Мао сделал шаг назад и нахмурился.

— Что ты здесь забыл? — спросил он холодно.

Я хотел было ему грубо ответить, но потом вспомнил, что мне нужна его помощь… Тогда придётся выкручиваться и лучше бы изобразить того типа, который только что закатил сцену у отца, чтобы не выбиваться из образа. Того, кто действительно думал, что отец хотел причинить ему неприятности, назначая Корна в качестве куратора.

Подняв несколько растерянный взгляд на брата, я тихо спросил:

— У тебя найдётся минутка?

— Конечно. После занятий. У тебя…

Я перебил его, схватив за рукав и чуть его на себя дёрнул. Знаю, очень детский жест, но на то и расчёт.

— Серьёзно? — прищурился я. — Впервые за восемь лет я тебя о чём-то прошу, а ты собираешься говорить про учёбу?

Мао. Неожиданно, но он тот самый фактор, которого Зурт мог не учесть. О том, что наши отношения были, мягко говоря, не очень, знали практически все.

Брат резко выдохнул, будто его под дых ударили, затем выпрямился, став ещё выше обычного, и нарочито медленно отцепил мою руку.

Моё сердце упало, нахлынуло острое разочарование. Ну да, надеяться на Мао — было последним делом, он никогда не вставал на мою сторону. На миг я поддался унынию.

— Кай, шевелись давай, — прозвучало уже с лестницы. Мао обернулся на меня, стоя на её середине: — Или ты передумал?

Мои губы расплылись в улыбке, а в груди потеплело.

Он всё-таки был готов мне помочь!

Через пять минут я сидел у Мао в комнате. После этого года он планировал остаться в Академии, но уже в качестве преподавателя, ему уже выделили кабинет, но он решил позвать меня сюда, в своё прежнее жилище. Сейчас он протягивал мне чашку с моим любимым чаем. Шавр, это было так ностальгично.

Да что со мной такое, какой-то я чересчур эмоциональный сегодня. Всё демонизация виновата?

Помещение было ожидаемо в фиолетовых оттенках. Всё же Мао был излишне зациклен на том, что он Ниро. Возможно, мне даже в некотором роде повезло долгое время жить вне семьи, чтобы смотреть на вещи более непредвзято.

— Ты не мог не знать о Корне, когда тебя сделали его куратором, — наконец сказал я.

— Знал. Отец не скрывал. А когда у него появились стихии, вообще было невозможно не догадаться.

— Тогда почему ты не отказался? — вскинул я на него голову.

— Потому что так решил отец, — спокойно ответил Мао.

— Но… разве ты любишь общаться с простолюдинами? А он так вообще был изгнанником!

Мао пожал плечами:

— Такова была воля отца.

— И ты даже ни разу не спросил его, на кой ему это сдалось? — начал злиться я.

Как безвольная марионетка: отец то, отец сё. У него своей воли совсем нет?

— Ты об этом хотел поговорить? — приподнял он брови, ставя свою чашку на блюдце, которое держал на колене.

Я молчал. Мао явно почувствовал, что со мной творилось что-то неладное. Иначе бы не дал прогулять урок, да и сам он шёл по делам к отцу, но отложил их. Огромная жертва для Мао. Я понимал это и даже ценил.

— И об этом тоже, — наконец ответил я.

— Не спросил, — пожал он плечами. — Если он так решил, значит, у него были на то причины, — он встретился с моим злым взглядом и, слегка сузив глаза, усмехнулся. — Не всем же поступать, как вздумается, и хамить старшим.

Шавр! Он каким-то образом слышал наш с отцом разговор в кабинете. Неужели я недостаточно плотно закрыл дверь? Или отец просто не успел активировать магию, защищавшую от прослушки?

А, может быть, Мао всё же не слышал, и его фраза — лишь совпадение?

Я изучающе смотрел на старшего брата, пытаясь понять, слышал он разговор в кабинете отца, или всё же нет. Но не смог углядеть ни единой подсказки.

— Итак, Кайрин. У меня не так много времени. Давай к делу.

— Я хочу отказаться от кураторства Корна, — сказал я, внимательно смотря на реакцию старшего брата.

Тот вздохнул:

— Ну… это твоё решение. Я тут при чём?

— Отец… он позволит это?

— Думаю, да. Если ты не хочешь, какой смысл тебя заставлять. Ты не из тех, кто будет делать что-то из-под палки.

О, знал бы ты, что сейчас я именно тот, кого не просто заставляют, а кого даже тело не слушается!

Я угрюмо вздохнул. Нет, всё-таки Мао тоже ничего не замечает. Никто не замечает. И вряд ли заметит, если уж на то пошло. Потому что эти татуировки заставляют меня выжимать из себя всё, на что я способен, будто я на самом деле того желаю, и соответственно притворяться на максимум, а этот мой навык довольно хорош. Можно сказать, сам виноват, да?

Я усмехнулся и постарался перестать быть настолько мрачным, что самому от себя становилось не по себе. Уже более лёгким тоном спросил:

— Мао, тебе же архивы сортировать поручили?

Ему, конечно, выделили кабинет преподавателя заранее, но и загрузили по справедливости — тоже заранее.

Он кивнул.

— Тогда я тебе помогу!

— Чего? Ты сам решил мне помочь разобраться в старых архивах? — недоумённо он на меня посмотрел.

— Только не говори, что ты уже справился, — пожал я плечами. — Не верю.

— Кайрин, зачем тебе это? — приподнял он бровь.

— Добрый очень, — нисколько не сомневаясь, выдал я.

— Не верю, — отзеркалил он мою фразу, улыбнувшись.

Эх, похоже, после того, как старший брат узнал, что я помню своё детство, и в общем-то догадался, что я не сильно на него злюсь за прошлое, его отношение ко мне стало очень напоминать то, что было прежде, когда я был маленьким сорвиголовой и всем назло топтал газоны.

— Дорогой мой брат, — ехидно начал я. — У меня великолепная память, и я хорош в анализе и сортировке, я твои бумажки разберу за несколько часов, а тебе с ними возиться не меньше десятка дней. Отсортирую, соберу по папочкам и разложу по полочкам. Ты уверен, что хочешь от такого отказаться? Ну, чего ты упираешься? — я поиграл бровями.

— Ладно, — после паузы выдал Мао, позволив себе лёгкую улыбку. — Так значит, ты просто хотел побывать в моей комнате? — забрал он у меня пустую чашку и обвёл свободной рукой помещение.

— Ну… можно сказать и так, — пожал я плечами.

— И ради этого пропустил урок Малесы? — улыбка пропала с его лица, будто её там никогда и не было.

— Не совсем… просто, — замялся я. — Ну… эта история с Массвэлом в качестве куратора, она меня слегка вывела из себя. Одно дело, пока я ничего не помнил. И совсем другое — теперь.

— Понимаю. Всё же будучи Ниро, сложно смириться с такого рода связью. Поэтому, не переживай, отец это примет. Правда…

— Что? — нахмурился я.

— Ну… остаётся ещё Корн.

Угу, остаётся.

Кроме всего прочего, он ещё и прекрасно знает, что то, что он Массвэл, меня нисколечко не смущает, или… скорее не смущало почти весь предыдущий год, пока я скрывал восстановление своих воспоминаний от родни. Только дурак подумает, что теперь стало. Корн кем-кем, но дураком уж точно не был.

И как мне выкручиваться?

Может, ему просто не говорить? Отец всё скажет за меня, и первая буря, если она вообще будет, придётся на него. А может быть, Корн просто вздохнёт с облегчением и порадуется, что его избавили от одного проблемного курируемого, оставив всего лишь Айрисса. Впрочем, мне кажется, Корну и одного его за глаза хватит для того, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Но, главное, я договорился с Мао о помощи с архивом, где можно было попробовать найти информацию о студентах. О Зурте!

Я ушёл от Мао и, придя на середину урока Малесы, сел позади всех. Она, конечно, такому не обрадовалась. Но и ладно, не то чтобы она меня когда-то любила… А зачёт ей всё равно придётся поставить, пока я справляюсь с боевыми дисциплинами. Так какой смысл изображать перед ней паиньку?

Хотя, она порой рассказывала и дельные вещи, так что занятие не было уж абсолютно бесполезным. А на следующем, по боевой тактике, Зурт сел рядом.

— Как прошло? — спросил он.

Я хмуро на него уставился, отвечать не собирался.

— Ой, какие мы злые, — усмехнулся он. — Значит, всё прошло, как надо.