— Что с ним? — нахмурился Корн.

— Ну… лечится он.

Неужели, из-за Корна Гюно избили до такого состояния, что тот опять не мог поправиться? Корну стало не по себе.

— Где он?

— Здесь, но к нему не пускают. Талес рассказала обо всём, что случилось. Не вини себя.

— Ещё скажи, что я не виноват, — буркнул Корн.

— Виноват. Но лучше думай, как всё изменить, а попусту горевать — лишь силы зря тратить.

Корн задумался. Терран был прав. Лучшее, что он мог сделать для Гюно — это вывести Глема на чистую воду и прекратить бесчинства пятой дюжины.

А Мао всё же вмешался, даже смог выбить наказание для пятикурсников. И слова ведь об этом не сказал Корну!

Впрочем, это было лишь временной мерой. Когда они вернутся, будут лишь злее. К их возвращению стоило подготовиться.

Через неделю пятеро собралось у Корна в комнате.

Места не хватало, поэтому Талес села рядом с Корном на его кровать, Гюно с Ихетом сидели на другой. А Терран занял единственный стул, который поставил посередине комнаты.

— Почему мы собираемся именно у меня⁈ — злился Корн.

— Потому что ты живёшь один, и это удобно, — ответил ему Терран.

— Если бы мы пошли к вам с Ихетом, мы бы тоже никого не стеснили, — возразил Корн. — Да и Гюно живёт один! Так почему всем надо было вломиться ко мне⁈

— Ну, когда ещё удастся посмотреть, как ты живёшь, — усмехнувшись, пожала плечами Талес и откинула волосы назад. Из-за этого движения до Корна донёсся запах её шампуня. На удивление, он был сладким, ягодным и приятным. Корн незаметно, как он надеялся, отодвинулся от девушки подальше.

Какого демона она села на его кровать⁈

— Уверены, что больше никого из ваших не хотите позвать? — спросила Талес Террана.

— Уверены, — ответил тот. — Остальные из моей дюжины либо слишком слабы, либо болтливы. Нас должно хватить. Чем больше людей знает о нашей затее, тем больше мы рискуем.

— Не то, чтобы Ихет отличался молчаливостью, — заметил Корн.

— А ты, посмотрю, сегодня разболтался? — сузил глаза Ихет. — Или хочешь пойти погулять, пока мы тут план обсуждаем?

Корн опешил:

— Это моя комната!

— Какие миленькие часики… — Талес подняла с прикроватной тумбы часы в форме толстого тёмно-синего дракончика, с циферблатом вместо живота. — Не думала, что тебе такое нравится…

— Поставь, где взяла, — едва сдерживаясь, проговорил Корн.

— Ох, — закатила она глаза, — я говорила, что ты был бы очаровашкой, если бы не хмурился и не был таким злым?

Терран с Ихетом рассмеялись.

— Я не хочу быть очаровашкой, — зло процедил Корн, отняв у Талес часы.

— Так и будешь держать? — спросила она.

— Так и буду! Давайте уже ближе к делу. Или я выставлю вас вон.

— Ладно-ладно, Корн. Не злись. Даже девушка говорит, что это тебе не к лицу… — усмехаясь, проговорил Ихет.

В руке Корна появился огненный шар:

— Выйдем?

— Не-не, я предпочитаю драться здесь. Ты ведь не будешь громить свою комнату?

— Ладно тебе, Ихет. Хватит, — Терран, наконец, перешёл на деловой лад.

А Корн мысленно с облегчением вздохнул. Этим троим будто нравилось выводить его из себя. Гюно же сидел тихо, как обычно, скрывшись за занавесом волос. Он поправился и ни в чём не винил Корна, но от этого становилось лишь тяжелее. Всё же он был в какой-то мере ответственен за произошедшее.

— Может быть, нам не стоит вмешивать в это Гюно? — спросил Корн. — Он едва поправился.

— Я уже замешан по самые уши, — тихо проговорил он. — Я с вами, — он чуть поднял голову, его волосы раздвинулись, и голубой глаз уставился на Корна, как ему показалось, укоризненно. — Неужели, ты мне не позволишь?

— Если ты так хочешь, то ладно, — отвёл взгляд Корн.

— Не могу поверить, что кто-то купился, что ты и есть он… — пробормотал Ихет. — У тебя настолько хорошие актёрские способности или это Гюно настолько незаметен?

Терран подскочил к Ихету и дал ему подзатыльник, а затем схватил за ухо и потянул вверх, так, что воднику пришлось встать.

— Кажется, Корн прав, кто-то не умеет держать язык за зубами. Думаю, тебе с нами не по пути…

— Ай-ай… Пусти. Я всё понял! Понял! Буду молчать!

Корн задумчиво хмыкнул. Похоже, Терран позволял Ихету подшучивать лишь над Корном, но как только его зам некорректно сказал о Гюно, ему влетело.

Капитан отпустил ухо Ихета, и тот с обиженным выражением лица плюхнулся обратно на кровать. Терран отряхнул руки и вновь уселся на стул:

— Итак, завтра пятая дюжина возвращается в Чёрный дворец. Давайте ещё раз обговорим наши действия.

— Постой-постой, — замахал руками Роб, которого Корн подкараулил у входа в общежитие. — Давай ещё раз, и по слогам. В смысле медленней и человеческим языком!

Невысокий огневик из пятой дюжины смотрел на Корна с недоумением:

— Ты на полном серьёзе предлагаешь мне побыть подопытным в эксперименте⁈ — поднял он брови. — Не двинулся ли ты, часом, пока я, сидя в Белом дворце, чинил магические печи? Знаешь, за время пребывания среди этих чудиков, артефакторов, мой кругозор сильно расширился… Но, не до такого же! Или, может, ты как раз надеешься, что после общения с ними я тоже… того?

— Неужели они настолько плохи? — не удержался от вопроса не по теме Корн.

— Ты не представляешь! У этих парней в голове вместо мозга шестерёнки! Им бы только что-нибудь собрать да усовершенствовать, — Роб схватился за лоб. — Остальным нашим ребятам по большей части повезло. А этим был нужен именно огненный маг! И, разумеется, Глем свалил почётную обязанность работать огнивом на меня! Как же он порой бесит! — Роб ударил объятым пламенем кулаком по ни в чём не повинной стене. Отчего с неё посыпалась каменная крошка.

Корн поморщился. Ну и как ему убедить этого парня? У него же явные проблемы с психикой. Террану-то легко командовать…

— Прости. Со мной бывает, — огневик отряхнул пыль с рук. — Так что ты там хотел? А, эксперимент… Нет! — рявкнул он и уже собирался войти в общежитие, когда перед ним образовался водяной барьер.

Он резко остановился и медленно обернулся на Корна:

— Это вызов?

Корн открыл рот, но, не зная, что сказать, просто вздохнул.

— Если ты иначе со мной не поговоришь, значит, да.

Роб почесал бровь:

— Какая-то кривоватая формулировка для вызова на бой. Ну, к сражению я готов всегда, пошли, что ль тогда… — он убрал руки в карманы.

— Ты разве не собирался отдохнуть после длительного отсутствия? Или, может быть, проверить свою комнату?

— А чего ей будет? За ней присматривают первокурсники.

Корн криво улыбнулся:

— Ну да. Как же иначе… Тогда идём.

Мимо Корна пронёсся поток огня. Он едва увернулся, защитившись водным барьером. В том месте, куда попало пламя, хелироп растрескался и не спешил срастаться. Роб подготавливал следующую атаку.

— Стой! — отгородился Корн руками.

— Уже сдаёшься? — ухмыльнулся Роб.

Корн указал на просеку в хелиропе, что по бокам образовавшейся дорожки тлела алыми угольками.

— Ты меня убить решил?

— Гм… Разве ты просил меня сдерживаться? Тогда какие претензии?

Корн медленно подошёл к Робу и положил руку ему на плечо.

— Ты всегда был таким жестоким? Или только в последнее время? Я же всего лишь второкурсник.

— Но это ты меня вызвал! А теперь обвиняешь в том, что сам слишком слаб⁈

— Ро-о-об… — Корн сжал его плечо. — Тебе не кажется, что в последнее время ты получаешь удовольствие от причинения боли другим людям?

Огневик выразительно посмотрел на руку Корна на своём плече:

— Ты не путаешь? Не ты ли получаешь от такого удовольствие?

Корн поднял руки перед собой.

— Я просто хочу, чтобы ты, наконец, меня услышал. Но без боли ты вообще меня не воспринимаешь!

— Я не глухой!

— Да! Но ты не прислушиваешься к тому, что я тебе уже который раз пытаюсь донести!

Роб поджал губы и скрестил руки, обхватив ими себя.