Мирадия дышала тяжело, её глаза горели холодным, синим огнём. Она смотрела на умирающего отца своего единственного друга и врага без жалости. Только с отвращением.

— Ты… ты убил её, — прошептала она. — Мою сестру и подругу Арианну. Теперь пришёл за мной.

Вейн попытался что-то сказать, но изо рта хлынула чёрная кровь. Он рухнул на пол. В тот же миг все окна в покоях с грохотом выбило внутрь. Но не взрывом — напором тьмы. В проёмах, словно сгустившаяся ночь, стояли фигуры в чёрных плащах. В центре, чуть впереди, женщина. Высокая, худая, с лицом, в котором угадывались черты Тейранна, но искажённые годами ненависти и чернокнижия. Её волосы были белыми как снег, а глаза горели лиловым, нездешним светом.

Принцесса-ренегатка Элинор.

— Какая трогательная семейная сцена, — её голос был сладким, как сироп, и режущим, как стекло. — Хрупкая сестрица убивает отца Главного Королевского мага. Практически классика. Жаль, что спектакль придётся закончить досрочно.

Она провела рукой по воздуху, и тьма из-за её спины ринулась в комнату живым, жалящим потоком. Это была не магия подавления. Это была магия разложения, пожирающая свет, жизнь и самую память о порядке.

Я бросилась вперёд, подставляя себя между этим потоком и Мирадией, вытягивая перед собой руки, из которых хлынул знакомый золотой свет. Тот самый, что спас тыкву. Свет столкнулся с тьмой посреди комнаты с шипением и грохотом, будто сошлись две стихии.

— Держись! — крикнул мне Тейранн. Он внезапно появился в комнате Мирадии и шагнул вперёд.

Воздух вокруг него затрепетал от жары. Из его поднятой ладони вырвался сноп малинового пламени, чистого и яростного, и ударил прямо в Элинор.

Она лишь усмехнулась и отмахнулась, будто от назойливой мухи. Её собственная тьма поглотила драконий огонь, лишь на миг дрогнув.

— Милый братец. Ты всё так же прямолинеен. Как и отец. Это ваша слабость.

В этот момент сбоку, из тени за колонной, метнулся чёрный, почти невидимый клинок магии. Он не бил в Элинор. Он ударил в точку между её плечом и шеей, где сходились нити управления её чёрным потоком. Удар был точен, смертельно опасен и абсолютно беспощаден. Дэйр.

Элинор вскрикнула. Впервые от настоящей боли. Потом испуганно отпрянула. Она привыкла к безнаказанности и всегда пользовалась внезапностью. В этот раз её планам не было суждено сбыться. Контроль над тьмой дрогнул. В этот миг я, чувствуя ослабление давления, изо всех сил выплеснула свой золотой свет вперёд. Он, как таран, пробил чёрную стену и ударил Элинор в грудь.

Она отлетела к разбитому окну, её белые волосы разметались. Лиловый свет в её глазах погас, сменившись чистой, безумной ненавистью. Она посмотрела на нас: на Тейранна, на меня, на Мирадию на Дэйра, стоящего над телом отца.

— Это… ещё не конец, — прошипела она, и её голос звучал уже не сладко, а как скрежет железа по камню. — Я вернусь. На вашу свадьбу и превращу её в похороны.

Она откинулась назад, в ночную тьму за окном, и растворилась, будто её и не было. Её приспешники, лишившись поддержки, не устояли под натиском стражи и магов Дэйра и попали в руки королевских дознавателей.

В покоях настала тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и треском угасающих где-то магических пожаров. Тело Вейна лежало на полу, а над ним стояла Мирадия, с которой медленно спадал золотистый ореол. В её глазах не было триумфа. Была пустота и горечь первой, необходимой жертвы.

Дэйр подошёл к телу отца. Он смотрел на него не «без эмоций». Его лицо было каменной маской, под которой бушевала буря. Годы подозрений, поисков, ненависти и, возможно, тайной надежды — всё это рухнуло здесь, на полу в покоях принцессы, оплаченное чёрной кровью. Главный Королевский маг поднял взгляд на Тейранна, и в его глазах читалось не торжество, а тяжёлое, ледяное облегчение. Потом брюнет проронил надтреснутым голосом:

— Лорд Вейн мёртв. Принцесса Элинор ранена, но жива. Теперь она придёт на свадьбу. Это будет её последний шанс расчистить себе дорогу к трону.

Тейранн кивнул, подойдя к сестре. Он положил руку ей на плечо.

— Всё кончено, — тихо сказал он. — Вы с леди Дарьей защитили себя и нас.

Принцесса вздрогнула и обернулась. В её глазах выступили слёзы, но она не дала им упасть.

— Нет, — прошептала она. — Ничего не кончено. Настоящая битва за наше будущее начинается только теперь.

Я смотрела на них: на короля-дракона, на Мирадию, нашедшую свою силу и Истинного, на мага, оплатившего правду кровью отца и тоже нашедшего своё счастье в этом мире. Прекрасно понимала, что завтрашняя свадьба — это уже не просто праздник, а поле боя. Мы не имеем права проиграть ренегатке Элинор.

Утро после ночной битвы пришло не с покоем, а с лязгом доспехов и приглушёнными командами. Дворец, несмотря на пышные украшения, больше походил на военный лагерь или разворошённый голодным медведем муравейник. Аромат цветов смешивался с запахом специальной пропитки для кожаных ремней и очищающего от плетений любой природы дыма, ещё висевшего над почерневшими стенами библиотеки.

Я нашла Тейранна во внутреннем дворе, где он лично проверял расстановку стражей. Король был в простом, но безупречно сидящем камзоле, без видимых доспехов. Только его осанка, внимательный взгляд, скользящий по бойницам и крышам, говорили о боевой готовности больше любой кирасы.

— Спать ложилась? — спросил он, заметив меня.

Под глазами у него залегли глубокие тени, но голос звучал ровно.

— Ненадолго. А вы?

— Драконам нужно меньше сна, — блондин пожал плечами, но в его взгляде мелькнула усталость. — Особенно когда их логову угрожают. Всё готово. Каждый камень на своём месте. Каждый человек знает свою роль.

Его уверенность была заразительной, но я видела, как его взгляд на миг задержался на Мирадии, которая в дальнем конце двора обсуждала с флористом последние детали украшения зала. В её движениях была лёгкость, но и стальная решимость. Она больше не невеста-жертва. Она воин, защищающий своё счастье.

— Она сильна, — тихо сказала я.

— Благодаря вам, — так же тихо ответил Тейранн. Потом вздохнул, и его лицо на мгновение стало не королевским, а просто человеческим, усталым и немного печальным. — Иногда я думаю, как всё могло бы сложиться, если бы… если бы мы встретились в другом месте. В другое время. Без этих титулов и долгов.

Я не знала, что ответить. Воздух между нами сгустился, наполнившись невысказанным. Он посмотрел на меня, и в его карих глазах было что-то тяжёлое и тёплое одновременно.

— Я очень ценю твою помощь и поддержку, Даша. Больше, чем могу выразить. Всё, что меня печалит сейчас… — он запнулся, отвернулся к стражникам, поправляющим штандарт, — это то, что у нас нет парного Узора Истинности. Что магия нашего мира не видит между нами той истинной связи, которая могла бы… упростить многое.

Он сказал это без упрёка, с констатацией факта, от которого щемило в груди.

— Узоры появляются, когда приходит время, — неуверенно вымолвила я. — А не по приказу.

— Знаю, — кивнул он. — Поэтому и жду. И буду ждать. Пока есть надежда. — Он снова стал королём, отдавшим приказ самому себе. — А сейчас у нас есть две свадьбы, которые не должны быть сорваны, и коварный враг, которого нужно остановить.

Он ушёл, отдавая новые распоряжения, оставив меня с гудящей в ушах фразой: «Пока есть надежда».

Мою растерянность прервал тихий голос за спиной.

— Леди Дарья. Можно вас на минуту?

Я обернулась. Лорэлл Дэйр стоял в тени арки. Он выглядел собранным, но в его глазах была непривычная мягкость, почти уязвимость.

— Конечно.

Мы отошли в сторону, в маленький закрытый садик, где нас не могли подслушать чужие уши.

— Я хотел… попрощаться. На всякий случай, — начал он, глядя куда-то мимо меня, на цветущий куст зимней жимолости. — Завтра всё может сложиться по-разному. И если мне не удастся сказать это потом… Спасибо. За всё. За то, что не отвернулись, когда я был самым неприятным засранцем при дворе. За то, что поверили мне. За то, что дали мне шанс… отомстить за мать и найти нечто большее.