— И позвольте передать вам важное послание, — сказал Анри, когда мы всей большой компанией сидели за ужином в замке. — В сентябре его светлость отправится инспектировать крепости, форты и прочие оборонительные сооружения по всей стране, и в ходе этой поездки он намерен посетить шато Ла Фер. Как я понимаю, на Рождественском балу вы пригласили герцога поохотиться в ваших угодьях, так что он хочет воспользоваться вашим любезным приглашением. А заодно, конечно, посмотреть на ваше сидровое хозяйство.

— Никаких секретов нашего сидра мы ему не выдадим, пусть даже не надеется, — проворчала тетушка Флоранс. — А так, разумеется, будем счастливы его визиту.

Я мысленно схватилась за голову. Сентябрь! Самый разгар сбора и переработки яблок — я же буду занята каждый день! Как совместить работу и визит высокого гостя, которого надо хорошо разместить, не менее хорошо накормить и поразвлекать, и которому еще нужно организовать приличную охоту?

Я чуть было не высказала все эти сомнения вслух, но тут шевалье сделал одно существенное добавление:

— Официальное письмо привезет сюда посланник его светлости чуть позже, а пока просто передаю вам все это на словах. Кроме того, герцог сделал достаточно прозрачный намек на то, что к этой охоте намерен присоединиться и его величество.

Все охнули. И я первая.

Ну всё, королю-то точно не откажешь. Придется как-то изворачиваться, просить у Рене и графа дю Жене отправить сюда лесников и звероловов, чтобы они исследовали наш лес и хотя бы выяснили, кто у нас там водится и как можно организовать охоту для столь искушенной и наверняка привередливой публики. Еще старого Корина из деревни можно вытащить, пусть расскажет, как проходили эти мероприятия во времена нашего с Каролиной отца — тоже небольшая, но помощь. Точно… так и сделаю.

А с остальным, надеюсь, господа охотнички разберутся сами, ведь что король, что герцог приедут со своими егерями, конями, собаками, мушкетами и всякими ловчими приспособлениями. Уж чего-нибудь да поймают.

Проводив Анри, уехавшего обратно в поместье герцога, я с удвоенной силой взялась за дела, ведь после неожиданного известия, привезенного доктором, их стало еще больше. Но теперь я была не одна, на моей стороне оказались ресурсы и помощь семейства дю Жене, так что все оказалось не так страшно.

Мы выяснили, что, несмотря на небольшие размеры леса, в нем водятся и косули, и кабаны, и даже немного благородных оленей, а также на паре стоячих озер гнездятся утки и дикие гуси. Это не говоря уж о такой мелочи, как куропатки и всякие перелетные вальдшнепы, как раз начинающие появляться в наших краях с сентября. В общем, знати будет чем развлечь себя.

В связи с предстоящим событием Корин принялся с удвоенной силой натаскивать Ноэля вместе с его псом, и оба делали невероятные успехи. Матис, из нескладного щенка превратившийся в молодую красивую гончую, так и вовсе показывал себя молодцом и с завидной регулярностью обеспечивал к нашему столу дичь, что неудивительно с его-то родословной.

Помимо этого граф дю Жене помог нам подготовить комнаты для требовательных аристократов, доставив в наш замок мебель и предметы декора из одного из своих поместий. Потом, конечно, нужно будет вернуть ему все обратно, но пока что мы наслаждались изрядно улучшившимися интерьерами шато.

Сентябрь уже традиционно застал меня заваленную по самую маковку яблоками. Сбор-сбор-сбор, а потом дробление-отжим-начало брожения… Работа в садах и на сидродельне не прекращалась ни на минуту. Официальное уведомление от герцога де Монморанси, в котором он извещал нас о своем прибытии в последнюю неделю сентября и намекал на возможное участие в охоте самого Франциска I, уже пришло, и я спешила разделаться с основной частью работы до визита знатных гостей. Понятно было, что не успею, но проконтролировать хотя бы начало всех процессов я должна была. Дальше придется полностью положиться на Фореста и его команду. Впрочем, в своих ребятах я не сомневалась. Они и в прошлом году отлично себя показали, а уж сейчас, имея некоторый опыт, и вовсе радовали сноровкой и полным пониманием дела.

Но вот наконец настал тот самый день.

— Едут-едут! — послышались вдалеке крики Ноэля, и мы с сестрой, Рене и тетушкой Флоранс, переглянувшись, приготовились встречать охотничью делегацию.

В прочитанных мной исторических книгах королевские выезды на охоту описывались, как целые процессии из карет и множества повозок, заполненных провизией, необходимым снаряжением, палатками и мебелью. Если монарх и его приближенные охотились с проживанием в полевых условиях, а не останавливались в шато, то условия эти, благодаря слугам, резко превращались в неполевые: для высшей знати разбивали роскошные шатры из парчи, устланные коврами и уставленные удобной складной мебелью. Отдельный шатер отводился под спальню короля, где он возлежал на своей походной кровати с балдахином.

С Франциском могли ехать три-четыре сотни человек свиты, включая врачей, музыкантов и даже личного астролога. Караван подвод дополнялся десятками, а то и сотнями гончих собак и лошадей; арбалеты и кинжалы (а позднее и аркебузы) охотников были украшены золотой инкрустацией, охотничьи рога — окованы серебром. Вечером после трудного дня аристократы развлекали себя музыкой, поэзией, шахматами и картами, попивая при этом вино из золотых кубков.

Одевались для охоты не менее шикарно, чем для бала. Обычно выбирали одежду гербовых цветов, порой с нашитыми на ней родовыми эмблемами. Бархат, меха, великолепно выделанная кожа — все это было не только красивым, но и практичным. Шоссы из оленьей кожи защищали от веток, отстегивающиеся рукава были удобны при верховой езде, а дамы, тоже выезжавшие на лошадях, порой надевали жилет с вшитым китовым усом для поддержки спины.

В общем, на охоте — как на параде.

К нашему огромному счастью, король нынче путешествовал инкогнито, а основная цель поездки герцога де Монморанси лежала совсем в других сферах, так что нас ждала практически камерная охота. Всего-то с парой десятков придворных, дюжиной гончих и минимумом пафоса. Кровать, впрочем, Франциск таки привез с собой. И не могу его за это осуждать: даже ее походный вариант был роскошнее, чем то, что мы могли предложить монарху в Ла Фер.

Едва появившись в замке, его величество, конечно, осиял его своим королевским светом. Всё теперь вертелось вокруг него, а наши слуги старались не попадаться под ноги личным камердинерам Франциска и герцога де Монморанси.

Честно говоря, мы с Каролиной тоже пытались особо не отсвечивать, прикрываясь графиней де Шайи, которая с достоинством приняла весь светский удар на себя. Но, как мы уже прекрасно знали, она вовсе не тяготилась этими обязанностями.

Для меня же чуть ли не единственная радость от этого посещения состояла в том, что вместе с герцогом приехал и Анри. Правда, в силу понятных обстоятельств, много общаться у нас с доктором не получалось, но все равно это было лучше, чем ничего.

Разумеется, шато Ла Фер ничем не смогло впечатлить его величество, зато сидродельня привела его в полный восторг, он даже собственными монаршьими ручками понажимал на рычаг пресса и выдавил нам немного сока для будущего сидра.

— Мадемуазель, проследите, чтобы именно эта партия яблочного вина украсила мой стол зимой, — обратился ко мне Франциск, сияя от собственных производственных подвигов.

— Разумеется, государь, — с улыбкой поклонилась я.

До этого я успела несколько раз вежливо пресечь попытки придворных разузнать подробности нашего сидрового процесса, так что должна была хоть как-то вознаградить его величество за собственную неуступчивость. Неуступчивость в деловом отношении, я имею в виду. В личном — Франциск, слава Богу, ничего от меня не просил. Видимо, госпожа де Пислё занимала все его мысли, даже когда он находился вдали от нее.

А на следующий день после экскурсии на сидродельню стартовала охота. Король, герцог, их приближенные, а также егеря и прочие слуги — все устремились в лес. Отправились туда и мы с шевалье: он — как врач его светлости, а я в качестве представителя от графства. Навыки верховой езды к этому времени я существенно подтянула, да и присвоенную после зимних событий «амазонку» не потеряла, так что в целом чувствовала себя довольно комфортно.