А там…а когда все происходит, и решения нужно принимать быстро и срочно, и тут же действовать, эти решения могут быть и спонтанными, и не типичными, просто потому, что некогда думать, и надо скорее делать. Да и не факт, на самом деле, что кажущееся после правильные ходы, там, в моменте, и правда были верны.

Что и правда, там, где как кажется стоило было промолчать, и в реальности стоило это делать, и это не приведёт к еще более плачевным последствиям. А там, где стоило высказаться, за это слово… если бы выбор пал на него, и слово было бы сказано, как того и хотелось уже после событий, тогда, в той ситуации, в итоге можно было просто умереть за это «яркое слово».

Об этом всем можно никогда и не узнать! И порой это даже благость. Так что… то, что постфактум приходит некое сознание — это хорошо! Это значит, что ситуация обдуманна с разных сторон! Но не стоит думать, что новое решение точно лучше предыдущего. Лучше выбора, что уже сделан.

— Погоди, а трупы? — спохватился я на тему того, что трупики двух мальчиков, убежать сами точно не могли!

Как и пара просто порезанных по горлу пацанов, которым еще и наверняка прилетело… фекальными! У них там, наверное, заражение крови началось, если бы они даже выжили! Хотя в последнее как-то с трудом верится. Учитывая эмоции сестры — померли, так померли.

— А что с ними? — непонимающе захлопала глазками сестричка, глядя на меня и чуть приподнимаясь с постели.

— Ну… где они? Их культисты с собой утащили, или как?

— Кто бы им позволил их утащить! — оскалилась деваха плотоядно, — Они конечно пытались, да, хотя не понимаю зачем им могли понадобится трупы, у которых головы на одних позвоночниках держатся, но забрать им тела я просто не дала. — и улыбка сестры стала еще шире, демонстрируя сразу весь её арсенал острейших зубов.

Она их что, копьями подтачивает что ли? Чего это они у неё… так заострились? У меня ведь вроде не так! А, не, все тоже самое! Полный набор клыков хищника, просто я на себя не столь уж часто и смотрю, и уж тем более — не обращаю внимания на то, что там прячется за моими скромными губами.

— Значит… эти трупы все так же валяются в грязи подле замка?

— Угу.

Класс! Еще поди кто-нибудь додумается их на нас повешать! Мол это мы убили-зарезали! Вообще… супер.

— Надо хоть Павлу сообщить!

— Уже.

— Да?

— Ага. Я ему записку написала.

И я увидел с высоты высокой башне то, что на набережную, игнорируя заграждения и газон, распугивая патрульных полицейских, влетает стайка машин, из которых вываливаются группы охотников «при полном наряде» с Павлом во главе всей этой процессе. И Павел, хмуро смотрит через реку на замок, и дает быстрые распоряжения на действия.

Звука не слышно, но по жестам все и без слов понять можно! Этого туда, этот сюда… реку нафиг заморозить! Ну или что-то вроде того.

— Сестра, что ты там им написала в записке⁈ — пучу я глаза, повернувшись к сестренке лицом, прекратив разглядывать потолок.

— Да ничего особенного, просто что к нам приперлись нежелательные гости, есть трупы, и мы незнаем что делать. — прощебетала сестричка о том, что сделала, как о несусветной нелепице и жизненных буднях.

— И?

— Они спросили, сколько их, я ответила, что много, но они сбежали после обстрела. А, и да! Написала, что могут вернутся!

Я все же не сдержался, и прикрыл лицо ладошкой. А до сестренки кажется стало доходить, что она там им всем написала и какой из этого можно сделать однозначный вывод — к нам вторгались! Мы защищались! Мы стреляли! Но враг — сбежал! Насколько же он силен⁈ И — мы просим помощи! И помощь… пришла.

Бурный поток реки, замёрз от мощной магии, и на лед спрыгнуло три десятка охотников, включая Павла. Гигант, пикировал последний, и несмотря на свою конскую массу, умудрился не провалится под сравнительно тонкий лед, хоть и проломил его в месте приземления. Он просто уже «рвал когти» дальше, в тот миг, как отдельные льдинки ушли под воду. захлебнувшись в потоке. Группа, спешно форсировав преграду, и двинулась к замку, так же подмораживая болото впереди себя.

— Открой ворота, встреть и все им объясни. И НОРМАЛЬНО объясни. — усмехнулся я, инструктируя сестренку, — Я одеваюсь.

Нормально она конечно же никому ничего объяснять не стала. Включила «маленькую девочку» что вызвала пожарных из-за горящего светодиода у компьютера, извинялась в этом же стиле. И… пригласила всех на чай, раз уж пришли, обещав плюшки и баранки с магией, выгребая по случаю все свои немногочисленные запасы съестного из самых дальних уголков тайника.

И даже о трупах детей, как-то позабыла в итоге! Заболтав гостей, и они, возможно, о них и не вспомнили бы, если бы я не пришел, не отвел Павла в сторонку. И не поведал о культистах, с их странными обрядами. И не проводил пару девушек из одной из боевых групп, до места «боя» и бесславной гибели двух детей, принесенных в жертву неизвестно кому. Впрочем, по части последнего вопрос можно снимать.

— Значит культисты… — произнес задумчиво Павел, получая доклад от своих людей, из, как видно, сторонних наблюдателей за замком.

А я, на месте проведенного ритуал, действительно заметил нечто странно, поняв реакцию сестренки, то, что так насторожило и озадачило её. И понял смысл того, о чем говорила сестра под «странными ритуалами» — действительно странные! Но в тоже время — смысл их ясен как день. Хаос! Он тут куда ближе, чем должен тут быть.

— И правда дети…

— Совсем еще крохи…

— И…

— И боюсь, эти твари и правда сюда еще вернутся.

С новыми жертвами.

Такого обряда, как здесь провели, я еще не видел. Путь его неясен, но итоговые цель, не вызывает сомнений. Культисты, хотят призвать кого-то с глубин! С нижних слоёв! Или же… оживить мертвеца? Тварь, что и умереть то не может, но при этом — где-то запечатана! Где-то… прячется! Где-то… совсем рядом! И я даже начинаю догадываться где.

Трупы детей унесли на ту сторону реки, где их, завернутые в ткань, приняли на руки нужные люди. Там сейчас, ну чуть позже чем сейчас, как только тела будут укрыты от сторонних глаз, начнется своя работа, по части опознания умерших, поиски родственников, и возможно преступников.

Там, на той стороне реки, сейчас идет та еще активность. Уже и репортеры подъехали целыми делегациями, и полиция, хотя этим и ехать не надо, они там итак дежурили, набережную охраняли непонятно от кого, и всякие иные личности, по выползали из разных углов, любопытствуя.

Я даже и не подозревал, что там было организовано столько схронов и точек наблюдений! А ту, ишь ты, из пустой банки полезли мухи! Стоило только поводить приманкой. И… чего это они там так оживились из-за двух меленьких тел в кусках ткани? Хотя, скорее. Не из-за них, а из-за действий охотников, что примчались как на пожар, всех перебаломутив, и не стремятся сейчас разъезжается, при этом не давая никому никаких внятных пояснений и интервью. Человек, что в праве что-то кому-то пояснять, всё еще на этом берегу.

Павел в кустах подле замка, ведет беседы с «мутными личностями». С, как видно, разведкой! Той частью «мух» что работает на него. Персона самого Павла не располагает к скрытности, его могучею фигуру хорошо видно хорошо даже в ночи из-за свечения замка, в отличии от тех «мутных» и незаметных парней и девушек, которых в тех кустиках и не ведать вообще, словно бы там их и нет, и Павел… просто стоит в одиночестве, силясь перевести дух.

Или просто ссыт в кустах! Или что еще делает, такое вот, обыденное — тут уж как посмотреть! Даже я бы поверил, что и правда просто по-маленькому в кустики отошел, не найдя туалета в замке, если бы не видел, что рядом с ним трутся несколько «маленьких человечков». И возможно бы подумал на что еще, если бы не знал точно, что штаны председатель не спускал, и ран не получал, да и в заложники его там точно не кто не берет — все чинно, благородно, свои.

А еще, Павел хорошо скрывает своей массой тех, с кем говорит от стороннего наблюдателя с оптикой и приборами. Со стороны набережной их сейчас точно не видать за этой широкой спиной! Но даже если кто что и видит, или догадывается о наличии подле него иных людей, то думает точно не об общении с агентурой — слишком специфичная позиция! Тертый калач, наш глава ассоциации.