Правда, эта штука нынче уже в хлам не информативна! Жар, и излучение от боеголовки, уже уничтожил все контуры внутри на уровни дна болота, и… мы можем ориентироваться только на то, что уцелело выше. А это… косвенные признаки, и не более того. И следить напрямую за бомбой я тоже, сейчас, уже не в силах — пространство итак там уже измочалено.

Сваи вынуты, все, кроме виновницы «праздника», так и оставленной торчать подле бомбы. Грунт… вроде как на месте, и бомба вроде как стоит где стояла. Можно было конечно не трогать сваи, и проделать все прямо с ними, но у нас тут по плану шапку сверху установить! Сестренка все же настояла на том, чтобы пустить гулять ударную волну по замку, в случае чего.

И в этом даже есть некий смысл! Замок конечно в грязи перепачкается, но зато… будет меньше повреждений! Но для этого дела требовалось убрать все сваи, и поставить на их место единую выдвижную панель, прижав её к самой земле.

— Интересно, что подумают наблюдатели, когда это все увидят? — шепчет сестренка, думая об отстраненном в важный момент, как видно тоже видя тех людишек, что не дойдя до замка метров триста. Стали о чем-то там активно спорить и даже переругиваться.

— Не увидят, кусты мешают. — усмехаюсь я в ответ на это, и мы переходим к следующему этапу плана.

И все тоже алмазное лезвие уголка под девяносто градусов рвется из горизонтальной сваи вдоль вертикальных наверх, ведя за собой стену-перемычку, будущею монолитную стену, меж двух «опорных столбов замка».

И достигая днища замка, резак переходит к нам в тайник. Вновь меняет свой «хвост», надеваясь на иную будущею стену короба, и вновь рвется вверх из глубины, до днища замка, но уже меж иной парой вертикальных колон. И все повторяется еще два раза, полностью очерчивая «шахту лифта» на глубину.

— А ведь это и правда будет словно бы лифт! — улыбается сестра, и я киваю, соглашаясь с ей мнением.

И правда, лифт, как он есть! Ведь сверху, на самую грязь, опускается квадратный «пресс», из которого теперь торчит «свая виновница праздника», и этот поршень во весь размер короба. Правда, он тут же начинает светить солнышком на земельку, потому что становится связанным со двором замка — туда и уйдет славная доля ударной волна в случае конфуза. А остальное… разрушит нашу городушку, пусть это и позволит уберечь все прочие сваи, и снизит ущерб городу вокруг.

Проход снизу под дном болота тоже, уже открыт, но там, ничто и никуда пока что не падает — проход ведет прямо в одну из башен, выходя из её потолка. Но там, этот выход, подпирает каменная плита, выходящая из пола этой же самой башни. К тому же — вокруг плиты такая же шахта! Размер в размер, с точностью до сотых долей миллиметра! Так что мы не просто «открываем дырку под землей» куда всё и ухнет, мы тут всё аккуратно спустим! Как на гидравлическом лифте, нежно, и вдоль идеально подогнанной шахты.

— Опускаем?

— Потихоньку.

Движение вниз… медленное и степенно — мы не торопимся! Вернее, торопимся, но… спешка может дорого нам обойтись! Так что — миллиметр прошли, миллиметр уже вне шахты под землей и в шахте в башне, и изменив скорость течения времени, проверяем как все прошло, и нет ли ни где проблем.

Еще сантиметр… метр, два, все те же проверки! Десять метров — вот он, рубеж! И убедившись, что все нормально, можно и дальше проводить опускание нашего ценного груза, все так же придавленного сваей, что опускается вместе с ним, выползая из замка все больше и больше, вслед за опускающимся грунтом.

Вот и грязь началась, за место твердой почвы, той, что была чем-то похожа на печеную керамику кирпича. Ну или на застывшую магму. Ну или на еще что-то такое! Удивительно ровную, прочную, твердую… и словно бы… и не камень древний вовсе, а что-то такое, молодое. Аки все тот же кирпич во всё дно болота.

Грязь… не этот твердый грунт со дна! Грязь, живая аки желе! И давно бы уже протекла куда-нибудь, да некуда! Зазор меж этим кирпичом и стенками «сосуда» слишком мал для грязи, и фигли туда просочится даже одна вода. Вернее, может, но давление для этого все же маловато.

А вообще, жалею, что не зачаровал стенки шахты в башне на снижение трения! Стенки то внутри короба под замком зачаровал! И по ним земля шикарно так скользит! А тут… продвижение идет исключительно за счёт идеально точной подгонки, и идеально выверенному горизонту. Что хорошо кончено, но все же… никаких резервов! Впрочем, при такой массе, и точности, тут застрять всё равно ничего бы не смогло. Без вариантов.

Еще метр, второй, и вот и бомба уже тут, в замке! Еще один, еще полтора, и можно выдохнуть — она у нас целиком! Все! Под замком уже ничего нет! И можно закрывать проход, но чтобы магия закрытия всё не испортила — еще пара метров сверху обязательна! А лучше — пять! И…

— Екерный бабай!

Вокруг бомбы закипела вода! Это край! Это….

— Сестра! Я рву её сквозь пространство сюда! — озвучиваю я то, что уже делаю, соскочив со своего удобного камешка.

Миг, и бомба вместе с куском пространства вырвана из своего «гнезда» вместе с ракетой и грязью. Она уже тут, в тайнике! В удаленном её уголке! И… я банально не успеваю! И реакция лавинообразного деления уже началась! И время… я замедляю его там, вокруг неё, как только могу! Но…всему есть придел! Моё ускорение-замедление, это мой разум! Особенности Хаоса, и мышления! И… еще мгновение…

— Сестра! Рви все кроме ядра! Живее! Я не продержусь больше!

И сестрёнка делает то, что должна. И её сила, выдергивает прочь от уже начавшего взрыв куска тяжелого метала, что не запустил реакцию вокруг себя лишь потому, что время там, фактически остановилось. А у меня из глаз… течет кровь вместо слез — нагрузка запредельная даже для меня! Ведь такую разницу ускорения я обеспечиваю своим разумом, а… он не столь уж и хорош.

Растяжение времени прекращается, и ядерная бомба делает то, что и должна была сделать, взрываясь огненным шаром в удаленном закутке. И тут же гаснет — энергии там тьфу, настолько мало, что даже и не смешно. И основная цель достигнута в полной мере — сестра не дала вступить в реакцию термоядерной начинке, переместив её в иное место, пока я был занят контролем времени. Без неё бы… я не сумел совладать с этим делом, потеряв бы то, ради чего все это и затевалось.

— Спасибо, сестрица. — шепчу я в пустоту, — Я спать… — вываливаюсь я из тайника в замок, прямо в башню рядом с шахтой.

И еще не успев коснутся пола, засыпаю. Этот… рывок во времени, слишком дорого мне обошелся. Но я ни о чем не жалею — мы стали на шаг ближе, чтобы перестать быть падальщиками, и скинуть себя ярмо зависимости от Хаоса.

За свою долгую, почти вековую жизнь Павел Иф видел многое. И предательства, и войну, и гонения. И пережил он тоже не маленько, что вопрос «да как он выжил⁈» должен звучать словно бы гимн всей его немаленькой жизни.

Родившись сразу после позорно проигранной войны, он видел разруху. Росший во времена, когда охотников в их стране называли чуть ли не исчадиями ада, призирали и… желали убить. Или эксплуатировать, как рабов. Или… ставить эксперименты.

К счастью или к сожалению, а долго эпоха гонений не продлилась — подземелья и монстры не позволили. Но сломленное отношение людей уже было не изменить, да и мало кто хотел. И… охотники были все теми же. И все так же стремились защищать тех, ради кого живут, жителей страны, которым присягнули.

Так погибла его мать, на его глазах, а он стал сиротой — отец погиб еще раньше. Страна пылала в огне, времена были… несравнимыми с нынешними, и… мало кто верил тогда, что всё может быть по-другому. Что… со временем станет лучше, пусть и со своими проблемами и нюансами.

В те далекие времена. Он и подумать не мог, что когда-то уйдет в политику. После одного конфликта с власть имущими новой страны и вовсе, даже представить не мог, что ему, хотя бы когда-то, удастся вернутся на родину и не быть арестованным по прибытию.

Но вот он здесь, в Залихе, и живет в стране уже не год и не два. А несколько десятилетий. Здесь живет его сын, с которым он давно не выходил на связь, и это просто не может не беспокоить любящего отца, несмотря на их сложные отношения.