— Послушай, внуча, — сказал дед, останавливаясь, и прерывая словесный поток своей любимицы.

Девушка замолчала, но сделала еще пару шагов по инерции, осознавая ситуацию, и выходя из возбужденного состояния «Ты представляешь! Там… они!..», чувствуя серьёзный тон деда, что вместе с бабкой заменяли ей отца и мать. Остановилась, обернулась, постаралась придать лицу как можно более серьёзное выражение, хотя глупая улыбка дурочки, что впервые увидела писю, так и лезла на её лицо.

— Для вех, кроме Павла, мы в замке ничего не получали, — сказал дед, максимально серьёзным голосом, сверля двадцатитрехлетнею девочку немигающим взглядом, — Для всех кроме Павла, ты в замке ничего не видела, ясно⁈ — почти прорычал он, и девушка, осознав ситуацию, коротко кивнула, понимая, что это действительно не стоит никому, кроме своих, рассказывать, во избежание целой кучи проблем.

Но интересно, можно ли считать Егора за своего? За часть семьи, пусть семья о нем и не знает! Или… пока еще рано о подобном говорить, и подобное ему доверять? Сначала… испытание предками, да?

А ещё интересно то, что та девочка, пятерка-копейщеца, малолетка лет семи-восьми, явно знакома с телами людей не понаслышке! Уж больно ловко она снимала мерки с тела деда и вела примерку, не стесняясь ничего и никого. В то время как даже ей, в три раза более старшей девушке! Чтобы не сгореть со стыда, во время примерки и подгонки штанов на дедушку, пришлось срочно выбегать из комнаты прочь, наблюдая сквозь щеку двери, сколь беззастенчиво и безынтересно обращается с чужими гениталиями эта мелкая девица.

А её дед сейчас, во время прогулки по городу до метро, думал о том, что чтобы девчонка-внучка все же и правда не проболталась, придется к делу в любом случае подключать супруженьку, что заодно проведет тест на длинный язык, пытаясь выведать сведенья, которые рассказывать будет нельзя. Ну и… самому выдоить из внучки побольше сведений, для доклада главе. Вдруг, для него они будут чем-то важным, и помогут в его непростом деле балансирования на гране пропасти с текущим видом ассоциации Вана.

Сбежать от возжелавшей сна в обнимку сестренки мне не удалось — отвлекся на новых гостей, по мосту топающих, что оказались просто-напросто нашими «хомячками», на иных гостей, что на присосках по стене ползущих, но с ними разобрался наш дворецкий и без меня, да на ситуацию в Шурелге, где действительно нужна была моя помощь во избежание. Все же группа Ёрика… или как там его? Йорка! Имеет ценность, и у меня на неё планы. Да и просто бросить доверившихся мне людей как-то… некрасиво.

Сестрица момент не упустила, догнала, скрутила, заломала, в койку сквозь пространство перенесла, обняла, и… засопела! Всем своим видом и естеством намекая, чтобы я тоже, не просто прилег, и лежал в обнимку калачиком, а тоже, нырнул в омут сна. В то, что и не сон вовсе! И чтобы наши энергии… нет! Нельзя! Никак! Ни разу! Недопустимо! Это… опасно! Но… соблазн так велик…

Как же давно я… НЕТ! Лина еще не полноценный организм! Вот совсем. Она… по-прежнему кукла! Хоть и уже встала на путь становления. Но… её энергия, то, что питает её тело и разум — моя энергия! И если вынуть из этих контуров эту силу, то…

Да ладно силу! На место вынутой мощи придет иная, и хоть магия Лины немного отлична от моей, она по-прежнему может работать на той магии, что чиста моя! Проблема в том, что в след за течением магии как энергии, потянется и магия, что сами контуры! Получая повреждения и… выходя из строя.

Да, они не столь уж уязвимы, и подобное маловероятно, но возможно. Как и вероятны иные травмы, в первую очередь травмы разума! И я вообще, не уверен, что потеря СВОЕЙ энергетической сути, для существа, что сейчас, словно бы в зародыше, только на первом шажке становления энергетической формы, может пройти безвредно.

Мы… в этих «снах» контактируем с ней напрямую. Контактируем… разумами! И я давно бы поглотил её, если бы не позаботился о защите от подобного заранее, еще на моменте создания, но обмен данными, пусть и односторонне, но все равно происходит. Только от меня к ней, ведь на мне подобное никак не отразится. И мне даже чудится, что она не просто купается в неге моей энергии, словно бы… лежа на большой и теплой печке, а… видит… весьма непростые сны.

Плохо ли это? Не знаю. Наверное, нет — мне как бы и нечего скрывать, да и я не уверен, что все так, и она способна на подобное, и может заглянуть мне в разум. Важно лишь то, что в таком состоянии, все что отделяет её от, по сути дела, смерти, это тонкая пленка хрупкого барьера. Едва уловимая преграда, что не является хоть чем-то надежным.

Большее, поглощает меньшее! И если капля воды, коснется той, что побольше, то не будет уже этой маленькой капельки, только та, что большая, растекшаяся на месте обоих. И в случае со мной, личность сестры, просто растворится, поглотится, и перестанет существовать внутри моей. Её… не станет. Будет просто память, и только.

Это… будет концом. И это действо для меня, по сути, и усилий то не требует! Скорее наоборот — надо лишь прекратить сдерживаться, и все будет кончено. Тем более, когда она сама, сейчас, лежа телом у меня на груди, обняв всеми конечностями, ищет контакта, и разумом своим, словно бы слепой котенок, тыкаясь в лапу, ища там сисю, чтобы присосаться. Жаждет… получить свежую порцию, и погреться.

И если смотреть на эти вещи с точки зрения природы моего естества, то у меня сейчас прямо пред носом, и почти что на когтях, лежит весьма вкусная ЕДА. Вот только мой разум не имеет ничего общего к этому естеству, и видеть такое в Лине не желает категорически. Что не отменяет факта проблемы, увы.

С детьми всегда тяжело… и пусть с точки зрения человека, она — уже взрослая особь, но вот с точки зрения равного мне существа — еще младенец. Тот самый слепой и неразумный котеночек, у которого и инстинктов то толком нет! Ведь если бы они были, инстинкты энергетических тварей у этой личинки, она бы шугалась меня аки пламени, и бежала бы без оглядки, как можно дальше. Желая выжить любой ценой.

Но у неё нет и этого! Она… неполноценная. Ненастоящая! А… уже туда же, жаждет близости, что людям заменяет секс. Да, с резинкой, химией, и лубрикатор, но… её тело… я даже не могу придумать сравнения для человеческой формы, подходящего к данной ситуации! Люди, с рождения имеют полноценные, плотные и автономные оболочки! А она… по сути дела сейчас просто эфемерна! По сути и не ясно сейчас, где кончаюсь я, и начинается она! И… в этом то и проблема — если пленка барьера лопнет, нас будет не разделить. И она… станет просто памятью в моем разуме. Не более того.

Нужны ли мне такие данные? Я увижу всю её жизнь, все то, как она видела мир, меня, людей вокруг. Все что думала, чувствовала, осознавала, ощущала, о чем переживала и мечтала. Буду знать о ней абсолютно ВСЕ! И со всех сторон. И словно бы проживу её жизнь за пару мгновений. Но — зачем мне это? У меня в достатке своих воспоминаний, в том числе есть и памяти о ней, пусть и только со свое стороны — зачем мне этот, иной взгляд? Он мне ничего не даст! Совсем.

Да, порой увидеть мир с иной колокольни полезно и на благо, и можно многое узнать благодаря иной точки зрения. Иного взгляда на ситуацию. Жизнь с сестрицей это мне демонстрировала не раз, ведь ситуации, когда путь, что придумывала она. Я просто в упор не видел, хотя все было просто, и очевидно.

Глаз запылился, за книжками зарылся… метафор для такого у людей полно! И большое число знаний. Вовсе не гарантирует большую мудрость, и тем более не делает гений. Но даже гению порой нужен взгляд простака, чтобы видеть очевидное, что видно, только от земли, и невидно из-за облаков.

Про разницу в мышлении богатых и бедных, долго живущих и нет, и вовсе говорить не стоит! Ведь она столь же огромна, сколь и разница меж их жизнями и состояниями! И для получения всего это, всех этих знаний, чужого мнения на вопрос, и даже понимания ответа, вовсе не обязательно убивать немыслящего собеседника, и поглощать его память, чтобы понять, как же он всё-таки до этого дошел.