И поднимаясь с кресла, понимая, что его ждет еще одна тяжелая ночь прошептал:

— только этого нам сейчас не хватало.

Что-то я в последнее время стал больно часто вот так вот… падать! «выключаясь» в полете. И хотя на этот раз не столь на долго, и всё же знаю кто меня потом принес в кроватку — сестрица, кто же еще! Но в тоже время… я даже не осмыслял все то, что видел! Никак, вообще! И только вот сейчас, «проснувшись», лежу и думаю, чего это она меня, лежащего на полу столь долго и пристально рассматривала, улегшись на гранит рядом с моим обессиленным телом.

Смотрела так пристально… словно бы съесть хотела! Словно бы раздумывал — сейчас? Или еще немного подождать, пока отъемся? Словно бы кошка, что… или же волчица? Что смотрит на приболевшего члена стаи с видом «надо помочь или сам сча сдохнет?», с видом «он уже не встанет, да? Или еще дать ему шанс?». Ведь стаи не нужны слабаки! И если не может встать, то… надо добить!

Но видимо решила все же дать мне еще шанс поправится! Ведь спустя полчаса наблюдения за моей разложившейся на полу персоны, пришла к какому-то… такому выводу. И словно бы спохватившись, и осознав, что я не труп, который нужно добить, чтобы не обременял своих, а раненый товарищ, которого еще можно спасти, поспешила принять меры помощи.

В миг перенесла моё тело в комнату с кроватью, раздела, обмыла, стерла кровь… вновь зависла, словно бы о чем-то задумавшись, словно бы… у неё возникли сомнения по части правильности действий! Тряхнула головой. отогнав ненужные сомнении и уложила под одеяло отдыхать.

И еще долго-долго лежала рядом, смотря на меня уже несколько иным взглядом, отличным от прежнего. Взглядом… полным обожания? Не понимаю я её порой! Что у неё там вообще на уме⁈ Впрочем, в этом есть свои плюсы, ведь это значит, что она развивается! Самостоятельна и автономна. И полгода не прошли для не за зря.

Сейчас, когда я уже проснулся, она занята тем, что работает с определенными контурами замка, проводя с ними определенные манипуляции, точнее всего описываемые словом «ревизия!». Проверяет системы, их работу после внеплановой нагрузки которую мы на него свалили.

Удаленно проверяет нашу этакую дополнительную опору замка, шахты в болоте, короба в грязи, дыры во дворе замка! Небольшого, но глубокого бассейна, наполненного кубометрами мутной грязи и остатками деревьев! Ведь крышка над коробом, по которому мы опускали грунт с бомбой, все так же «открыта» пространственный переход все так же функционирует! И он, как и сами дополнительные сваи, кушает дополнительную энергию.

И вся эта вот возня с этими землеройными работами, не предусматривалась основным проектом замка, и сестра, как видно, решила посмотреть, как их работа сказывается на производительности общих систем.

Пока, как понимаю, сказывается не очень — влияние в целом пусть и низко, но в тоже время, есть места, где нагрузка на гране критической, и их стоит поправить, да пустить энергию по обводным каналам — сестричка пока что лишь выясняет куда что пустить, решив заняться делом после полной аналитики.

Или всё не та? Куда она там вообще энергию переправлять намылилась⁈ Зачем и… заметила, что я проснулся! Миг, и уже в моей комнате, на кровати, стоит сверху надо мной, нависая на вытянутых руках, и сверля взором мои сомкнутые веки.

Минуту сверлит, две… внимательно рассматривая каждую складочку и пристально следя за мельчайшим движением мускулатуры моего лица и тела. За глазами под веками, за самими веками… наверняка и пульс с дыханием тщательно отслеживает! Но… я не дрогну! Дышу ровно, сердце тоже не шалит, и мышцы у меня не дрожат! Так что…

— Брат, ты же ведь не спишь, да?

И все равно мне от неё не спрятаться.

— Да, я проснулся. — открываю глаза и слегка улыбаюсь нависшей надо мной девчонке, — Как долго я спал?

— Всего восемь часов. — улыбается сестра в ответ.

— Что за это время произошло?

— Ну… некие фанатики-культисты, хотели провести мутный обряд, у замка. — вздрогнула сестричка всем телом, и прекратив надо мной нависать, откатилась в сторону, улегшись рядом, обняв мою правую руку, прижав её к себе к груди. — А еще жертв там резать удумали, — пожала сестричка плечиками, говоря об этом как о само собой разумеющемся, смотря мне в глаза, повернув ко мне свою головушку, лежа на спине и прижимаясь ко мне боком. — Двух мелких мальчишек, лет семи.

Так! Если жертвоприношения… это фигня? Тогда что… там за странные ритуалы⁈

— Не знаю, но странные! — вновь пожала плечами сестренка, явно не желая об этом говорить.

— И что ты сделал?

— Разогнала их всех! — оскалилась она кровожадно.

— Какашками?

— Какашками, — вздохнула и кивнула сестричка, полностью подтвердив предположение.

— И они убежали?

— Не, ну что-то там возникали, руками махали в сторону замка, фейерверки пускали, но… а что они в принципе могли сделать кроме бегства, когда в них летят пахучие сардельки со скоростью пули⁈

— Слушай, но ведь у нас нету, и быть не может столько «твердых пахучих сарделек» чтобы проводить сколь либо массовый обстрел!

— Ну… в тайнике этого добра валом! Я позаимствовала оттуда. — перевела сестрица взор к потолку, с видом «я не я, а че такого?».

А мне захотелось начать ржать в голосину — да, в тайнике действительно есть всякое, такое! Там даже кусок очистных сооружений есть во всем своем великолепии! И «ванна» с подходящим содержимым там есть, хоть и этого содержимого там немного — все сожрала какая-то тварь!

Но… там нету запаха! Совсем! Выветрился! А вот действительно подходящее под условие содержимое, категории «вонючий брикет» — это надо еще поискать! По всему тайнику собирать по углам! Беря в работу в том числе и то, что мы там когда-то оставили сами же! Все же, за несколько десятилетий жизни в тайнике, мы не раз делали там же свои дела, и деваться этому оттуда просто некуда.

Однако и собирать это всё в кучу незачем! Зачем… все это… ради чего⁈ Чтобы… произвести обстрел, и… может мне еще часок другой покемарить? А может и денек…

— Брат?

— А жертвы? — решил я, что все же надо знать ВСЁ! — Что с ними? С этими пацанами.

Что по внешнему виду тела должны были бы быть мне ровесниками.

— А что с ними? — вновь пожала плечами сестра, и ей кровать и поза лежа, и то, что я глазами на неё даже не смотрю, пялясь в потолок, никак не смущает и не мешает так вот выражать свои эмоции. — Они мертвы. Их там зарезали как баранов, сразу обоих, перерезав глотки и пролив на землю кровь. Тогда то я и поняла, что дело совсем плохо и обстреляла их из «особой пушки».

— А почему не раньше? — сестра в ответ пожала плечами.

— Они близко к замку и не подходили, спорили там в сторонке, где спорили. Потом потопали вдоль стен к некому месту, все так же держа дистанцию, петляя средь болота, и там стали творить свои, брр! — вновь вздрогнула сестра всем телом, — странные дела. Я в это время раздумывала на вопрос чем в них стрелять.

— Собирала фекалии по тайнику?

И в ответ мне был кивок головы и красненее щечек сестрицы — извращенка!

— Была мысль их убить, да… но когда они стали резать детей, под руками было… то что было.

— Жалеешь, что их не прирезала?

— Немного. — высказалась сестра с задержкой, как видно хорошо обдумав этот вопрос, и дополнив слова неопределенным движением плеч, — Они убивают людей, и это не хорошо. Но… не знаю в общем, думаешь стоило? — внимательно посмотрела она на моё лицо, и я в ответ, тоже неопределенно пожал плечами.

— Надо исходить из ситуации конечно, но думаю, что задержать их там точно стоило. — и сестра подтверждающее кивает, как видно тоже, мысля сейчас схожим образом.

Но момент, сейчас, уже не тот, и время, когда требовалось действовать, уже давно прошло. Все мы сильны задним умом! Когда уже все случилось, и можно все обдумать в спокойной обстановке. Когда можно посмотреть прошедшие события словно бы фильм, посмотреть на все случившееся, не как участник, а словно бы со стороны, поняв, что там-то и там, нужно было действовать в корне иначе.