— Вилл. Я восхищаюсь Вашей храбростью. Вы не просто отправились туда в числе первых групп, но и первыми прошли этот рейд. Для Вашей группы это путешествие было авантюрным приключением, и именно благодаря этой победе первое легендарное подземелье превратилось в экзамен для всех остальных, который проверяет всё, чему игрок научился ранее.

— Ну… — смутился Вилл неожиданной похвале. — Если начистоту, то моей заслуги здесь мало. Да, мой рейд был первым, но выжили всего два человека, из которых один, то есть я, пустился в бега, а второй два месяца бредил и играл роль бедолаги, который потерял любовь всей своей жизни. Помощи от нас было немного, а вот следующие группы внесли больший вклад. Скромничать не стану — после очищения моего имени я много чего рассказал, но мой вклад просто несоизмеримо мал с тем, что сделали второй и третий рейды.

— Но Вы, как целитель, дали много полезных советов, по которым готовился как я, так и дорогая Етти. — Пулчар одарил девушку тёплым взглядом. — Но я забегаю вперёд. Подготовка к первой легендарке была жёсткая. Я не искал рейд сам, а обратился к Совету, который распределял одиночек для самого опасного приключения. От меня требовалось не просто заучить все механики, но и отработать их на манекенах, в одиночку и группе. И вот, день Икс настал, но я столкнулся с тем, что нельзя отработать на тренировках — с человеческим отношением друг к другу, а вернее, с его отсутствием.

Дверь мягко открылась, и в комнату вернулся Теренс, неся на подносе шесть небольших чашек. Ароматы напитков тут же наполнили комнату. Хозяин заведения любезно протянул каждому по чашке, и из своей Вилл уловил приятные яблочные нотки. Пулчар сделал пару коротких глотков и продолжил:

— Ничего не предвещало беды, но едва мы оказались внутри, как формального лидера рейда потеснила конста наглых и высокомерных ребят. Они взяли контроль в свои руки. Решали все вопросы по луту. Требовали поменять распределение по механикам под себя, чтобы им было удобнее. Кричали на ошибающихся одиночек, и под таким давлением они ошибались ещё больше. И шантажировали готовностью зайти очень далеко, вплоть до показательных вайпов. Мне это не понравилось. Я не люблю раздувать ссоры посреди рейда, но одно дело ругань в голосовом чате в обычной игре, а другое ругаться здесь, когда эгоизм и высокомерие ставят под угрозу многие жизни. Я не давал ребят в обиду, ставил выскочек на место и старался стать голосом разума для рейда, и, к счастью, мы преодолели его. На следующий день меня кикнули с гильдии. Уж не знаю, подговорила ли эта группа нескольких ребят, запугала или подкупила, но все вместе они выступили против меня со лживыми обвинениями. Отказ выполнять механики. Десяток разных ошибок. Домогательства к двум девушкам. Звучит дико, но возразить мне было нечего. Меня быстро выкинули и из следующей гильдии, а потом ещё из одной, а большая часть групп не брала меня к себе. Это меня разозлило. Взбесили не сколько лживые обвинения, а столько то, насколько легко обвинить кого-то в подобном, в особенности целителя. Если танк неудачно развернёт босса и подставит группу под удар, всем будет наплевать. Если дамагеры не внесут нужный урон, то это легко списать на отсутствие критов и нужных проков. Но стоит целителю хоть немного недохилить — всё, скандал, крики и оры.

Вилл коротко отпил вкусного яблочного чая. Подобная практика встречалась в любой игре, и единственный способ оградить себя от такого — это вступить в адекватную пати или собрать её самому, что невольно удалось сделать в этом мире.

— Под гнётом негативных эмоций я обратился в одно из новостных издательств, чтобы рассказать правдивую версию своей истории. Я в деталях поделился всем, что произошло внутри, а в конце добавил, что буду рад пообщаться с другими целителями, которые сталкивались с подобными трудностями. Несколько человек откликнулись, но как-то больше всего я сдружился с этими приятными людьми, что сейчас сидят перед вами.

— Прекрасно понимаю твои эмоции, поскольку сам прошёл через похожее, причём тоже в первой легендарке. А с вами что случилось?

Вилл взглянул на Етти, заметив, как её волосы на чёлке расступились, открывая лоб с загадочной татуировкой. Её форма оставалась неясной, и показалось, будто это и не тату, а выжженный отпечаток. Етти, почувствовав взгляд, смущённо поправила волосы.

— Дамы вперёд, — размеренно произнёс Дезгато. Он безмятежно перемешивал напиток длинной серебряной ложкой, по чуть-чуть зачёрпывая и отпивая.

— Хорошо. Я д-должна была играть вместе с д-друзьями, но попала сюда через несколько м-месяцев и не нашла их. Чтобы не п-путешествовать одной, я п-примкнула к группе, которая искала хила, но это была моя б-большая ошибка.

Голос Етти был нежным и мягким, но некоторые слова девушка не могла выговорить сразу и заикалась на первую букву.

— В-возможно, они были хорошими людьми, но отвратительными с-сопартийцами. Для них я б-была обслугой. Они забирали себе весь шмот. Т-требовали п-прибегать к ним по п-первой просьбе. Не спрашивали м-моего мнения. Любое их слово — закон, я д-должна была соглашаться на любые их б-безумными авантюры.

— Дорогая Етти, прости, что перебил твой рассказ, но почему ты заикаешься? — неожиданно спросил Кромор.

— А? — девушка удивлённо посмотрела на колдуна.

— Нет, я к тому, что здесь игра же сглаживает все подобные дефекты. Наши игры часто ведёт паренёк, что, с его слов, в реале и двух слов не может выговорить нормально, а здесь его речь льётся гладко и без запинок.

— Я…не знаю…

Вилл бросил косой взгляд на Брэйва. Ведь и он не был в реальном мире седовласым парнем под двадцать. Седые волосы он приобрёл здесь, причём ни один из стилистов не мог их перекрасить. Возможно, и с Етти приключилось что-то такое.

— Это случилось, когда ты была в этой пати? — Брэйв, казалось, размышлял в этом же ключе, и его голос стал непривычно серьёзным.

— Да… — совсем тихо ответила Етти, отводя взгляд в сторону.

— Всё, вопросов нет.

Брэйв откинулся на спинку и крепко сжал в руке белоснежный кристалл.

— Прости нас, продолжай, — мягко сказал Вилл.

— В п-первую легендарку я отправилась одна. Они не взяли меня! С-сказали, что их п-позвал сильный р-рейд, в котором не было места для целителя. Лжецы… — привычно мягкий голос Етти на миг сменился на жёсткий и презрительный. — Я б-была вынуждена пойти с другими, более слабыми ребятами, и м-мы чудом убили Хранителя времени на п-последней попытке. А после рейда они п-позвали меня обратно, словно н-ничего и не с-случилось. Я т-терпела. Терпела. Т-т-терпела. Пока…п-пока…н-н-н…

Пулчар мягко положил руку ей на плечо и произнёс успокаивающим голосом:

— Всё хорошо, не волнуйся.

Етти прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Пока на меня не наорали за то, что я кинула отхил на две секунды позже, чем нужно. Они б-бросились собирать пак, а мои глаза з-застелила кровавая пелена. Я п-психанула, развернулась и ушла прямо в тот м-миг, когда т-танк заагрил на себя с десяток м-мобов.

Нежные шоколадные глаза девушки заблестели мстительными огоньками.

— Ха! — оживился Брэйв. — Неплохо. Только ты Етти того, зря так быстро ушла. Нужно было остаться и посмотреть на их перепуганные рожи! Ты бы надолго запомнила эту картину!

— Знаешь, я н-не подумала об этом. Я п-просто шла к-куда ноги вели, и всё. На с-следующий день обнаружила с-себя на Доске позора как «тупую, стервозную хилку, которая из-за истерики б-бросила пати на каче и едва не убила в-всех». А через три д-дня я увидела большое признание от Пулчара и н-написала ему, рассказав о своей истории. Я в-выговорилась и м-мне стало чуть легче.

— Рад, что всё закончилось хорошо. Мы оказались в ужасном месте, где важно сохранить игровую жизнь, но нельзя забывать и про человечность. Уверен, эти токсичные ребята не раз пожалели о своём поведении, — Кромор тепло улыбнулся девушке.

— Да они сдохли уже, наверное, — с глухими щелчками Брэйв сломал сразу пять кристаллов. — Вот и где моя удача, а? Вилл, какого?