— Верно. Не могу. Я не хотел такую силу. Она влияет и на меня, даже я не всегда могу с этим бороться. Поначалу всё было терпимо, но на пятом курсе я смог призвать дэва, после этого количество моей маны сильно возросло, а метка словно взбесилась, — погрузился в рассказ Глем.

Корн удивился, что, оказывается, у него был ещё и дэв! Но Глем его так и не призвал. Иначе бы их бой был куда короче. Огневик продолжил:

— Потом она стала проявляться в других, и когда это происходило, у меня словно прибавлялось силы, — он сжал кулаки и немного помолчал. — Я понимаю, что то, что делал, было неправильным. Но я через столько прошёл, чтобы стать заместителем пятой дюжины, мне осталось учиться всего ничего… Я так не хотел, чтобы меня исключили, когда я почти достиг своей цели, я наконец бы смог попытаться устроиться придворным магом! — он вздохнул. — Поэтому я никому не сказал о том, какого рода метка у меня пробудилась. Я думал, что всё ещё под контролем…

— Когда Терран лежал в коме из-за того, что твоя вторичная метка перебросилась на него — всё ещё было под контролем? — приподнял бровь Корн.

— Нет, с тех пор не было, — усмехнулся Глем. — Но я хватался за соломинку. А потом встрял ты, испортив всё подчистую.

— Испортив? — кашлянул Корн.

Глем рассмеялся:

— Типа того. Ну… теперь, когда всё уже разрушено, терять оказывается проще. Главное, что она жива, — посмотрел он на Талес и потянулся рукой к её лицу.

Корн сел, его мана уже немного восстановилась. Очень быстро. Поразительно ощущать такое. Даже сейчас, после серьёзного боя и лечения, его сил, казалось, было ненамного меньше, чем в его наилучшем состоянии с запечатанными магическими каналами. Корн не ожидал, что сможет стать настолько сильным. В этом бою он всё ещё плохо пользовался своими новыми возможностями, но вскоре он научится, от такого будущего дух захватывало.

Глем провёл кончиками пальцев по всё ещё бледным губам Талес.

— Ты её любишь? — вопрос выскочил раньше, чем Корн смог подумать, тактично ли о таком спрашивать.

— Люблю… — усмехнулся Глем, — насколько умею. Но, кажется, ей от этого лишь хуже. А что? — Глем, посмотрев на Корна, прищурился, будто оценивал, достойный ли выйдет из него соперник в любви.

— Не-не, — помотал головой Корн и даже руками отгородился. — Она меня не интересует.

— Да? — поднял брови Глем и рассмеялся. — А то я не знаю. Ты слишком мелкий…

— Я не мелкий! — возмутился Корн. — Я уже довольно высокий и ещё расту!

Глем продолжал смеяться.

— Так говоришь, сделаешь, всё, что попрошу? — улыбнулся Корн.

Глем перестал смеяться и кивнул:

— Верно. Всё, что мне под силу.

— Даже станешь моим подручным? — прищурился Корн.

Глем хмыкнул:

— Неужели ты хочешь этого?

— Почему бы и нет, — кивнул Корн. — Тогда я точно стану капитаном.

— Невозможно, чтобы ты им не стал. Ты слишком сильный для второкурсника. Тебе совершенно не нужна для этого моя помощь.

— Ну… тогда мне нужен тот, кто будет забирать вовремя выпечку из столовой, пока её не смели!

Глем поднял брови:

— И ты серьёзно думаешь, что я как нельзя лучше для этого подхожу?

— Это было бы забавно…

— Хорошо, — кивнул Глем. — Без проблем. Буду твоим подручным. До того момента, как меня исключат, — он хохотнул. — Боюсь, недолго тебе наслаждаться моим прислуживанием.

Корн пожал плечами. Важен был сам факт. Это сделает его в глазах всей Академии силачом, которому подчиняется сам зам капитана дюжины пятикурсников. Но Корн удивился, что Глем не отказался.

Корн встал и подошёл к Ихету, чтобы проконтролировать работу печати Талес. Кажется, всё было в порядке. Он проверил остальных, применив к ним заклинания исцеления и сна. Он не хотел беспорядка, когда они очнутся.

— Ты не должен никому говорить о моей стихии земли, — сказал Корн.

— Разумеется, — Глем кивнул. — Так значит, ты не просто так притворялся Гюно? Ты учился у Талес?

— Да.

— Хм, я мог бы и раньше догадаться. Тот парень никогда на меня не осмеливался так смотреть. Ты же слишком дерзкий…

Глем поднялся. Похоже, он хотел сказать Корну что-то ещё. Но тут барьер, установленный меткой Варгара, наконец, пошёл рябью и спал.

Дверь в зал распахнулась…

Внутрь вбежали Терран, Роб и лекари: Гюно с Грэгом. Все они с ненавистью уставились на Глема. Это могло перерасти в очередной бой.

Корн создал вокруг своего кулака пламя и резко ударил Глема, сопроводив выпад зрелищным взрывом и заклинанием сна.

Глем не ожидал нападения со стороны Корна, и его организм подсознательно не защитился от магии земли, в результате он отключился, тихо заснув. Это был лучший для него вариант.

Корн отряхнул руки. Со стороны должно было выглядеть, будто он вырубил Глема мощным ударом.

Роб с удивлением смотрел на своего бессознательного вице-капитана, наверняка подозревая подвох, но так ничего и не сказал.

— С победой нас, — с ухмылкой подмигнул он Корну.

Гюно с Грэгом занялись лечением Талес, а затем и остальными. Вслед за их второй потрёпанной дюжиной пришли и другие лекари. Среди них была и Малеса.

— В кабинет директора, — холодно сказала она, обращаясь к Корну.

— Так всё и было, — договорил Корн.

Он стоял напротив сидящей в кресле директора Малесы.

— Хочешь сказать, что во всём виновата метка Глема?

— Да.

— Не он сам?

— Не знаю.

— Поступки совершали сами студенты, — она задумчиво постучала каблуком. — Теперь невозможно понять, какой бы они выбор делали, не влияй она на них.

— Эм…

— Что? Говори, если есть что сказать.

— Их можно убрать? Навсегда? Чтобы они не возвращались.

— Разумеется, можно. Самый простой для этого способ — полностью изъять магию владельца, — она встала из кресла и повернулась к Корну спиной, смотря в окно.

Его передёрнуло: эта процедура навевала неприятные воспоминания, которые он старательно запихивал в самые потаённые уголки своего существа. Малеса осуждающе продолжила:

— В конце концов, Глем это заслужил. Но… моя сестра очень просила за него, даже согласилась взамен пойти лекарем в королевскую лечебницу, хотя раньше наотрез отказывалась. Поэтому, если, как капитан пострадавших, ты не заинтересован в наказании Глема, я не буду изымать его магию. Хотя в таком случае, — она обернулась и посмотрела на Корна, — вам придётся походить со вторичными метками ещё какое-то время. Пока я не пойму, как безболезненно от них избавиться.

— Хорошо. Моя дюжина побудет носителями ещё какое-то время.

— Уверен? Это не в моих интересах, но я должна повторить. Всё можно решить проще, если ты на этом настоишь.

Корн вспомнил, как сильно Глем хотел спасти Талес. Это было странно, дико раздражающе, но… в этом всём было какое-то тепло. Его самого Талес тоже просила… практически умоляла.

— Я уверен.

— Хорошо. Но ответственность за то, что творит вторая дюжина, ложится всецело на твои плечи, капитан. Никаких отговорок, и послаблений из-за ваших меток не будет. Ты должен контролировать членов своей дюжины.

— Не волнуйтесь. Я разобрался, как справляться с меткой и остальных научу.

— Хорошо, Корн. Я позову вас, когда найду способ. Ты свободен.

Корн поклонился и вышел. За дверью его ждали Терран и Талес.

— Ну как? — хором спросили они.

— Она предложила изъять у Глема магию.

Талес поджала губы, тихо спросила:

— Ты согласился?

— А ты как думаешь? Он тебя чуть не убил!

Талес сглотнула. Корн продолжал:

— Если бы ты не приняла урон на себя, то умереть мог бы я.

— Эм… — Талес понурила голову и разочарованно вздохнула.

Что ж, Корн вернёт ей услугу. Всё же она спасла его.

Корн отговаривался перед самим собой. Но в глубине души он знал, что не желал Глему предложенного Малесой конца. Никому не желал, только не такого. Да и было спорно, насколько в этой истории в действительности был виноват сам Глем.