У Корна закружилась голова от внезапно навалившейся ответственности. Он, может, когда-то и мечтал стать капитаном, но потом осознал, что с его способностями этого не сделать.

— Ну… ладно. Я попробую, — Корн вытащил из кармана заколку сестры и убрал длинные волосы в высокий хвост.

— Что ж, вам просто нужно выдержать мой удар. Можете уклониться или защититься, как пожелаете, — проговорил Корн, стоя в центре большой тренировочной арены, рассчитанной на их дюжину.

— Тебе не кажется это слишком лёгким? — нахмурился Регерт.

Он был воздушником с непримечательной внешностью и с давних пор не ладил с Корном. С тех самых, когда был одним из тех, кто издевался над ним. Поэтому Корн тоже питал к нему «особые» чувства.

— Раз так легко, выходи первым, — улыбнулся ему Корн. Почему-то Регерт от этой улыбки вздрогнул. Но всё же вышел.

Остальных Корн попросил спрятаться за защитным барьером. После того как он убедился, что все, кроме Регерта, находятся в безопасности, он начал подготавливать заклинание.

Корн уже перешёл на третий уровень по обеим своим лучшим стихиям, то есть он мог призвать не только огонь или воду и манипулировать ими, даже если рядом не было их источников, но также создавать печати, которые в разы расширяли возможности применения магии. Только вот из-за печатей, которыми преподаватели ограничили его ману, он мог использовать лишь самые базовые из них.

Поставив руки перед собой, Корн начал создавать довольно простую магическую печать «огненная стрела». Единственное, что делало это заклинание — выпускало язычок пламени, который сильно ускорялся после запуска.

— Серьёзно? Сколько мне тебя ждать? — презрительно спросил Регерт. — Я так поседею раньше, чем ты закончишь одно малюсенькое заклинание.

Корн не отвлекался на ворчание воздушника, всё его внимание было сконцентрировано на магических потоках. В конце концов, он впервые попробовал это заклинание на человеке, поэтому должен был чётко контролировать весь процесс.

Когда огненная печать засветилась алым, Корн принялся создавать её двойника из водной энергии, сразу вплетая его контуры в узор первого.

— Эй, Корн, а то, что ты сейчас делаешь, оно… очень опасно? — неожиданно уточнил Грэг.

Корн закончил и, посмотрев на Регерта, перед которым уже развернулось несколько защитных барьеров, улыбнулся:

— Понятия не имею, — после чего активировал сложенную из двух стихий печать.

Из печати возник небольшой ярко-алый сгусток, устремившийся к Регерту. Вокруг воздушника засияло две жёлтых печати. Может, он и не любил Корна, но те, кто недооценивали своих противников, не смогли бы продержаться в дюжине и пары дней.

Раздался неожиданно мощный взрыв, всё заволокло дымом. Магическая вытяжка арены загудела, и воздух быстро очистился. Видимость улучшилась. Регерт лежал на спине, расширенными глазами глядя в потолок, его тренировочный костюм был покрыт сажей, а на теле сквозь прорехи в одежде виднелось множество мелких ран.

Грэг вышел из-за встроенного барьера арены и присвистнул. Он подошёл к Регерту и, использовав золотую печать, стал лечить. Когда закончил, повернулся к Корну и подмигнул.

— Слушай, а мне нравится. Я так себе руку набью, исцеляя их, — рассмеялся он.

Большинство ребят после этой фразы уставилось на Корна с Грэгом таким взглядом, будто те на их глазах преобразились в демонов.

Так тренировка и продолжилась. Корн пытался соединить стихии наиболее точно и затратить на это меньше времени, остальные пытались как-то это пережить. Кто-то ставил щиты, которые обычно не выдерживали столкновения с двумя стихиями. Другие пытались избежать атаки с помощью уклонения, но их сносило ударной волной. Грэг же был счастлив, что наступил тот редкий день, когда он мог полностью проявить себя и свои лекарские способности. Корн не мог не подумать, что Грэг таким способом отыгрывался за все сложности, которые выпадали на долю целителя. Ведь им всегда доставалось работы больше, чем остальным.

После конца занятия ребята практически выползали с арены. Именно тогда в зал и вошёл заместитель капитана.

— О, Ихе-е-ет! — воскликнул Фанан, повиснув у того на шее, чуть ли не плача. — Где ты был⁈ — он махнул в сторону Корна. — Я готов тебе неделю десерты отдавать, только бы он не проводил нашу следующую тренировку!

Ихет рассмеялся. Судя по его настроению, с Терраном уже было всё в порядке.

— И что же тут такого забавного случилось, что вы такие побитые, а лекарь довольный, словно ему принцесса в жёны досталась?

— Зачем мне принцесса какая-то, когда у нас есть Корн! — улыбнулся Грэг улыбкой злодея. — Он организовал мою работу на высшем уровне. Он круче любой из принцесс.

— Всегда подозревал, что все лекари маньяки, — усмехнулся Ихет.

— Корн избивал нас до потери сознания, ты можешь представить? — затараторил Фанан. Надо сказать, что обычно он был довольно бесстрастным, но, похоже, сегодня его спокойствие пошатнули. — Но хуже всего, что ни один мой щит не выдержал его удара! Ты можешь представить, ни один!

— Правда? — Ихет оттолкнул Фанана и подошёл к Корну. — Я тоже хочу!

— И он что-то мне говорил про маньяков? — развёл руки в сторону Грэг.

На арене остались Корн, Ихет и Грэг.

Корн опять повторил свой коронный удар. Ихет терпеливо дождался активации двухстихийной печати и поднял щит. Водник был самым сильным после Террана в их дюжине, а его запас маны был даже больше, чем у их капитана.

Стрела двух стихий ударилась в щит, и тот пошёл трещинами, Ихет расставил руки, быстро активировал печать, и перед ним возник новый барьер. Первый развалился, но второй лишь вздрогнул, и стрела бессильно растеклась по его поверхности.

— Круто… — хором выдохнули Ихет с Корном. После чего Ихет рассмеялся, а Корн, смутившись, отвёл взгляд в сторону.

Когда Корн с Ихетом остались вдвоём, тот сказал:

— Терран в порядке, уже завтра выпишут. Сегодня решили перестраховаться и оставили под присмотром.

Корн кивнул. Хорошо, что Терран скоро вернётся, хотя нельзя не признать, что ему понравилась сегодняшняя тренировка.

— Может, потом втроём потренируемся? — предложил водник.

Корн удивлённо на него посмотрел. Всем в их дюжине было известно, что капитан и его заместитель постоянно тренировались лишь вдвоём, казалось, они не считали силы остальных достаточными для того, чтобы заниматься с ними вместе.

— Можно, — ответил Корн.

Его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Вечером Корн, как обычно, тренировался как можно быстрее вызывать стихии огня и воды, сливая их энергию в магических каналах. Обычно маги не владели противоположными стихиями, такими, как вода и огонь, но Корн уже давно заметил, что его стихии не только могут быть вызваны одновременно, но и, как это ни странно, усиливали друг друга, вместо того, чтобы ослаблять.

Однажды во время сильного потрясения, он впервые соединил их, но это произошло бессознательно, спонтанно. После этого он долгое время работал над тем, чтобы у него это получалось по его желанию. Это, хоть и было сложно, не было невозможным. Однако, даже если у Корна получалось, на это требовалась уйма времени. Контроль Корна уже почти равнялся контролю его куратора Мао, но вот скорость… Не зря ребята смеялись над ним на практике, ведь в бою он не мог использовать этот навык.

Поэтому каждый день Корн тренировался соединять магическую энергию воды и огня. Только поэтому он научился делать стрелу двух стихий. И скорость её создания и так уже уменьшилась в четыре раза по сравнению с первоначальной. Но этого всё ещё было мало.

Сосредоточившись на потоке огня, Корн попытался ощутить поток воды, что протекал по другому каналу. Когда-то они были соединены, но из-за этого Корн не мог использовать магию, и тогда лорд Ниро разделил их. Но даже теперь Корн мог одновременно чувствовать оба вида энергии.