Примечание от автора: в связи с переездом и отсутствием нормального интернета могут быть задержки по главам

После того, как препод осмотрел мои артефакты и расспросил, как они работают (естественно, так, чтобы Олег не слышал), мы пошли на песок. Немного удивило, что он спокойно отнесся ко второму прототипу, хотя эта штука явно была небезопасная. Впрочем, она такой и задумывалась.

Я напряженно думал, сжимая в руке единственный экземпляр своего творения. Просто вот этот бой явно будет не из простых. Олег Громкомиров не из ущемленных честью, не безвинно пострадавший из-за употребления подпольно продаваемых веществ, не кричащий и не унылый вьюнош. Он, сволочь, явно умный, и зачем-то хочет попробовать меня на зубок.

Ну ничего, я тоже своего рода стоматолог. Обломаем ему этот самый зубик.

— Расходитесь по кругам, – велел дедушка и махнул рукой.

На песке арены, в двадцати метрах друг от друга, образовались висящие в воздухе кольца из ярко-синей полупрозрачной материи, обладавшей одним странным свойством. Несмотря на всю очевидную внешнюю безвредность, от одного вида этих колец становилось неуютно. Не до панических атак, конечно, но все естество тихо шептало, что отсюда стоит уходить, что здесь не на что смотреть и все в таком духе.

Я кинул быстрый взгляд на Олега. Тому было строжайше параллельно на эти кольца, хотя я с неожиданностью отметил, что рефлекторно обхватил свои плечи руками.

После этого я с уважением глянул на пухлого старичка в забавной мантии. Естественно, глянул уже с уважением, потому что это был шаман весьма немаленького ранга, раз ему для взаимодействия с эктоплазмой, первоматерией мира духов, не был нужен посредник. По крайней мере, никаких полупрозрачных и смутно ощущаемых фигур и образов я не заметил.

Олег поднырнул под кольцо, встал ровно и… все же слегка поежился под особенно сильным порывом ветра. Не, в своей майке в облипочку он, конечно, выглядел ужас как круто, стоит признать, но он куда лучше был смотрелся, скажем, на фоне пальм и залитого солнцем пляжа, а не раннего снежка и низких туч Петербурга.

Я и сам поднырнул под кольцо, сжимая в кармане артефакт. Подумав, я его отпустил. Сначала надо посмотреть на шамана, что он вообще из себя представляет.

— Бой! – отрывисто рявкнул преподаватель, и кольца из эктоплазмы рассеялись.

Я ринулся к противнику, оттолкнувшись от подмерзшего песка ногой.

— Оу-ум-м-м гайа! – глубоким баритоном, но при этом довольно громко загудел шаман.

Не знаю уж как, но я остановился, кажется, еще в воздухе, приземлился на ноги и встал в защитную стойку, даже не думая нестись сломя голову в атаку. Именно этим и сложны шаманы – ты никогда не знаешь, какую гадость отчебучит конкретно этот экземпляр. Призовет и воплотит зверодуха? Натравит на тебя стаю эктоплазматических, сиречь нематериальных, духов? Подселит спирит-паразита? Или вообще, как делился Монеткин своей любимой тактикой, окружит себя защитными духами и пойдет драться на кулачках? С его-то кулачками с мою голову…

Нет, конечно, специалисты могут по внешней атрибутике понять, что примерно выдаст шаман, но я вот, например, специалистом не был.

— Гайа оу-ум-м-м! – завывал Олег, – Гэмма йо-о, гэ-эм-м-ма! Оу-ум-м-м! ФАС! – резко вскрикнул он.

Из воздуха соткался волк. Здоровенный волчара, как же мощны его лапищи, звиздец! Хотя, при ближайшем рассмотрении становится видно, что это дух. Первое: полупрозрачность, легкое синее свечение от шкуры. Второе: такое же чувство неуютности и неправильности, как с кольцами. Третье: неестественные черты. Этот зверь был действительно красивым, действительно опасным – настолько, насколько выглядел. Но перепутать его с обычным волком мог только неодаренный или ребенок. Все остальные видят его рост, мне до середины груди в холке, его слишком длинные лапы, его чересчур вытянутую и узкую морду, его белесые глаза без зрачков.

Слепым взглядом волк вперился в меня и оскалился. Последнее сходство с реальностью пропало – его пасть разошлась в стороны, обнажая два ряда крупных треугольных клыков. Растянулась и пошла дальше, дойдя до середины шеи. Со стороны, наверное, выглядит даже забавно, когда нижняя челюсть открывается как отклеившиеся обои, но с позиции анфас такое зрелище вполне способно послужить неплохим слабительным.

А потом зверь шагнул ко мне. Песок промялся под его лапой – значит, призванный, воплощенный в псевдомясе и лжекостях зверь. Огромное преимущество для меня, так как если есть все вышеперечисленное, значит, есть и подобие крови.

Сделав осторожный шаг навстречу мне, зверь низко опустил голову, захлопнув противоестественную пасть, и метнулся ко мне. Метнулся, но слишком медленно.

Я подпрыгнул на полтора метра, без труда пропустив не такого уж и быстрого зверя под собой. Тот по инерции пробежал пару метров…

Что-то сбило меня в воздухе, кувыркнуло, а потом нечто обманчиво-мягкое и ледяное больно ткнулось мне в бок. Мигнув, я понял, что лежу на песке, а надо мной машет крыльями полупрозрачный орел, размером аж с меня.

Быстро перевел взгляд на шамана. Гад осклабился. Согласен, подловил. Но времени на рассусоливание у меня не было совсем. В следующую секунду я уже вскочил с песка, пропуская мимо своей драгоценной правой руки раскрытую пасть волка. Э! А если бы откусил?!

Еле погасив инерцию, я кинулся было вперед, но вместо движения набранный кинетический импульс я использовал для того, чтобы пнуть волчару в бок. Удар сбил призрака с ног, и тот, коротко проскулив, кубарем прокатился по песку.

Тут же я совершил длинный прыжок рыбкой в сторону, а в то место, где я стоял, рухнул орел. Подскочив к нему, я двинул птице в башню прямой удар, с удовлетворением ощутив под кулаком мясо и кости. Ту явно повело, и она затрепыхалась на песке – зря, конечно, он так рухнул на песок. Тут и так подняться обратно в воздух не секундное дело, так еще и я с кулачками подоспел.

Чтобы закрепить успел, я безжалостно взялся на крыло птицы, разодрав ладони о неожиданно прочные и острые перья, после чего поднатужился и сломал крыло. Наградой мне стал горестный крик птицы и, неожиданно, крик боли от шамана. Ага, падла, не умеешь пока отрешаться от чувств призванных? А то, это тебе не белочек из мира духов призывать, попробуй сначала не ощущать себя этой белочкой.

Особенно, когда белочку ломают.

Пнув несчастную (и, в целом, не заслужившую с собой такого обращения) птицу, я вдруг оказался сбит с ног очухавшимся волком. Я быстро оказался подмят под обидно материальным и, падла такая, очень тяжелым волком, он валял меня на спине по песку, пытаясь бешено хлопающей и очень, признаться, пугающей пастью над моим лицом. Единственной преградой служила моя правая рука, предплечье которой я прозорливо подставил под горло волка. Э, препод, мэн, мне сейчас морду откусят!

Так я хотел крикнуть. Но песок набивался в рот, дыхание сбивалось от мощных рывков потустороннего зверя, а его когтистые лапы вовсю полосовали мне мантию и рубашку. Сволочь! Нет, живот тоже страдал, но живот я заращу, а рубашку и мантию мне на кровные покупать!

Я начал быстро выдыхаться. Даже с силой обновленного ядра мне было не оттолкнуть разъяренную тварь. Да, обновленного – вчера ночью я покрыл почти четверть поверхности ядра заготовленными схемами на основе трансмутационных клейм и герметических звезд, которые подходили мне лучше всего. Резерв ци вырос, пропускная способность тоже, заплатил слегонца забитыми каналами в бесящей левой ноге.

Зато, я получил доступ к одной новой способности, так как именно с этапа гравировки ядра алхимики получают доступ к трансмутациям.

Первый мой боевой прототип, который я изготовил вторым, под грифом «наверное, понадобится». Понадобилось. Артефакт представлял собой уродливое как атомная война кольцо, кое-как подходящее мне по размеру, битое, гнутое, неровное, да еще и изготовленное из обычного листового железа. И одноразовое. Зато гравированное.