— Однако сейчас как-то не очень понятно, кто именно виноват. А главное — был ли сам факт ложного срабатывания? Ну и по части прав и полномочия всех участников тоже есть неясности — что там вообще вояки делали? В общем — всё сложно! Но с этим пусть Павел сам разбирается — он умный! И специально обученные разбираться с этими вопросам клерки у него тоже есть.

— А мы? А у нас?..

— А у нас нет ни клерков, ни времени, ни даже, эх, знаний, в юридических всяких вопросах и тонкостях законов. Так что… если придется платить — заплатим.

Сестренке идея «платить за все» не понравилась, но спорить она не стала, да и не видит смысла в чем-то подобно, зная, что и правда виновата, пусть и явно не желая быть ни злыдней, ни виновной, и рассуждает в стиле «Я виновата, да, но зачем было газон то портить⁈ Это они сами попортили! Не я!».

И загрузившись на некоторое время всякими думами, решила сестра переключить разговор на иную, но смежную тему, поинтересовавшись о том, что там дальше будет с нашими пленниками, и куда их вообще девать-сбывать, как их использовать.

— Не сестрица, ни террариум с человеками, ни кровавую арену с гладиаторскими боями мы устраивать не будем.

— Да я и не предлагала, — вновь изобразила она притворную обиду, отвернувшись от меня, — Просто хотела посмотреть, что будет, если их перетасовать меж собой, объединив разные группы меж собой.

— Поубивают ли они друг друга? Или в засос обнимутся? Не будем проверять, извини.

— Может тогда это… — повернула она ко мне свою моську и поиграла бровями, — отправим их всех выручать ту группу в горах? Им как раз нужна помощь!

— Вот только без ликвидации контролирующего устройства, в этих горах, чипы в телах их там всех поубивают, стоит только сторонним гаврикам начать штурм укреплений. — помотал я головой в ответ, — А я еще не нашел где там эта штук спрятана, да и времени нет этим заниматься.

— Ну может тогда хоть пожрать им пошлем?

— А вот это мысль! — согласился я с сестрой, и пред каждым членом той моей группы в горах, орудующих кирками в шахте, появилось по черствому ломтю хлеба.

Чёрствому, старому… хотя по факту даже — древнему! И не вызывающими подозрений! Да еще и выпавший, словно бы из стены, словно бы кусок камня, неотличимый от прочих. Но в тоже время — сверх пайки! И это должно хоть немного помочь им продержатся еще немного в том аду. Если конечно чипы вообще позволят кушать вне времени обеда, ага.

— Нда.

— Угу.

Знаешь, сестрица, я вот вообще всё думаю, а насколько это законно удерживать у себя в плену всех тех, кто вломился к себе в дом? Даже в масштабах «пока не приедет полиция». Да, понимаю, всегда можно сказать «Они у нас тут сами заблудились!» Всегда можно сказать, даже если это не мы! — улыбнулся я глядя сестренке в глаза, намекая на простых людей с большим участком или домом, где реально можно заплутать и без магии. — Но… если без оправданий и по факту? Как на это все смотрит закон?

Сестра пожала плечами.

— А есть разница?

— Ну ты же сама сказала, что не хочешь быть злодеем!

— Я сказала, что мы злодеи! Раз поступаем даже хуже, чем тот набережно владелец!

— И это ведь плохо, да?

— Да… это плохо.

— А раз мы не хотим быть плохими, действующими плохо, то надо хотя бы иногда соблюдать законы.

— Не прыгать через турникет, не бегать по дорогам средь машин… — начала сестра перечислять все наши типичные нарушения закона, загибая пальчики.

— И не переходить дорогу на красны свет! — перебил я её, ухмыляясь до ушей.

— Брат!

— Что?

— Мы… это… — потупилась сестрица, вновь решив отвести свои глазки прочь от меня, и начать изучать наших пленников со всех сторон — нашла время!

И цели, чтобы отвлечься. Или её заинтересовал вон тот невысокий мужичонка? Накаченный такой, подтянутый, и…

— Это баба! — поняла сестра, что я тоже на… эту крепышку смотрю!

— Блин, как ты их вообще различаешь⁈

— Брат, но это же элементарно! Вот смотри, видишь… — принялась мне разъяснять тонкости распознавания людей сестренка.

Но спустя почти час лекции, я так ничего и не понял, и в итоге мы вновь вернулись к прерванному разговору:

— Если мы будем все время соблюдать законы, как нам вообще жить то тогда? Это не делай, туда не ходи… как?

— Просто платить штрафы за нарушения. — меланхолично пожал я плечами.

— Ррр!

— Опять рычалка прорезалась? — сказал я с усмешкой, и сестренка поспешила прикрыть свой ротик ладошками, чтобы я туда вовнутрь вновь не забрался, и на этот раз — целиком!

Мы и правда не можем всегда и постоянно соблюдать все законы страны людей, мы… должны в первую очередь соблюдать свои собственные правила! И свои собственные понимая о чести и добре со злом. Но в тоже время — полностью игнорировать людские порядки тоже не должны! Иначе… можем просто уподобится тварям с глубин!

А у нас сейчас, с ними итак уже слишком много общего! Так что… надо стараться не быть как они. И если уж нарушаем порядки, то смиренно принимать положенные наказания, тем более в тех случаях, когда эти наказания всего лишь деньги. А Залихе на иную кару, по закону, заработать будет ой как не просто. Тем более охотнику-пятерке. Двум, пятеркам.

А в Залихе в принципе других наказаний особо то и нет! Штрафы, каторга, где положено отработать ущерб своим трудом, ну и… высшие меры для совсем уж конченных рецидивистов. Политика наказаний Залиха подразумевая под собой простую парадигму — наказание должно в максимальном виде компенсировать ущерб! И вообще — свобода это главное! И каждый волен идти куда хочет, но без последних штанов.

С другой же стороны, в Залихе законы очень уважают любую частную собственность. И в случае если это не владение общественным заведением или общественной набережной, владелец вправе охранять свои владения практически всем чем угодно. Вплоть до своей собственной частной армии! А чтобы внутрь не пускать ни пожарных, ни полицию, ни охотников, могут организовать внутри территории свои собственные миниатюрные филиалы и того и другого, и третьего.

Миниатюрные, подконтрольные… правда в случае с охотниками, это все может работать только с порталами не выше четвертого уровня — на частной службе охотник может числится только будучи не выше двойки, а соответственно и подземелье более высокого ранга им тупо не дано зачистить. Как и нельзя уйти от проверки налоговой, что с этой точки зрения. Вправе прийти с проверкой куда только вообще пожелает, и её, официально, нельзя сделать своей и карманной.

И вот и получается, с одной стороны законы направлены на полное и безоговорочное соблюдения границ частной собственности и неприкосновенности этой земли, пока их владельцы соблюдают правила пользования этих земель — не трогают недра без разрешения, а мы потрогали! Не строят здания без разрешения, а мы построили. Не организовывают производства там, где не положено организовывать производств! И мы и не организовывали, хе-хе.

А с другой стороны — тут даже за убийство одним человеком другого, и без всяких смягчающих или важностей, могут просто оштрафовать убийцу на очень крупную сумму и отпустить, и дальше гулять, и убивать, разве что штраф удвоится, только и всего. А на каторгу отправят только если платить откажется, или изначально очевидно, что таких денег у убийцы нет, или он реально стал убийцей серийным, а не просто сковородкой по неосторожности на кухне.

С охотниками все еще веселее, но… что там думает закон насчет такого вот плена, вторгшихся на чужую территорию воров и прочих лиходеев? Можно ли их… пленить? А пытать? Что еще с ними сотворять? Никогда что-то не интересовался этими вот нюансами закона! Да и сейчас, как-то не горю желанием во все это погружаться — пусть у Павла голова болит! Он умный! Да и клерки у него нужные есть.

— Вот только он сейчас настолько занят, что ему точно не до нас! — не согласилась с моими мыслями моя сестрица, — И освободится он еще очень нескоро! И… мы что, все это время будем кормить всю эту толпу⁈ Разоримся! Да и еда не магическая… только для маменьки! И мост….