эта история только начинается. И танцы под прицелом — это не просто фигура речи. Теперь за мной будут следить не только наемники с арбалетами, но и прекрасные драконицы с разбитым сердцем.

— Пойдем, — Кейн взял меня за руку. — Представлю тебя королю. А потом… потом поедем ко мне. Ты обещала подумать о моем предложении.

— Я ничего не обещала, — возразила я, но позволила увести себя.

Краем глаза я заметила, как Лиара развернулась и исчезла в толпе. Но ее взгляд — холодный, ненавидящий, ревнивый — остался со мной. И почему-то мне казалось, что это еще не конец. Это только начало.

Утро после бала началось с головной боли и навязчивого образа серебристой леди с глазами, полными ненависти. Я лежала в своей постели (Кейн, несмотря на все свои провокационные обещания, вчера отвез меня домой — «не хочу торопить события, маленькая, ты еще не готова») и смотрела в потолок.

— Милли! — позвала я.

Горничная влетела в комнату с подносом завтрака.

— Леди, вы проснулись! Как бал? Как генерал? Как платье? Вам все завидуют! Весь город только о вас и говорит!

— Милли, — перебила я ее поток сознания. — Кто такая Лиара?

Милли замерла с подносом в руках. Ее лицо из счастливого стало испуганным.