Пауза. Его взгляд на мгновение дрогнул, ушёл куда-то в сторону

— Я за эту землю глотку порву. Любому. Понимаешь, парень?

Это не угроза ради угрозы — это предупреждение. Честное, прямое. Я уважал такой подход.

— Понимаю.

— Вот и ладно. — Варган снова уставился на деревню. — Стало быть, так. Ежели хочешь остаться, надо доказать, что от тебя польза будет. Не обуза, не лишний рот, а польза. Иначе с караваном уйдёшь через седмицу или обратно в подлесок — выбор за тобой.

В подлесок. Туда, откуда меня вытащили. Туда, где водятся твари с алыми глазами и клыками, способными перекусить горло за секунду.

— Как доказать? — спросил я.

— Дело знаешь какое?

Дело. Ремесло. Профессия.

Я был хирургом. Одним из лучших в своём городе, если не во всей стране. Тридцать лет практики, тысячи операций, сотни спасённых жизней, но здесь это ничего не значило. Здесь не было скальпелей, анестезии, стерильных операционных. Здесь были травы в глиняных горшках и настои, которые творили чёрт знает что с организмом.

— Я лекарь, — сказал ему. — Врачеванию учился всю жизнь.

Варган повернулся ко мне медленно, как человек, который услышал что-то важное и не хочет показать, насколько это важно.

— Лекарь, значит.

— Да.

— Всю жизнь, говоришь.

Я заметил крошечное движение, почти незаметное — уголки его глаз дрогнули, веки едва ощутимо сузились — микровыражение, которое научился читать за годы работы с пациентами и их родственниками. Надежда. Отчаянная, подавленная, но всё же надежда.

Кто-то из его близких болен. Жена? Ребёнок?

— Маловат ты для лекаря, — Варган прищурился. — Сколько тебе, восемнадцать? Двадцати небось нету ещё. Чему ты мог научиться за такой срок?

Посмотрел на свои руки — тонкие, грязные, с обломанными ногтями. Руки подростка, не мои руки.

— Не помню, как оказался в этом лесу, — сказал медленно. — Не помню, откуда пришёл, но знания никуда не делись — они здесь.

Я коснулся виска.

Варган долго молчал. Его взгляд буравил моё лицо, словно пытался найти там ложь или слабость. Я выдержал этот взгляд — мне не привыкать. В операционной нервничать нельзя, и я давно научился контролировать свои эмоции.

— Элис говорит, ты белый весь, — произнёс Варган наконец. — Кожа, волосы. Не такой, как мы.

Я опустил взгляд на свои руки — кожа была бледной, почти молочной, особенно по сравнению с загорелыми, обветренными лицами местных.

— И что с того?

Варган поднял руку и указал вверх, на переплетение ветвей, закрывающих небо.

— Оттуда, небось. С верхов.

Я не понял, о чём он говорит, но промолчал. Пусть думает, что хочет.

Варган опустил руку и тяжело поднялся на ноги. Доски снова застонали.

— Вечером соберёмся и решим, что с тобой делать. До тех пор сиди в доме, наружу не суйся. Люди здесь пуганые, могут и камнем запустить, ежели что не так.

Он повернулся и начал спускаться с холма. Широкая спина, уверенная походка. Человек, который знает своё место в мире и не собирается его уступать.

— Варган.

Он остановился, полуобернулся.

— Спасибо, что вытащили из леса.

Охотник ничего не ответил, только кивнул коротко и пошёл дальше.

Я остался один.

…

Внутри дома было темно и тихо.

Закрыл за собой дверь и опустил щеколду — тяжёлую деревянную планку, которая входила в пазы с глухим стуком. Потом привалился спиной к двери и закрыл глаза.

Сердце билось ровно. Настой, который мне влили утром, всё ещё действовал, но вот слабость никуда не делась, ноги подрагивали, и каждое движение давалось с усилием. Это тело было измотано, истощено до предела. Сколько оно протянет без надлежащего ухода? День? Неделю?

Нужно составлять план.

Я оттолкнулся от двери и медленно прошёлся по комнате. При свете, который сочился сквозь мутное окно, детали проступали отчётливее. Полки вдоль стен, забитые склянками и банками разного размера. Пучки сушёных трав, подвешенные к потолку на верёвках. Запах был густым, многослойным — сотни разных ароматов, смешанных в единое целое.

На одной из полок я заметил стопку чего-то, похожего на бумагу. Нет, не бумагу — кору. Тонкие пластины коры, покрытые какими-то знаками. Записи предыдущего хозяина?

Я взял одну пластину и поднёс к глазам. Знаки были мелкими, аккуратными, выведенными чем-то тёмным. Чернила или сок какого-то растения. Но сами знаки не складывались в буквы, которые я мог бы прочитать. Не кириллица, не латиница, не иероглифы. Что-то совершенно незнакомое.

Записи Наро. Бесполезные для меня. Пока бесполезные.

Положил пластину обратно и повернулся к полкам со склянками. Глиняные банки, стеклянные пузырьки, какие-то мешочки из грубой ткани. Одна из банок стояла без крышки, и я потянулся к ней.

Запах ударил в нос ещё до того, как я поднёс банку к лицу — приятный, цветочный, с лёгкой ноткой мёда. Внутри был порошок, мелкий, желтоватый.

И в этот момент перед глазами вспыхнул золотистый свет.

Я моргнул, но свет не исчез. Он сформировался в табличку, висящую прямо передо мной, словно проекция на невидимом экране.

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Наименование: Пыльца Солнечника]

[Классификация: Лекарственное растение, категория «Успокаивающие»]

[Основные свойства: Седативный эффект, снижение частоты сердечных сокращений]

[Концентрация субстанции: 28%]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Расширенный анализ недоступен]

[Требуется: Пробуждение Жил (1-й Круг культивации)]

Я уставился на табличку. Буквы были чёткими, золотыми на полупрозрачном фоне. Они не двоились, не расплывались. Это не было галлюцинацией от слабости или последствием удара головой.

Кодекс Алхимии.

Та самая система, которая приветствовала меня как «мастера».

Я осторожно поставил банку обратно на полку. Табличка мигнула и исчезла. Потом потянулся к другой склянке — стеклянному пузырьку с тёмной жидкостью.

Снова золотистый свет.

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Наименование: Настой Кровяного Мха (концентрированный)]

[Классификация: Лекарственное средство, категория «Кровоостанавливающие»]

[Основные свойства: Ускорение свёртываемости крови, антисептический эффект]

[Концентрация субстанции: 45%]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Расширенный анализ недоступен]

[Требуется: Пробуждение Жил (1-й Круг культивации)]

Кровяной Мох — то самое растение, которое упоминалось в моих… воспоминаниях? Знаниях? Я не был уверен, откуда они взялись, но информация была там — смутная, неполная, но присутствующая.

Я отставил пузырёк и попытался вызвать систему мысленно. Сосредоточился, подумал: «Статус» или «Меню».

Ничего не произошло.

Попробовал по-другому. «Кодекс Алхимии. Открыть».

Снова ничего.

Значит, система активировалась только при контакте с алхимическими субстанциями. Логично, если подумать. Она была инструментом для работы с травами и настоями, а не универсальным помощником.

Я потянулся к следующей банке. Открыл крышку, и в нос ударил резкий, неприятный запах — что-то гнилостное, с кислой ноткой.

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Наименование: Споры Сумеречного Гриба]

[Классификация: ТОКСИЧНОЕ ВЕЩЕСТВО, категория «Паралитические яды»]

[Основные свойства: Паралич дыхательной мускулатуры при вдыхании]

[Концентрация субстанции: 67%]

[ВНИМАНИЕ: Опасность для жизни!]

Я быстро закрыл банку и отставил её подальше. Лёгкое головокружение прошло через несколько секунд.

Ладно, урок усвоен. Не всё здесь безопасно.

Я опустился на край кровати и уставился на полки перед собой. В голове начал формироваться план.

Система работала с ограничениями, но она давала мне информацию, которой не было у местных. Элис и другие травники работали интуитивно, на основе опыта, переданного от учителей. Я мог видеть то, что они только угадывали.

Лекарь? Да, я был лекарем. Но здесь, в этом мире, это слово значило другое — здесь лечили травами и настоями, а не скальпелями и антибиотиками.