Сигил щедро ополоснул лицо несколько раз. С подготовки прошло уже больше получаса, но казалось, что они пролетели за один миг. Шаги были более твёрдыми, но вскоре в ногах вновь будет неприятная слабость. Вернувшись в центр покоев, Сигил опустился на ковёр и подобрал под себя ноги. Ковёр был очень мягким и тактильно приятным. Сигил провёл ладонью по его поверхности и прикрыл глаза, отсекая всё посторонние мысли, как скульптор отсекает неровности от своего творения. Руки сами собой грациозно двигались в воздухе, выводя замысловатые узоры, а с губ слетали заклинания, которые словно произносил кто-то другой. Всё случилось внезапно. Темнота перед глазами стала ещё гуще, и безграничная тьма забрала в свои цепкие объятья. Вокруг не было ничего и никого, и лишь тоненький волос света под ногами вёл вперёд. Сигил отважно ступил на спасительную тропу, вкладывая в каждый шаг всю внутреннюю концентрация, магию и даже физические силы. Сигил брёл, шёл, скользил, бежал и полз по тонкому волосу, и казалось, что продолжалось так целую вечность. Наконец, бесконечная тропа закончилась. Едва Сигил ступил в точку, после которой волос обрывался во тьму, как раздался чужеродный звук: стук в дверь, настолько громкий, будто стучали прямо над правым ухом.

— Входите, — раздался несколько приглушённый, наполненный властными нотками голос.

Такое состояние позволяло уловить каждый звук. С едва лёгким скрипом входные двери мягко приоткрылись, и за ними в пустоту ворвались звуки шагов нескольких пар ног.

Иногда, в блужданиях по королевскому дворцу, удавалось пересекаться взглядом с Грати. Как и у всех Призванных, у неё не было ошейника, но сероглазая друидка с длинными волосами цвета потускневшей меди не выглядела счастливой. Она была похожа на невольную пташку, которую заперли в большой клетке. Её всегда сопровождали двое бойцов в ярко-изумрудных ошейниках. Их имена узнать не удалось, и что-то подсказывало, что это знание опасно. Им была поручена всего одна задача — присматривать за пленницей. В свою очередь, за двумя бойцами всегда следовали люди Гига. Обычно сопровождение состояло из пяти человек — два бойца ближнего боя, один лучник или арбалетчик, один волшебник и один целитель, и эта пятёрка присматривала за конвоирами девушки. Для чего нужна была такая странная цепочка, было не до конца ясно, но почему-то Призванные не могли навредить друг другу внутри дворца. Люди Гига не могли воздействовать на Грати грубой силой или магией, зато это могли сделать рождённые в этом мире, которым уже могли навредить Призванные. За счёт такой сложной цепочки девушку и удерживали во дворце. Ей выделили самую просторную и роскошную комнату дворца, вот только сбежать из этой большой клетки девушка не могла.

И всё это было необычно. Гига хоть и жесток, но без веской причины он не вредил другим Призванным. Тут же он не просто выкрал девушку с южных земель, но и заточил её. Тем важнее было подслушать их разговор. Вновь послышались шаги, но уже удаляющиеся, и дверь снова скрипнула.

— Надо же, неужели…постой, как ты себя называешь? Господин? Властитель? Доминатор? Ах да, прости, Хозяин. Неужели сам Хозяин Северных земель испугался хрупкой девушки и спрятался от неё за грудой артефактной брони?

Её голос казался острой рапирой, что безжалостно жалила врага с разных сторон, однако защита Гига оказалась крепка.

— Не зря хороший доспех называют второй кожей рыцаря. Но вообще, я только вернулся. Многие дела требуют личного присутствия, и порядок в своём доме спокойнее наводить самому.

Было непривычно слушать такого Гига. Обычно его голос был холоден и суров, но здесь он говорил более спокойно, и между слов проскальзывали даже едва уловимые тёплые нотки.

— Вот как. Я уже подумала, ты хочешь проткнуть меня этим жутким рогатым шлемом. Что-то ты нетороплив, ведь сколько месяцев уже прошло. Или всё настолько плохо? Не было даже минутки поговорить с той, кого ты выкрал, держа не только в неволе, но и в неведении? Разочаровываешь меня, Хозяин.

Последние слова Грати настолько были наполнены ядом, что казалось, ещё немного, и он просочится в окружающую пустоту.

— Я могу повторить — многие дела требовали личного присутствия, — Гига словно принял мощное противоядие. — Ты неглупая девушка, и должна понимать, что для создания сложной системы, которая не обрушится от любой мелочи, требуется время. Много времени и ещё больше вложенных сил. Стоило подуть на старых Невозвращенцев чуть сильнее, как они рассыпались в пыль, и я не хочу повторять их судьбу.

— Как здорово. А сегодня, ни с того ни с сего, на тебя снизошло озарение, и ты вспомнил про свою пленницу? И что ты хочешь? Спросить, как у меня дела? Со лживой любезностью поинтересоваться, как со мной обращались?

— Нет, — отрезал Гига.

— А почему? Вдруг твои ручные псы ослушались приказа и были со мной не слишком нежны?

— В этих вопросах нет нужды. Я знаю, что никто к тебе и пальцем не прикасался без веской причины, как никто тебя не обидел грубым словом.

Повисло молчание, и лишь лёгкий шорох возле правого уха успокоил, что таинство не оборвалось.

— Да, ты прав, — более спокойно ответила Грати. — Со мной действительно обращались как…с королевой? В чём дело? Ты настолько запугал своих псов, что так уверен в них?

— Я уверен в железном кулаке дисциплины, — непоколебимо ответил Гига. — Вот оно, то, чем я занимался последние месяцы. На пепелище уничтоженных Невозвращенцев я создал полную их противоположность. Никакого хаоса. Никаких вольностей. Только строгая дисциплина, иерархия и беспрекословное исполнение приказов, впрочем, некоторые идеологические нотки мы сохранили и приумножили. Нас не интересуют мораль и средства — только результат. И основа этого — жёсткое соблюдение приказов вышестоящих офицеров и лично моих, слово в слово. Если я приказал не трогать тебя и относиться к тебе как к королеве, значит, так оно и будет. Тех, кто вступал к нам и не понимал эти принципы, мы воспитывали через страх и мою тяжёлую руку, но любой, у кого была хоть капля мозгов, схватывал всё на лету.

Сигил слушал, затаив и без того существующее на ином слое действительности дыхание. Гига здесь не врал. Он был строг и безжалостен, а местами его жестокость выходила за рамки, но в целом нельзя было его упрекнуть в безумии или в чём-то, что шло во вред процветанию Призванных на Северных землях. Они настолько прочно осели здесь, что казалось удивительным, что каких-то полгода назад здесь царила вполне обычная жизнь, с королём, придворными, жителями, что и подумать об ошейниках не могли. Теперь здесь были земли Призванных, и всякий, у кого была не только голова на плечах, но и готовность откинуть в сторону эмоции и частичку своей доброты, добивался хороших высот при новых порядках. Поток желающих примкнуть Гига не ослабевал, и особенно хорошо ручеёк тёк с юга, где королева Трелорин, по слухам, придерживалась совершенно других взглядов.

— Ну…что ты хочешь услышать? Молодец, вместо одной кучки психов создал другую, более сильную. Но к чему такая забота? Давай честно — красавицей, ради которой в древности развязывали войны, меня не назвать. Я и знать тебя не знаю, даже лица твоего ни разу не видела, разве что ник кажется немного знакомым. Ради чего всё это?

Раздался лёгкий шорох, а за ним столь же лёгкий стук, словно что-то поставили на стол или другую поверхность.

— А так узнаёшь? — спросил Гига, и голос его был чуть другим, не таким приглушённым.

Тишину, неотличимую от той, что царила в бездне, прорезали несколько лёгких шагов.

— Нет…такого быть не может…я просто не верю… — тихо молвила Грати. Голос девушки изменился, и незримый волшебник словно вытянул из него весь яд. — Тимур…Тимур, это ты?

— Да, Настя. Мы не виделись целый год, а если прибавить проведённое здесь время, то и того больше.

Тишину снова прорезали несколько шагов, и Сигил вздрогнул — за ними неожиданно последовал звонкий шлепок, как от пощёчины, и вряд ли это сделал Гига.

— Мразь, — яростно прошипела Грати. — Какая же ты мразь. Сперва ты ранил меня в реальном мире, а теперь что, решил добить и здесь?