В центре, внизу, там, где «дно у таза» снизу, есть «глаз», что и позволяет мне вести разведку на местности, а сверху тазик естественно не таз, и «словно бы залит бетоном». Крылышки же у устройства, словно бы узкие лепестки некого цветка. Их довольно много, они идут по всей окружности, но все равно при взгляде на этот большой таз на ведро воды, возникает ощущение, словно бы лепестки «цветочку» уже кто-то подергал, сделав «листик, через один».

У этой штуки есть система скрытности и невидимости как у наших плащей-невидимок, крылья у этой штуки такие же. Как те крылья, на которых мы с сестрой тогда летали, расстреливая орды чудищ, и… и стоило этому «крылатому тазику» вылететь из пустоты подле меня, и начать свой полет вокруг меня, у меня за спиной, как из этой же пустоты, вылетело копьё, и пришпилило таз к земле, сбив в удар, и пронзя до середины древка.

Я озадаченно посмотрел на разведчика — копий в «тазу» стало три. Перевел взгляд на сестру, что пожала плечами — копий в тазике стало пять! Вздохнул — от тазика из-за шрапнели копий ничего не осталось! Хотя он, бедолага, это неплохое устройств наблюдения, с определёнными структурами примитивной куклы, был мертв еще после первого попадания — сестра точно и безошибочно определила месторасположение ядра этого шпионского устройства и пронзила его еще своим первым копьем, уронив на псевдо камень уже мертвую поделку.

А ведь эта штука не настолько проста в изготовлении, чтобы мне было прям совсем не жалко бедолагу тазика! Я конечно могу их штамповать тысячами, но… это муторно! И мне… не сильно то приятно терять такую вещь вот так вот по глупости.

— Ладно, вариант с подсунуть переход прямо под бомбу всё равно и проще и интересней.

И сестренка удовлетворенно кивает, а копья возвращаются туда, откуда они сюда явились. А трупик тазика…

— Да отстань ты от него! Тебя эта кукла ничего не сделала! И вообще — она уже давно мертва!

— рРр!

— Это что вообще было⁇!

От автора:

Я пожалуй больше не буду давать себе поблажек, и заранее давать себе «выходной» даже зная, что мало времени будет для книги. Лучше стараться и не успеть, чем… потом пытаться настроится!

Надеюсь, вы меня за такое простите.

А, и еще! Товарищи, дамы и господа! Из-за того, что некоторые главы переписываются по пять раз, я могу банально запутаться в тексте, и забыть что в итоге пошло в финальную версию. так что если вы увидите где-то какие-то ляпы, неточности, непонятности, или того хуже — повторы! ПИНАЙТЕ МЕНЯ ОСИНОВЫМИ ТАПКАМИ!

Не надо стеснятся! Это девятая книга! Платная часть! Тут все свои!

— Готовность! — кричу я в пустоту, восседая на камне как на троне.

Предо мной — бескрайняя даль горизонта тайника, несоответствующая напряженности момента, и творимым делам. Но я вижу сейчас совсем иное место, вернее даже — места! Множество. Куча магии, контуров, и… всякого разного. И контролирую это всё, работу этого всего, словно бы я сейчас, прямо там, и напрямую влияю на эту магию.

И надо сказать, это дается мне даже легче чем обычно! Побочный эффект нашего с сестрой разделения. И увеличения контрастности — магия теперь, в нашем восприятии, имеет куда более контрастные границы, лучше видна контуры на фоне общего фона, а значит — проще всё контролировать.

Проще заметить проблемные узлы и иные дефекты и… из минус разве что «рябит в глазах» от этой «цветастости» кругом. Но к этому я уже как-то привык — нормально в общем! И пока что — плюсов больше! Особенно учитывая то, что магия сестры, мне, почему-то, всё так же подвластна. Это аномалия, непонятно, странно, но… я этому сейчас несказанно рад! Это позволяет и дальше трудится почти в привычном ритме, не разделяя своё и чужое.

Впрочем, в плане работе контуров это привычное все же больше не работает — магия, больше не смешивается, нельзя чертить одному. Доделывать другому, и быть… как и раньше, творить вместе единый конструкт. И если управляющий контур может быть отдельным от силового, и управлять системой, как и раньше, то вот перетекать одно в другое уже не в сила, и источник питания у каждого контура теперь должен быть свой, персональный. Что… накладывает ограничения на чары, и требует иного подхода к ним.

Это открывает возможности иного чарованья с разно уровневыми изолированными цепями, но до этого мы пока что не дошли. Ну а в простой магии… привыкнем, адаптируемся! Приемлемо в общем, и просто надо привыкнуть работать над разными узлами проекта, а не делать друг за друга то, что одному лень, а другая не может и не умеет.

И за полгода работы над чарами специальных свай, и иных элементов предстоящего объекта-извлекателя бомб и грунтов, тут, в тайнике, мы смогли привыкнуть к большей части нового, и приспособится к работе с магией по-новому. И к контрастности привыкли по полной. И вообще — свыклись с тем, что все теперь вот такое вот, и немного иначе чем прежде.

— Все готово! Можно начинать. — шепчет сестренка, будучи уверенной, что я её услышу.

Она, в отличии от меня. не может просто сидеть на камешке, глядя на горизонт, и ей нужно не только видеть удаленно цель и объекты, но и самой, быть там, рядом с ними, чтобы все контролировать, и видеть всё еще и глазами. Как минимум для того, чтобы эти глаза, не отвлекали внимание на то, что видят они.

— Начинаем. — шепчу и я, и четыре квадратных стержня метр на метр каждый, начинают погружение.

Погружение в грунт, в псевдо камень тайника подле сестренки, и из плоскости фундамента замка вниз, в грязь под замок. Четыре зачарованные по самое не балуй сваи. Четыре изделия спец проекта, работа долгих месяцев… и в грязь! Но так и задумано.

Каждая из свая, имеет наконечник из зачарованного алмаза. Его там совсем немного, просто кончик и четыре грани лезвия, под которым расположена керамика корунда, и этого вполне досочно, чтобы иметь титаническую твердость даже без всякой магии. А уж с магией…

Чары, уровня самых лучших наших копий, на рез, на проникновение, и на скольжение и снижение трения на массе самого квадрата погружаемого в землю столба. А еще на пространственные переходы, но эта магия, есть не везде по сваи, и она там различна, специально под различные задачи.

Глубина планируемого погружения сваи фиксированная, ни глубже опускать, ни недодавливать мы не планируем и не будем. А значит и дополнительные расчеты, и иные чары помимо тех, что мы нанесли на сваи заранее не требуются. Ненужно спускаться вниз, ненужно там ничего дорабатывать! Все уже готово, все сделано в тайнике, и будет работать, как только эти квадратные столбы достигнут установленной отметки и получат питание.

А за счёт специального «стержня» внутри объёма сваи, и острия наконечника, отклонения сваи по вертикали не превысят пары миллиметров на десяток метров, и будут значением известным, благодаря наличию измерителя этого самого изгиба. А за счёт особому управляющему контуру — поправку можно будет внести удаленно, не погружаясь на дно болота самому. Да и вряд ли потребуются эти поправки — слишком прочны наши поделки и слишком остры их концы.

Сваи, медленно для нас, и весьма и весьма шустро для мира вокруг, нырнули в болото, и стали погружается ко дну, с лёгкостью раздвигая податливую грязь. Время тут у нас, сейчас течет чуть быстрее, чем там, для возможности более быстро реагировать на проблемы или некие обстоятельства, возникшие во время погружения объектов.

Десять метров, двадцать… сорок, пятьдесят — одна из свай прорезает многострадальную башню танка аки ножик масло! Просто… уничтожая беднягу, от которой после данного удара мало что остается — нанизана на кол! Шутка сестрицы удалась! Но я так и не понял, зачем ей это было нужно. А ведь вся идея столь остро наточить сваи была нужна лишь ради этого — сделать из бедной башни бублик!

— А ведь она все же сдвинулась! — шепчу я с усмешкой, фиксируя в сознании, что башня от контакта с лезвиями все же ушла глубже чем была на целых… десять сантиметров!