— Я отказался.

Талес подняла голову и посмотрела на него с надеждой:

— Правда⁈ — она схватила Корна за руку.

— Правда, — вырвал ладонь Корн. — Раз уж главная жертва так просила…

— А меня даже не спросили, — проворчал Терран. — Как будто не я тут главная жертва, — он усмехнулся. — Меня даже поста капитана из-за тебя лишили!

— Не из-за меня. А из-за того, что мы устроили большую потасовку в непредназначенном для этого месте… а ты был нашим лидером и идейным вдохновителем! — улыбнулся Корн.

— Ну-ну… я был, как же…

— Ты всегда можешь забрать свой пост капитана обратно, — Корн дважды поднял и опустил брови и широко улыбнулся. — Тебе для этого нужно всего лишь меня победить.

— Кхм… действительно, «всего лишь» — рассмеялся Терран.

К сожалению, Глем не смог побыть подручным Корна. Ведь его посадили под замок. Иронично, но как раз в соседнюю камеру от зала для экспериментов, где они устроили одну из самых больших в истории Академии потасовок. Он уже сидел там вторую неделю, а Малеса всё искала способ снять метку. Она даже всех лекарей под своим началом для этого заставила трудиться. Но пока они так его и не нашли.

Дюжина Корна была эмоционально нестабильной, но Корн с Терраном неплохо с этим справлялись: Терран подбадривал, Корн угрожал. Казалось, члены его дюжины действительно начали его побаиваться.

Сам же Корн мог всегда взглянуть на свою вторичную метку со стороны, и тогда осознавал, насколько успел ей поддаться, и менял поведение. Оказалось, контролировать её было не так уж и сложно. Важно было помнить, что было главным.

А главным для Корна теперь было стать выдающимся капитаном, чтобы когда о его успехах узнал изгнавший его отец, он не смог его как-то осудить и принизить. Конечно, ещё Корну хотелось, чтобы он поразился, насколько больших успехов достиг его сын, даже без участия отца в его жизни. Да и труды Террана по сплочению дюжины, Корн не мог пустить коту под хвост. Теперь Корну приходилось даже нормально обращаться с Регертом и Вэном. Впрочем, те извинились, поэтому Корн не был на них слишком зол.

— Привет-привет! — поймал его в коридоре тренировочного комплекса Роб. — Говорят, ты стал настолько силён, что даже меня сможешь победить? — усмехнулся огневик.

Корн улыбнулся в ответ:

— Предлагаешь потренироваться?

— Я предлагаю помочь мне доказать всей Академии, что я не лыком шит! А, и кстати, сможешь организовать мне бой с Мао? Он же твой куратор? Давно хотел проверить свои силы против него.

— А чего сам его не попросишь?

— Да ну… — поджал губы Роб. — Он такой зануда… Ты лучше сразу скажи, куда и во сколько прийти, чтобы зафендилить ему в лицо. Ну… попытаться, — Роб сжал руку в кулак и сделал выпад с ударом в воздух.

— Мне лень.

— Что⁈ — возмутился Роб.

— Ты знаешь, как меня переубедить, — слегка улыбнулся Корн.

— Ага, значит, победить? — кивнул Роб.

Корн усмехнулся и тоже кивнул.

— Замётано! Ты, кстати, слышал, что директор в Академии? Правда, говорят, он к нам ненадолго, поскольку у него ещё остались какие-то дела. Но он наверняка займётся случаем с Глемом. Возможно, с нас скоро снимут вторичные метки… Надеюсь, он успеет с ними разобраться до своего следующего отбытия, — он потянулся.

— Вернулся? Хорошо, — кивнул Корн. — Надеюсь, скоро снимут.

— Да? — протянул Роб. — А тебе она так мешает?

Корн пожал плечами:

— Как-то мне сказали, что гневливость и кровожадность — черты моего характера, и особого отношения к меткам не имеют…

Роб рассмеялся:

— Похоже, тот, кто это сказал, действительно тебя близко знает!

— Развлекаетесь? — подошла к ним Талес. Она была такой радостной, словно откопала клад. — Идёмте. С нас снимают метки!

— Поздравляю, Корн, — пожал ему руку директор. — Я был уверен, что рано или поздно ты справишься со своей силой и станешь капитаном.

Корн кивнул. Ему было неловко видеть такое довольство на грани восхищения у старшего Ниро. Да ещё и расхваливал он Корна перед всеми собравшимися. А это были все, у кого проявились вторичные метки Глема, то есть тридцать с небольшим человек.

Они находились в том самом злополучном зале для экспериментов. Он был достаточно велик, чтобы вместить всех, достаточно глубоко под землёй, чтобы не было лишних свидетелей и случайных зевак, а главное, у нёго были прочные стены, и если что-то всё же бы пошло не так… Впрочем, не стоило думать о плохом. Всё должно было получиться.

Также в зале было много лекарей, которые стояли позади, несколько учителей разных стихий, включая Малесу.

Рядом с директором она, казалось, меняла свой характер на мягкий и отзывчивый, словно становилась другим человеком. Такой контраст был шокирующим.

— Что ж, все знают, для чего мы собрались, поэтому не буду тянуть, — лорд Ниро вывел вперёд Глема. — Это владелец первоначальной метки. Возможно, хватило бы лишь его присутствия, но я решил перестраховаться. Я вытяну из него метку. Это должно одновременно избавить вас от вторичных меток. Если возникнут сложности, мы поможем, но постарайтесь расслабиться, например, вспомните что-нибудь хорошее. Контролируйте свой разум и не думайте о плохом. Вот и все советы для вас.

Лорд Ниро повернулся к Глему:

— Ты готов? Скорее всего, будет больно. Возможно, очень. Всё же часть тебя исчезнет безвозвратно.

Глем криво усмехнулся:

— Мне бы не хотелось думать, что это моя часть.

Директор улыбнулся:

— Скоро она точно перестанет быть таковой. Мы приступаем! — огласил он и вытащил из тёмного бархатного мешка знакомый Корну довольно большой треугольный предмет, сделанный из серебристого металла и инструктированный магическими камнями.

Именно с помощью него наказали его друга в прошлом году. Этот артефакт лишал магии.

На Корна навалились неприятные воспоминания, виски заломило от боли.

Сур, первый, с кем он подружился, конечно, сам был виноват в произошедшем. Он перешёл грань дозволенного, за что и поплатился. Но всё же Корн не мог не ощущать свою вину в случившемся в прошлом году инциденте, поэтому он выбрал единственный возможный для себя способ справиться с этим — не вспоминать.

Но этот прибор не мог не напомнить… Его камни мерно светились, Корн чувствовал в нём все виды стихий, которые были у него самого. Возможно, артефакт содержал все пять.

Это его напитали предыдущие студенты, которых наказывали? Корн не мог не думать, что сила Сура всё ещё находилась в нём… Если воспользоваться этим прибором, возможно, даже получится вернуть магию тому, у кого её забрали.

Корн помотал головой. О чём он думал? Сур был наказан за дело. Да и не встретятся они больше никогда… Корн глубоко вздохнул и в очередной раз избавился от лишних эмоций, запирая их где-то глубоко внутри.

Корну обещали, что не заберут магию у Глема. Неужели, они решили, что иного способа нет? Возможно ли изъять одну лишь метку?

Наверное, это и попытается сделать лорд Ниро. Ну а если не получится, тогда он просто заберёт магию Глема полностью.

По предплечью директора заискрились сиреневые молнии, перекинулись на прибор, и его камни засветились ярче. Лорд Ниро надел его на шею Глема, после чего тот закусил губы и побледнел. Затем его пронзило молнией, и он задрожал. Малеса развернула под ним печать исцеления.

Корн посмотрел на Глема магическим зрением. Его метка была того же бордового цвета, как и у остальных, но она было единым целым с его оранжевой магией огня, они переплетались, словно нерастворимые в друг друге жидкости.

Метка Глема была огромной. По размеру она чуть ли не превышала его собственную магию. При таком раскладе стоит думать, что Глем, как хозяин способности, всё же в некоторой степени мог её контролировать и не поддаваться эмоциям, иначе бы при таких размерах этой пакости, он бы даже разговаривать нормально не смог. И тут начал работать артефакт.