Ох, и намучилась же она на этой службе… особенно с напарниками. Коих ей словно бы в пику, что вообще взяли, ставили одного краше другого! То жирных образин, вечно что-то жрущих, и из машины даже до магазина выйти не могущих — хорошо, что эта дура потом перевелась куда-то в другое место, кажется в полицию, получив в каком-то провинциальном городке, какую-то неплохую должность.

То вечно кашляющих рахитиков — как таких вообще в охрану взяли⁈ То болтающих без умолку обо всем на свете баб! Что словно бы шпионки-диверсантки, отчаянно пытались разговорить Майлу на все на свете! И девушка не была уверена, что это не было правдой, и что её таким образом не проверяли на вшивость и болтливость. И все эти девицы, действительно были простыми болтушками — на языкатость так и проверяют!

Особенно тяжело было, когда она работала беременной! И настроение скакало, и гормоны… и вообще. Было непросто трудится в такой компании! Но прошел и этот срок, и спустя три года беспорочной службы несмотря ни на что, её даже немножко повысили, и уже она сама получила возможность выбирать себе напарников.

Нашла себе вполне перспективного новичка, из тех, что проходили испытательные сроки, молчаливого, порядочного, и внимательного в плане наблюдения за обстановкой. И хотя злые языки потом шептали о их любовной близости, ведь парня она никому более не отдавала, пока тот не пошел дальше по карьерной лестницы, для Майлы он был просто коллегой. И работа с ним, была лучшим временем её службы.

Вот только пока «её мальчик» рос в карьере, становился все более и более значимым человеком в охранной организации, благодаря своим навыкам, и что уж там говорить, связям, в числе которых была и сама Майла, «подталкивая» паренька снизу, подсовывая ему толковых подчиненных из новичков, сама женщина в карьере не росла. Не рос и Каил. И… знатно подросший в карьере её бывший напарник, ей шепнул, что им двоим, этой самой карьеры и не видать как своих ушей. На них… стоит метка, что они навечно на своих местах.

Майла тогда плакала, Каил выражал пофигистичность — ему не впервой сидеть на дне. «И не такие уж и у нас плохие должности!» — утешал тогда он её, и хотя с самим смыслом фразы она согласится не могла, но вот с мужем была все же полностью согласна.

И тогда она решила, что не будет дёргаться. Пытаться пробиться выше, рисковать, как-то скандалить… если Каил сказал «И так неплохо!» то значит так оно и есть. Как ни крути, а даже за время работы в партийной охране, он не раз её выручал! Ведь она и тут, пусть и по мелочи, но умудрялась вляпываться в разное неприятное время от времени, а Каил всегда находил выход. И порой достаточно было сделать ему всего один звонок, и вот оно, решение найдено!

Она всегда считала себя довольно бойкой, деятельной и находчивой. Однако на фоне Кайла, она — мышка. Невзрачная серость, сливающаяся с фоном. И раз уж это так, она решила, что будет всегда следовать за ним тенью, серенько, невидимой, кусающей из мглы его обидчиков. И это даже стало давать свои плоды.

Жизнь вошла в стабильное и устоявшееся русло — работа, дети, зарплата. Оклад, которого в принципе хватало даже на найм нянечки для деточек, чтобы не быть зависимыми от не самых приятных родственников — со своими Майла со времен подставы в отеле дружила лишь условно, на ножах они небыли, после получения новой работы с семьёй удалось помирится, но осадочек остался.

Для Майлы, они были предателями, что бросили её в трудную минуту, и посчитали её за клептоманку-воровку, хотя за всю жизнь они ни у кого никогда ничего не брала без спросу, и что-что, а такого грешка за собой не имела. Была бы там драка, было бы понятно. Во времена младшей школы синяки с её лица сходить не успевали! А уж число жалоб на «дерущеюся пигалицу» превышало все мыслимые границы.

Но вот воровство… она скорее сама кидалась в драку из-за этого! Даже если воров-грабителей было сильно больше «борцов за справедливость» и все были против того, чтобы кто-то мешал свершится краже. Ей была непонятно это все! И она точно бы не стала участвовать даже в «воровстве» полевых цветов с газона! Не говоря о чем-то большем.

И вообще, во времена младших классов была излишни правильной и идеалистически настроенной, и только к концу учебы, одна из очередных драк, сумела вбить в её тогда еще пустую голову простые правила мира — не стоит лезть туда, где можно огрести.

Для родичей же она была той, кто не оправдала надежды. Ведь они вложили в ней много сил и ресурсов! Вложили в её будущее, а она… как выяснилась, оказалась пустышкой. Хорошая школа, образование, протекции для работы! А в ответ только тень на репутацию, ведь работница по протекции оказалась воровкой, что еще и делал это столь грубо, что столь публично и показательно попалась.

Ну а у Каила отец вновь женился, и у его жены свои дети, и теперь у него там своя семья, и не до них. Совсем. У них свои «спиногрызы» и им самим, надо как-то крутится, чтобы выжить, и не до детей сына первого брака, которых всех и дружно, новая супруга просто ненавидит — не её! Чужие! Да еще и явно какие-то мутные, что пасынок, что её невеста и её «личинки».

И все было стабильно, и вполне прекрасно! Пока однажды вечером, Каил не прискакал к ним в дом, весь взмыленный и мокрый из-за дождя, и не сказал «Собирайся!» и Майла сразу поняла — что-то случилось! Что-то… плохое! Очень плохое! А муженёк успокаивать и не думал, и на вопрос «Нас уже ищут, да?» ответил «возможно, но пока навряд ли». Но потом все же немного успокоил «У нас новая работа», правда не сильно, добавив неуверенно «Наверное».

«А дети⁈» спросила тогда она, как всякая любящая мать, заботясь в первую очередь о семье и детях, а уже потом о собственном благе. «А детей берем с собой!» ответил ей Каил, и Майле совсем стало нехорошо — значит все хуже, чем вообще возможно!

Потом был переход средь ночи до некого замка, выросшего за какую-то неделю на той стороне реки, по другую сторону набережной, принадлежащей их любимому партийному руководству. Руководство тут правда никогда не гуляло, любуясь видами и желтой рекой, но вот стричь деньгу с точек, что тут стоят в летнее время, считало за святость.

И сколько же мороки охране доставлял каждый этот рейд! Но начальство считало, что дополнительный барыш к уже оплаченной аренде стоит снимать самому. Словно бы сливки с банки! Иначе… не то! Не тот кайф! Мол эти торгаши, пред его охраной так не трясутся, как пред великим Ним!

Вот только зимой, как и в межсезонье, набережная пустовала. Обычно, но не в эту ночь! Там был народ, что тоже пришел посмотреть на сверкающий замок. И… им пришлось стоять и ждать в сторонке от набережной, когда все эти зеваки уйдут по домам. Под дождем! С детьми! В тишине, так как Каил им так ничего толком и не объяснил! Сказав лишь «Мы будем работать там», указав на замок на той стороне речке.

Кем работать? Что делать? Охранять? Прислуживать? Майла согласна на всё! Тот, кто построил столь громадное строение за столь короткий срок в столь неудобном месте наверняка и богат, и влиятелен! И работа на него определённо престижна! Но… хотелось бы конкретики! Да и уйти с прошлой работы более приличным путем, нежели грубой отправки заявление на увольнение по электронной почве, по сути ставя начальство пред фактом — мы свалили, адьюс!

Народ на берегу рассосался только ближе к утру. И тогда же они вышли к набережной, начав стоять там, ожидая непойми чего. Благо, что хотя бы их дети, смогли немного поспать, в ожидании, и взбодрится, при переходе из скверика двора домов до набережной, и не клевали носами в процессе, при ожидании на бережку.

Но время шло, оно чего-то все так же ждали. Замок уже не сиял, став темной тенью в темной ночи, дети зевали, ничего не происходило. Майла стала окончательно терять терпения, подумывая о том, что муженёк то явно сбрендил, и похоже надо срочно бежать домой, отзывать заявления, извинятся, плакать, и вымаливать прощение. Однако…

— Смотри, — сказал ей Каил, и стой стороны в сторону набережной, что-то зашуршало в небе над рекой.