Было и некомфортно и комфортно одновременно, и порой сложно было не запутаться в конечностях и отстранится от лишнего! Но сейчас — она привыкла. И эта рука, рука брата, уже больше часть её, чем та, что действительно её. Но энергетика внутри руки брата, все так же принадлежит Ему, и это то, почему она все же держится, сидя тут, в одиночестве на замке, не впадая в истерику.

Он рядом, он тут, он всегда с ней! Он… в постоянном контакте! Настолько близко, что невидно границе! И только «тон» маны, сменяющийся резким переходом на гране, там, где одна плоть сменяется другой, кончается её тело, и начинается тело брата, прячущееся под надетый поверх всего бронекостюм. Только эта магия внутри плоти, обозначает то, где кончается Лина, и начинается Лари.

Как магия, она существует. Она не часть брата, пусть и связана с ним и родственна ему. И как энергия, она та самая капля в стакане! Чей тон жидкости, имеет тот же состав и плотность что и вода в океане, и только краситель немного отличает её от окружающих вод. И брат сейчас как раз работает над тем, чтобы краски стало больше, стакан обзавелся крышкой, и… они более никогда не могли быть вместе.

Это больно! Неприятно! Это отдаляет его! И… Лина все так же понимает — как магия, она желала бы слиться, стать каплей в океане, стать частью Великого Большего, быть там, где можно быть ближе всего ближнего к Нему! Быть его частью буквально. Исчезнуть, растворится, стать просто памятью! Но это точно не то, чего бы желает, хочет, и ждет от неё её брат и творец.

Как плоть? Как человеческая самка? Как телесная оболочка? О! Эту дуру вообще не стоит спрашивать! Ведь если задуматься о том, что же такого хочет от жизни «Лина самка человека» то она такого навыдает! И эта… самка! Самая голосистая, громкая, и много желающая из всех частей её Я, что только может она выделить из самой себя. И в тоже время — самая ленивая, беспечная, глупая, и, по правде — бесполезная.

Ведь именно эта часть её… личности, отвечает за все её… капризы. За желание вкусно кушать, спать на мягком, прижиматься к теплому! И… много чего еще, всякого разного! Что она и сама толком не понимает, что и как творится в мозгах у собственного тела! И как в этом бардаке умудряется жить еще и лень, существо, или его часть, которому вечно ничего не хочется делать и надо только лежать, и чтобы еда в рот сама падала непонятно совсем.

А ведь она идет на поводу и у этой части себя и регулярно и даже сейчас, и постоянно используя магию для ленивого кормления, дыхания, и прочих нужд, чтобы телу… не требовалось шевелится лишний раз! Жутко ленивому телу! Что даже дышать то и то уже не хочет самостоятельно!

— Хо…

А, да, тут нет воздуха! И нечем дышать! И поэтому приходится тянуть воздух сквозь пространство из иной части тайника прямо себе в рот. И это действие уже стало чем-то инстинктивным, неосознанным, и… сейчас еще и напрямую управляемым телом, хоть тело то доступа к магии иметь не должно.

Но… оно тоже жить хочет! И пока глупый разум в депрессии и пялится в пустоту, требовало порцию воздуха столь много и часто, что… просто вынудило этот разум создать для этого тела свой отдельный конструкт, что управляется химией тела, совершая при этом сложнейшею магию доставки воздуха для дыхания. И как она раньше не додумалась сделать что-то подобное? Десятилетия упражняясь в дыхании «в ручном режиме» пусть это никогда и не отнимало много сил и не требовало и капли внимания.

Все же, она не человек. Уже не человек. И мыслит не как он, и возможности у неё не человеческие даже в плане мыслительного процесса. И мыслить о нескольких вещах сразу уже не стоит для неё проблемой! Брат научил, его сны, показали каково это и как это надо делать! Пусть и до уровня чего-то вездесущего ей пока далеко — голова лопнет, не выдержит, просто… растечется. Растворится, но уже не в океане памяти брата, а в пространстве вокруг, став… частью этой… пустоты. Еще один способ по-глупому самоубится, которым она убиться точно не желает. Совсем.

Как личность, как человек… чего она желает, как-то самое… пресловутое и великое Я, надстройка над всем и всеми внутренними «интересантами-хотелками», некая полочка, совокупность… или — просто память? То, что она и есть она! А не желание плоти, или еще что-то там, приклеено сбоку, что характеризует её… лишь с одной из граней.

Как личность… как она сама! Она желает быть с ним!!! Исполнить его мечту! Стать тем, кого он столь долго времени был лишен! Желает, чтобы он и дальше и впредь не чувствовал одиночества! Не чувствовал… пустоты! Не чувствовал того, каплю чего она ощущает сейчас! Это вот всё… что настолько больно и тяжело! Это… чего она вытерпеть не может даже столь короткий срок! Просто отстранившись от него недалеко, и сидя на башне со своей-не своей рукой в обнимку!

Она даже не представляет, как он держался все эти годы! Как… жил. Как… не умер! Как разум, как личность! Как… Не стал просто оболочкой! Пустой, без наполнения! Просто скорлупой, что и не живет, а так, существует, плывя по течению. Или и вовсе — не слился с пустотой, растворившись в пространстве.

Впрочем, она много чего не понимает, и погружение в память создателя, только добавило вопросов. Как он мыслит? Как видит столько всего вокруг разом и не сходит с ума? Как выделяет из всего прочего нужное? И игнорирует всё прочее, что даже за неё то и не следит, хотя может! Всё же она его часть, и видеть её глазами для него не проблема.

Как пережил то, что… пережил? Ведь от того… удара, что его… убил, там, в той жизни, у Лины, сейчас. Здесь, и даже до сих пор, и просто видела сон! Просто была в памяти! Смотрела запись! Все еще болит в груди, словно ранена была там именно Она! Её самое Сердце, её Магическая Суть. И на фоне этого, того, что она там и тогда ощутила, даже боль от сломанных ребер во всей груди разом меркнет и выглядит простым шлепком. Удар младенца, на фоне встречи лоб в лоб с грузовиком. Больно ужасающе больно.

Как он… держался столько лет в одиночестве? Как не озлобился за такую череду предательств и неудач? Как… вообще не уничтожил мир! Чтобы уровнять пустоту в душе с тем, что снаружи, обратив все в ничто. Она не понимает, и даже не совсем уверена, что действительно хочет это понять.

Брат все так же творит в своей лаборатории, время вне замка все так же практически стоит, и некие придурки с присосками на руках, пытаются проникнуть в замок по стене. Наверху, притаившись за гребнем стены, их ждет застывший во времени их страж-дворянский-охранник, готовясь скидывать наглых глупцов вниз, в грязь, как только те подберутся поближе.

В замке, в башне, застывшая во времени мать, рассматривает каталоги, планируя перелистнуть страницу. Подле квартиры в Сиэле, пасутся какие-то типы, явно преследуя какие-то свои мутные цели. Они там уже давно! Они там… караулят! И думают, что их не видят под маскировкой — глупцы! Лина все видит! А брат тем более. Просто не делают из них цели за ненадобностью и безобидностью этих «наблюдателей».

А где-то над горами парит летающий таз, поделка брата для разведки на местности, к которой глупая Лина иногда тихонько ревнует, ведь брат уделяет этой штуке слишком много своего внимания. А ей… всегда мало того, что ей достается от своего творца, сколь много общения и заботы он ей не предоставил.

А еще этот таз, та самая «неживая кукла», и… да, ревность тут хоть и глупа, но оправдана — они похожи! Очень похожи, пусть и на ровне схожести меж собой калькулятора и полноценного суперкомпьютера.

Работа над новой системой заняла много времени и отняла кучу сил. И по итогу, после того, как я наконец все закончил и протестировал уже вне тайника, я… просто вырубился! И даже не помню, где именно это произошло, и точно не помню, как оказался в своей постели. Сам я до неё дойти точно не мог! А значит… ничего непонятно.

Сестренки рядом нет, она торчит в одной из башен, работая над системой защиты замка — какая трудолюбивая! Прям горжусь ею! Защита, надежно отделяющая нас друг от друга… работает! Хотя сейчас, на отдохнувшею голову, я вижу в ней пару изъянов, которые стоило бы устранить, но это пока может и подождать — я себя уж слишком сильно загнал работой, и это… нехорошо. И я… давно так не выматывался, давно… столь много не работал, столь сильно не погружался в проект.