— Да? — подозревая, что дело запахло жареным, я ждал, пока он скажет, что ему от меня понадобилось.

— У тебя же очень хорошая память?

Ёрпыль! Я понял, чего он хочет. Почему я крайний?

Я кивнул и закрыл глаза, оранжевое пятно появилось перед внутренним взором. Оно приобретало все новые детали, пока не стало походить на круг печати. Но это переполненное мелкими завитушками, не поддающееся логике нагромождение символов очень сложно запомнить!

— Ты издеваешься? — воскликнул я.

— Кайрин, — дэв использовал мое полное, да еще и не исковерканное имя лишь в особенных случаях, — ты — наша единственная надежда. И их! Помоги, пожа-а-а-луйста, — взвыл он.

По нервам ударила волна такой безграничной печали, что жить стало тошно. Шантажист!

— Да куда ж я денусь! — я мысленно отпихнул духа подальше, чтобы отключиться от его эмоций. — Сделаю все, что смогу. Но моя голова не сверхмощный артефакт, так что не требуй невозможного!

Я смотрел на печать и запоминал каждую деталь, каждый изгиб и завиток. Меня не отвлекали, но я помнил, что счет времени идет на секунды.

Все, теперь я могу попробовать ее воссоздать. Я открыл глаза, и образ печати, посылаемый Хару, исчез из моего сознания.

Я все-таки вспомнил узор, вроде даже ничего не забыл, призвал магию ветра и начал создавать его из энергии на полу. На поверхности оставалась едва заметная линия из серовато-белой дымки. Рисунок был круглым, несимметричным, и он не замыкался, оставаясь открытым.

Корн быстро уловил суть и стал каждую проведенную мной линию напитывать концентрированной силой огня. Я рисовал, он обводил, линии загорались низким красноватым пламенем.

После того, как он стал повторять за мной узор след в след, стало не по себе. А если я ошибусь? Руки начали подрагивать, линия, выходящая из-под пальцев, исказилась.

— Кай-ри-и-ин, мой ученичок не может меня подвести! У тебя получится, — приободрил Хару.

Даже «включил» свою обычную ауру безмятежности и уверенности. Стало легче. Даже если из него выйдет бесполезный и слабый дух ветра, одно это его свойство уже кажется достаточным для хорошего партнерства.

— Эй? Я, вообще-то, тебя слышу, — буркнул он. Я улыбнулся. Меня отпустило, линия вновь стала четкой.

Корн начал проходить по части, где я накосячил, но умудрился уловить смысл и провел идеальную линию. Гений, чтоб его…

Наконец, я завершил рисовать печать. По лбу стекали капельки пота, хотя в зале было холодно. Голова кружилась от перенапряжения. Получилось?

Корну оставалась еще пара изгибов и, судя по его виду, я прохлаждался, тогда как вся работа досталась ему. Лицо осунулось, резко выделились скулы, он словно повзрослел лет на десять. Яркими синими огнями блестели глаза, не отрываясь от линии, которая становилась тоньше. Тоньше?

— Магии не хватает, он не рассчитал, влив вначале слишком много, — прошептал Хару, до меня донеслась его тревога.

А ведь еще нужна мана для самого призыва, и больше, чем сейчас!

Я стал судорожно перебирать варианты, которые у нас были. Их, к сожалению, почти не оказалось. Мелькнула шальная мысль, и я все-таки наудачу решил спросить:

— Корн сможет использовать для увеличения запаса маны покров воды?

— Хм, — Хару задумался. — Можно попробовать.

— Ты слышишь, Корн? — я опасался отвлекать его, но в то же время необходимо было, чтобы он меня услышал.

— Не могу. Печать рассыплется, — он тихо ответил, уставившись затуманенным взглядом на алый узор.

— Тц… — я цокнул от досады. — Хару, идеи?

— Можно попробовать, но это сложно. Создать по контуру линий барьер из воздуха с обеих сторон и замкнуть наверху. Тогда несколько секунд мы сможем удерживать влитую энергию. Она, конечно, слегка рассеется, но печать скорее всего удержится, — последнюю фразу дух проговорил неуверенно.

— Скорее всего? — переспросил я. — Поможешь?

— Ну, я как бы не пробовал, но думаю, что может получиться… — недовольно пробурчал Хару. — Конечно помогу! — и присоединился ко мне.

Мы довольно шустро стали заключать печать в маленький барьер. Я держал одни части, дэв другие, и это было сложно! Одновременно концентрировать внимание и тут, и там, еще и форму поддерживать и безостановочно вливать энергию. Если бы не ежедневные тренировки вэ и магические резервы Хару, у меня бы не вышло.

— Корн… несколько секунд… покров!.. — я еле выдавил простую фразу. Оказывается, трудно говорить, когда все мысли заняты другим.

Капитан выдохнул и аккуратно отпустил печать. Линии узора навалились на наш барьер.

«Держать, держать, держать!» — твердил я себе.

Я стиснул зубы, ощущая такой вес, словно дом поднимал. Тяжело! Хару тоже пыжился рядом.

Вшух! Тяжесть исчезла, и я облегченно упал. Не знаю, как там Хару, но я распластался на полу без сил.

Я поглядел на Корна, он уже вновь контролировал печать и стал дорисовывать недостающую часть. Линия была широкой и яркой. Очевидно, маны теперь хватало.

Наконец, он закончил. Весь узор пришел в движение, и тонкие линии в середине разрослись до широких.

Вокруг Корна сияла легкая синеватая пелена, плотно охватывающая тело. Он стоял над печатью призыва, держа руки над ней.

Куратор присел и дотронулся до сверкающих линий. Красный свет разрастался все сильнее. Сколько же энергии добавил ему покров?

Я отошел в сторону и прищурил глаза. Все же идет хорошо?

Гул нарастал. Вспышки становились ярче. Красные поначалу, они вдруг засияли ослепительно белым светом. Неожиданные эмоции затопили мой разум: непонимание, отчаяние, обида, гнев и злость…

Магия вторила моим чувствам. Внезапно количество вэ в теле резко возросло. Так много! Она заполнила все мое существо и продолжала прибывать, но я не контролировал ее! Тело не подчинялось командам и осело на пол. Я не смог вдохнуть.

— Рин! Рин! — звал меня дух. Но я слышал его, как сквозь толщу воды.

Эти вспышки… Я не мог отвести взгляд и смотрел, как завороженный. Так похоже!

Корн оглянулся на меня, нахмурился и вновь вернулся к печати. Правильно, я бы тоже на его месте не отвлекался.

Голова закружилась, перед глазами мельтешили мушки. Энергия колыхалась во мне, как море в хрупком бокале. Того и гляди хлынет через край. Вдохнуть не выходило.

— Кайри-и-ин!!! — Хару бы уже охрип, если бы кричал вслух. А так мне только хуже стало.

«Отстань…»

Мне хотелось упасть и ничего не чувствовать, не знать. Чтобы все вокруг стало темно, тихо и неподвижно. Глаза плохо различали, что происходит. На меня упала тень. Откуда? Я еле сфокусировал взгляд, изображение двоилось, передо мной сидел… Корн?

Нет, ему нельзя прерываться. Скорее всего, это кто-то еще пришел… Мысли путались, я не понимал, что происходит.

Вдруг я почувствовал тепло, окутывающее меня снизу и мягкой волной расползающееся вверх. Приятное покалывание пробежало по всему телу. В солнечное сплетение прилетело что-то твердое, выбило оставшийся воздух. Я выдохнул до конца… И судорожно вдохнул. Еще и еще. Дышу!

Картинка перед глазами немного прояснилась. Не знаю, было ли это правдой, или, быть может, я уже умер и вижу сон, но передо мной сидел Корн.

Я смотрел на него несколько секунд без всяких мыслей, как вдруг мой взгляд скользнул ему за спину и я увидел почти потухшую печать. Он прервался? Не может быть!

Еле заметные красные всполохи задрожали и исчезли окончательно.

Наверное, я все-таки отключился и сплю, или вовсе умер. А что же со мной такое было? Не понимаю… И не припоминаю… Или… Корн бы никогда так не поступил. В глубине души всегда считал нас похожими друг на друга, я вот точно никогда бы так не сделал, а значит, и он. Но в этом сне — сделал.

Мой взгляд замер на пустом сером полу.

— Зачем? — спросил я.

— В смысле? Как ты вообще умудрился потерять контроль над магией? Хотел так глупо сдохнуть? — безразлично спросил Корн. Но в глазах его была грусть.

Однако насколько его поведение похоже на типичное поведение моего куратора! Неужели не сплю? Я ущипнул себя. Аш! Больно!