— Интересно, это у вас в магии, что ли? Огневики плохо контролируют гнев? — приподняла Талес бровь.

— А у лекарей в магии спрятаны ядовитые иглы, так и норовящие вылетить из-под языка при каждом сказанном слове? — не остался в долгу Корн.

— Оу… Ну тогда ты ядрёная смесь, Корн, — рассмеялась Талес. — Ты же два в одном!

Корн понял, что опять не смог её переспорить.

— Ладно, Талес. Продолжим сотрудничество, но если ты опять начнёшь недоговаривать… — он указал на неё пальцем и угрожающе прищурился. — И к Малесе я больше не пойду, и уж тем более под личиной.

— Хорошо, — улыбнулась Талес. — Договорились. А я постараюсь быть прозрачной, словно стёклышко.

На следующий день Террана перевели в местный лазарет, но, к сожалению, Малеса, как и говорила Талес, помочь ему не смогла. Капитану выделили отдельную палату, в самой глубине лазарета Чёрного дворца, и допуск к нему был только у лекарей, занимавшихся его лечением.

Настоящего Гюно уже отпустили из лазарета, и теперь он отлёживался в своей комнате, благо жил он один, да ещё и его комната находилась на отдалении от остальных ребят, поэтому лишних подозрений со стороны дюжины он избежал.

Перед тем как вернуть роль Гюно его владельцу, Корн встретился с ним лично.

Лекарь полулежал на кровати, когда Корн зашёл в его комнату, и порывался встать, но был он настолько бледным, что Корн сказал:

— Тебе не обязательно подниматься.

— Спасибо, — лицо Гюно действительно было сложно разглядеть за водопадом волос. И хотя Корн за последнее время уже привык его видеть в виде своего отражения, ему было любопытно, какая мимика обычно у его первоначального владельца.

— Тебе спасибо, что разрешил нам провернуть такое.

— Нет проблем, обращайтесь, если понадоблюсь, — он вздохнул. — К сожалению, это единственное, что я могу сделать.

— Ты не уйдёшь из дюжины?

Гюно отрицательно помотал головой.

— Из-за Талес? — спросил Корн. Гюно поднял голову, и Корн, наконец, увидел его лицо.

Тускло-водянистые радужки, словно у человека, высушенного изнутри. Лицо, бледное и измученное, под глазами залегли тени. Он выглядел гораздо хуже, чем то, каким изображал его Корн. Кажется, различия в них мог бы не заметить лишь слепой… Или тот, кто совсем не обращал внимания на окружающих. Хотя таковых в пятой дюжине было большинство.

Гюно опять отвёл взгляд.

— Не знаю.

— Если не знаешь, то покинь дюжину, — Корн почесал висок. — Тебе и раньше сложно приходилось. Боюсь, моё вмешательство не добавило тебе популярности среди одногруппников.

Гюно тихо рассмеялся и даже убрал волосы с лица, откинув назад.

— Ты что, беспокоишься обо мне? — с улыбкой спросил лекарь.

— Знаешь, о тебе бы забеспокоился любой, кто увидел тебя. Ты плохо выглядишь. Кажется, дунь и помрёшь.

— Какой грубый… — тихо проговорил Гюно. — А я то думал, кем же так заинтересовалась Талес.

— Мы не в таких отношениях, — закатил глаза Корн.

— Но что она в тебе заинтересована, отрицать-то не будешь?

Корн нахмурился. Не мог же он сказать, что это было только из-за его лекарских способностей: судя по тому, что говорила ему Талес, он был довольно талантлив в магии земли. А ещё из-за какой-то загадочной метки, в существовании которой Корн порой сомневался.

— Я знаю, что она тебе нравится. Мне нет, поэтому тебе не о чем беспокоиться, — на всякий случай уточнил Корн.

— Ясно. Спасибо, что зашёл, Корн. Это… неожиданно, но приятно. Тебе не следует за меня переживать. Всё же я уже давно выживаю в этой дюжине.

— Ну, дело твоё. Просто… тебе может стать сложнее. Прости за это. Я плохо думал, что творил.

Гюно поднял брови.

— Не извиняйся. Я знал, на что соглашался. Но мне даже стало интересно, кому из них ты успел потоптаться по хвосту, — Гюно с любопытством уставился на Корна. Кажется, даже его глаза, стали более живыми и яркими.

— Наверное, всем понемногу, — улыбнулся Корн. — Ладно, я пойду. Постарайся… — Корн замолчал, не зная, как продолжить фразу. Выжить? Выздороветь? Тогда он сказал: — Пусть у тебя всё будет хорошо.

Гюно усмехнулся.

— Я же лекарь. Разумеется, всё так и будет.

Корн вышел, закрыл за собой дверь и, пройдя по коридору к лестнице, погрузившись в свои мысли так, что ничего не замечал вокруг, нос к носу столкнулся с Робом. С тем, кто, кроме лекарей пятой дюжины, знал, что недавний Гюно был подделкой.

— Привет, Корн, — поднял руку в приветственном жесте огневик. Его глаза смотрели на Корна слишком пристально. — Чего это ты забыл у Гюно? Строишь коварные планы по захвату нашей дюжины? — поднял он бровь.

Корн нервно усмехнулся. Ему неожиданно пришла в голову мысль, что с Робом было бы интересно потренироваться один на один…

Роб нахмурился:

— Почему я тебе угрожаю, а вместо страха в глазах вижу маньячный блеск? — он почесал щёку, склонив голову набок. — Какая-то неправильная реакция. С чего бы ты меня перестал бояться?

Огневик прищурился и приблизился к Корну, после чего прошептал:

— Или тебя так расслабило, что я на досуге читаю сказки?

Он же говорил про тот момент, когда Корн в облике Гюно увидел, что Роб просматривал мифы!

Корна прошиб холодный пот, он отшатнулся. Демоны, да как он узнал, что это был именно он, а не кто-то другой⁈ Только из-за того, что он зашёл к Гюно?

— О… По твоей реакции, похоже, на правду. Не думал, что это был ты.

Так он просто спросил наугад? Корн сам сдал себя своей реакцией.

— Демоны, — Корн вздохнул. — Ну и что ты теперь будешь делать? Сдашь меня?

— Если я так сделаю, как думаешь, что станется с нашими лекарями? — поднял брови Роб. — Не сдам, но лучше больше не играйся с огнём. Мне бы не хотелось, чтобы с Гюно и Талес случилось что-то плохое. — Ах да, — он улыбнулся и подмигнул, — на тебя мне плевать. Так что не придумывай всякую чушь о моём благородстве.

Роб легонько оттолкнул Корна, скорее отодвигая с пути, чем действительно толкая, и прошёл мимо него.

— Эй, Роб! — окликнул его Корн. Огневик обернулся и вопросительно поднял брови. Корн ухмыльнулся. — Может, потренируемся?

— Ч… чего⁈ — опешил огневик. — Ты в своём уме? Или помереть вздумал? — он нахмурился. — Или, быть может, ты меня настолько недооцениваешь из-за моей внешности?

Корн отрицательно помотал головой. Похоже, у низкого рыжего Роба, напоминавшего первокурсника, был жирный пунктик на том, как его воспринимали окружающие.

— Нет-нет, наоборот. Ты кажешься достаточно сильным, чтобы мне было интересно.

У Роба дёрнулся глаз. Он вернулся к Корну и схватил его за рубашку, дёрнул её так, чтобы лицо Корна опустилось до его уровня. Корн был выше Роба.

— Ты кем себя, демоны тебя загрызи, возомнил⁈ Достаточно силён, чтобы иметь интерес со мной тренироваться? Да я тебя в блин раскатаю. Пару десятков раз подряд!

Корн улыбнулся и кивнул.

— Попробуй…

Роб отпустил Корна.

— Да ты настоящий псих! — он задумчиво посмотрел в потолок. — И совершенно меня не боишься… — огневик улыбнулся и перевёл взгляд на Корна. — Ла-а-адно, тогда завтра в это же время на второй арене. Приходи один.

Он развернулся и ушёл. Корн увидел, как он постучался к Гюно и зашёл внутрь. Роб сказал, что переживал за лекарей, похоже, так оно и было.

Корн стоял на пустой арене номер два, ожидая пятикурсника. Хорошо, что в это время никто из их дюжины не претендовал на это место. Ведь вторая арена была обычном для них местом тренировок. Она была очень просторной, обычно для поединков один на один выбирали маленькие арены. Корн немного сомневался, зачем огневику понадобилась такая огромная.

Дверь открылась, и зашёл Роб. Как только он закрыл дверь, он подошёл к Корну и спросил:

— Кстати, Корн, то, что ты всё это время успешно притворялся лекарем, ведь означает, что у тебя целых три стихии?

Корн закусил губу. Иногда он очень сожалел о своей неспособности врать.