Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент входная дверь с грохотом распахнулась. Так грохотнула, что, кажется, особняк вздрогнул.
В гостиную вошел ОН.
Кейн Торнвуд был в парадном черном мундире, при всех регалиях, и выглядел так, будто только что с поля боя. За его спиной маячили двое адъютантов с каменными лицами.
Он не обратил на меня никакого внимания. Его взгляд сразу же уперся в лорда Тимоти, который при появлении генерала стал такого цвета, что почти слился с обоями.
— Лорд Тимоти, — произнес Кейн голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине. — Какая приятная встреча. Я как раз собирался с вами поговорить.
Тимоти пискнул громче. Леди Мейбл вскочила, пытаясь заслонить сына своим массивным телом.
— Ваша светлость, мы тут обсуждаем семейные дела! Не вижу причин для вашего вмешательства!
— Причин? — Кейн приподнял бровь. — Леди Мейбл, вы обсуждаете свадьбу с девушкой, которая является моей истинной парой. Это достаточная причина?
Леди Мейбл побелела. Тимоти издал звук, похожий на предсмертный хрип умирающей птицы.
— Истинной парой? — переспросила леди Мейбл. — Но… но это же… это же…
— Это факт, — отрезал Кейн. — И я не позволю никому, даже вам, леди Мейбл, обсуждать брак моей пары с кем бы то ни было, кроме меня.
Он сделал шаг вперед. Тимоти вскочил и попятился, вжавшись в стену.
— Ваша светлость, я… я не хотел… — залепетал он. — Это мама… она сказала… я не…
— Ты, — Кейн смерил его презрительным взглядом, — жалкий червь, посмевший претендовать на то, что принадлежит дракону. Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что я сегодня в хорошем настроении.
— В хорошем? — вырвалось у меня. — Это у тебя хорошее?
Кейн покосился на меня, и в его глазах мелькнула усмешка.
— Да, Айрис. Очень хорошее. Иначе от этого… существа… осталось бы мокрое место.
Он снова повернулся к Тимоти, схватил его за шиворот одной рукой (Тимоти смешно задрыгал ногами в воздухе) и понес к выходу.
— Ваша светлость! — заверещала леди Мейбл, бросаясь следом. — Куда вы его⁈ Поставьте моего мальчика на место!
Я выбежала за ними. Кейн уверенно направлялся к парадному входу, откуда доносился плеск воды. Там, прямо перед особняком, красовался огромный фонтан с мраморными драконами, извергающими воду.
— Нет! — закричала леди Мейбл. — Только не это! У него слабое здоровье! Он простудится!
Кейн не обратил на ее крики никакого внимания. Он подошел к фонтану и, размахнувшись, швырнул лорда Тимоти прямо в центр. Вода взметнулась фонтаном (простите за каламбур), Тимоти взвизгнул, булькнул и скрылся под водой. Через секунду вынырнул, отплевываясь и хватая ртом воздух. Он был похож на мокрую курицу. На мокрую, тощую, перепуганную курицу с выпученными глазами.
— Тимоти! — леди Мейбл бросилась к фонтану, но остановилась на краю, не решаясь лезть в воду. — Тимоти, держись! Я вытащу тебя!
— Мама! — заорал Тимоти, барахтаясь в воде. — Тут холодно! Тут рыбы! Мама!
Я смотрела на это представление и не знала, смеяться мне или плакать. С одной стороны, было дико смешно. С другой — это было унизительно. И для Тимоти, и для меня. Потому что Кейн только что продемонстрировал всем, включая соседей, сбежавшихся на шум, что я — его собственность.
— Ты что творишь⁈ — накинулась я на него, когда он вернулся ко мне. — Ты с ума сошел? Он же замерзнет! Он же хлюпик! Он же…
— Он же больше никогда к тебе не подойдет, — спокойно ответил Кейн. — И его мамаша тоже. Проблема решена.
— Это не проблема была! — заорала я. — Я сама могла с ними разобраться!
— Сама? — он приподнял бровь. — И как бы ты это сделала? Убедила бы их вежливыми словами? Договорилась бы?
— Я бы… я бы… — я запнулась. Ну как я могла бы разобраться с леди Мейбл? Уболтать бы не получилось, она та еще бронебаба. Выгнать бы не смогла — не пустили бы слуги. Так что, возможно, Кейн и прав был. Но признавать это вслух я не собиралась.
— Это не твое дело! — выпалила я. — Ты мне никто! Я не просила тебя вмешиваться!
В этот момент из дома выбежал мой отец, герцог Торнвуд. Он был бледен и явно напуган.
— Ваша светлость! — воскликнул он, подбегая к Кейну. — Что здесь происходит? Я слышал шум…
— А, лорд Торнвуд, — Кейн повернулся к нему. — Очень вовремя. Я как раз хотел с вами поговорить.
Отец сглотнул. Я видела, как он нервничает. Еще бы — сам Черный дракон явился к нему в дом и разговаривает таким тоном, будто собирается объявить войну.
— Я слушаю, ваша светлость, — сказал отец, стараясь держаться с достоинством.
Кейн окинул его взглядом с головы до ног, потом посмотрел на меня, потом снова на отца.
— Скажите, лорд Торнвуд, — начал он ледяным тоном. — Вы вообще заботитесь о своей дочери?
Отец опешил.
— Простите? Я… конечно, забочусь. Она моя дочь.
— Тогда почему, — Кейн сделал паузу, и в его голосе зазвучал металл, — я узнаю, что вы собираетесь выдать ее замуж за этого… — он кивнул в сторону фонтана, где Тимоти все еще барахтался, пытаясь выбраться, — это недоразумение? Почему вы ставите ей ультиматумы: либо этот брак, либо монастырь? Почему, черт возьми, моя истинная пара живет в таких условиях, что вынуждена пробираться на бал тайком, чтобы просто развеяться?
У отца отвисла челюсть. У меня тоже. Я не ожидала, что Кейн будет… защищать меня. Перед моим отцом. При слугах, которые уже повысовывались из всех окон и дверей, жадно внимая каждому слову.
— Я… я не понимаю… — пробормотал отец.
— Вы не понимаете? — Кейн шагнул к нему. — Тогда я объясню. Ваша дочь — моя истинная пара. Это значит, что она теперь под моей защитой. Если с ней что-то случится, если ей будет плохо, если она будет голодать или мерзнуть — я спрошу с вас. Лично. Вы поняли меня, лорд Торнвуд?
Отец побелел как мел.
— Да, ваша светлость, — выдавил он. — Я понял.
— Прекрасно, — Кейн удовлетворенно кивнул. — И еще. С этого момента все расходы на содержание леди Айрис я беру на себя. Вы не должны тратить на нее ни монеты. Если ей что-то понадобится, она обращается ко мне. Вы же обеспечиваете ей полную свободу передвижения. Никаких запретов, никаких запоров. Она может ходить куда хочет и когда хочет. И если я узнаю, что вы снова пытаетесь ее запереть или выдать замуж против воли — я вернусь. И тогда разговор будет уже не таким вежливым.
Отец судорожно кивнул. Он выглядел так, будто только что избежал смертной казни. Слуги, наблюдавшие за этой сценой, смотрели на меня с новым, еще более глубоким уважением. Кажется, я только что стала самой влиятельной женщиной в округе.
Но меня это бесило. Бесило до скрежета зубовного.
— Кейн! — заорала я, подлетая к нему. — Ты что творишь⁈ Ты не имеешь права!
Он обернулся ко мне. В его глазах плясали веселые искорки.
— Не имею права на что, Айрис?
— На все! — я размахивала руками, пытаясь выразить свое возмущение. — Ты не имеешь права выгонять моего жениха! Не имеешь права отчитывать моего отца! Не имеешь права решать за меня, что мне нужно, а что нет! Я сама могу за себя постоять!
— Сама? — он скрестил руки на груди, и эта поза почему-то сделала его еще более огромным и опасным. — И как же, интересно?
— Я… я бы придумала! — выпалила я. — Я сильная! Я независимая!
Он слушал меня с непроницаемым лицом. Потом вдруг шагнул ко мне, взял мое лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза.
— Ты моя истинная, — сказал он тихо, но так, что я услышала каждое слово, несмотря на шум фонтана и переполох вокруг. — Это не обсуждается. Привыкай.
У меня перехватило дыхание. Его ладони были горячими, шершавыми, и от этого прикосновения по всему телу разлилось тепло. Я забыла, что хотела сказать. Забыла, что злилась. Забыла, кто я и где я. Я просто смотрела в его золотые глаза и тонула в них.
А он улыбнулся — той самой усмешкой, от которой у меня подкашивались колени — и отпустил меня.
— Отдыхай, Айрис, — сказал он. — Завтра я пришлю за тобой экипаж. Мы поедем смотреть твое новое жилье. Потому что в этом доме ты больше не останешься. Я не допущу, чтобы моя пара жила под одной крышей с человеком, который готов продать ее за титул.
