Оранжерея возникла перед нами неожиданно. Огромный, призрачный силуэт из стекла и чёрного кованого железа, частично скрытый разросшимися лианами. Несколько стёкол были разбиты, и из тёмных проёмов тянуло прохладой и тем самым сладким, густым ароматом. Внутри — ни огня, ни движения. Только лунный свет, пробивавшийся сквозь тучи и грязные стёкла, выхватывал смутные очертания засохших деревьев и буйных, невиданных зарослей.

— Нейтральная территория, — прошептала я, останавливаясь у массивной, полуразрушенной двери из узорчатого железа. — Выглядит как логово какого-нибудь лесного духа.

Трюфель, принюхавшись, фыркнул.

— Духи тут ни при чём. Пахнет человеком и сильным волшебством. Королева Алисия была могучей человеческой колдуньей. Будь осторожна, Даша.

Дверь скрипнула, когда я её открывала, но поддалась. Внутри запах усилился, стал почти осязаемым. Воздух был прохладным и влажным, как в настоящем тропическом лесу. Под ногами хрустели опавшие листья и осколки стекла. Лунный свет, пробивавшийся сквозь крышу, рисовал на земле причудливые узоры, смешиваясь с густыми тенями.

Я сделала несколько шагов внутрь, прислушиваясь. Только капли влаги, падающие с листьев где-то в вышине, да шорох Трюфеля позади.

— Вы пришли вовремя, леди Кирсанова. Как и было оговорено, — один человек и один фамильяр. Я ценю пунктуальность и соблюдение договорённостей, прекрасная госпожа.

Голос раздался прямо передо мной, из самой густой тени. Он был низким, спокойным, словно совсем без возраста. Не молодой и не старый. В следующее мгновение в луче лунного света сделал шаг вперёд мужчина.

Он был одет не как придворный. В простой, но добротный дорожный плащ тёмно-зелёного цвета, под которым угадывалась практичная одежда. Волосы, тёмные с проседью, были собраны в небрежный хвост. Лицо — худое, с острыми скулами и внимательными глазами серого, как пепел, цвета. На его руке не было ни колец, ни перстней. Ни серебряных, ни бронзовых. Только на большом пальце левой руки — простой стальной напёрсток, какой носят картографы или архивариусы.

Только больше всего меня поразило другое. Рядом с ним, потёршись о его ногу, вышел котёнок с огромными синими глазами. Тот самый Ивелл. Только теперь он не дрожал и не жаловался. Он смотрел на меня с тихим, почти человеческим любопытством.

— Я — Кассиан, — сказал мужчина, слегка склонив голову. — Бывший хранитель королевских архивов при дворе отца Тейранна. А это, вы уже знаете, Ивелл. Прошу прощения за театральность его появления, но нужно было быть уверенным, что сообщение дойдёт именно до вас и ни до кого более.

Я не расслаблялась, рука оставалась рядом с амулетом.

— Вы сказали «бывший». Почему вы больше не хранитель? И что связывает вас с этим кольцом? — Я вынула серебряное кольцо и положила его на ладонь, не протягивая.

Кассиан взглянул на него, и в его глазах мелькнула тень.

— Я перестал быть хранителем в тот день, когда исчезла принцесса Элинор. Мои изыскания… перестали соответствовать официальной версии двора. А это кольцо, — он сделал паузу, — это не просто реликвия. Это ключ. Который, как я подозреваю, вам подбросили не просто так. Вы ведь уже поняли, чьё оно?

— Старшей сестры короля. Принцессы Элинор.

— Верно. И её исчезновение не было побегом и не несчастным случаем. Её заставили временно покинуть Тейр. Так же, как год назад убрали вашу родственницу короля и лучшую подругу принцессы Мирадии, целительницу Арианну. Так же, как сейчас пытаются убрать вас.

Воздух в оранжерее словно сгустился.

— Кто? Зиноррия?

Кассиан усмехнулся, но в усмешке не было веселья.

— Герцогиня Зиноррия — яркая, но крайне неприятная и шумная ширма. Идеальный козёл отпущения. Она хочет трон через брак, и её ненависть к вам искренна. Но масштаб… Масштаб событий иной. Игра идёт за саму смену правящей династии. Кто-то очень умный и терпеливый веками плетёт крайне осторожные и тонкие интриги. Фальшивые печати, слухи, исчезновения — всё это части одного механизма. Цель — не просто посадить на трон марионетку. Цель — дискредитировать саму кровь Тейраннов в момент, когда король наиболее уязвим. Тейранн, со своей неконтролируемой яростью, — идеальная мишень.

Я почувствовала, как холодеет внутри.

— Вы говорите о государственном перевороте.

— Я говорю о тихой войне, леди Дарья. Войне, где главное оружие — информация. И мне она известна. Потому что я десять лет собирал по крупицам то, что все предпочли забыть. — Он посмотрел прямо на меня. — Я могу дать вам имена. Доказательства. То, что заставит короля не просто гневаться, а действовать здраво. Но… Мне нужна ваша помощь. Вернее, помощь вашего уникального положения.

— Какая помощь? — спросила я, чувствуя, как ловушка, в которую я, казалось, вошла добровольно, начинает смыкаться. Но это уже была не ловушка врага. Это был договор.

— Вы находитесь рядом с королём и принцессой. Вы видите то, чего не видит никто. И вы — чужая. На вас не действуют старые придворные связи и обязательства. Вы можете быть каналом. Связью между моими архивами… и троном. Чтобы предъявить улики в нужный момент, в нужном месте.

Он вытащил из-за пазухи небольшой, туго свёрнутый свиток, перевязанный простым шнурком.

— Здесь три имени. Те, кто стоит за поддельными печатями. Одно из них вас удивит. Проверьте. Используйте свои методы, дружеское влияние на Мирадию. Узнайте, что связывает этих людей с принцессой Элинор и с исчезновением целительницы. А когда будете готовы… я дам вам следующую часть.

Я медленно протянула руку и взяла свиток. Бумага была плотной, старой.

— Почему вы доверяете мне? Почему не пошли прямо к королю?

Пепельные глаза Кассиана стали грустными.

— Потому что десять лет назад я попытался. И едва не лишился жизни. Тейранн-старший не хотел слышать о «фантазиях». А нынешний король… Он слишком похож на отца. Горяч и скор на расправу. Без веских, неоспоримых доказательств, поданных с холодным расчётом, он своей несдержанностью и импульсивностью может погубить всё дело. А вы… вы учите его холодному расчёту и осмотрительности в любых делах. Особенно, когда дело касается судьбы всего королевства Тейр в целом. Значит, у нас появился шанс, хотя и призрачный, но теперь есть.

В этот момент Трюфель, молча наблюдавший со стороны, вдруг насторожился и резко повернул голову к выходу. Его уши прижались.

— Кто-то идёт, — прошипел он мысленно, и тревога в его послании была острой. — Не один. Идут целенаправленно сюда.

Кассиан мгновенно изменился в лице.

— Нас нашли или проследили за вами. Идите. Отдельно от меня. Ивелл, план «Перепутье».

Котёнок кивнул и прыгнул в тень, растворившись в ней. Брюнет метнул взгляд на меня.

— Проверьте имена. Будьте осторожней с магистром Дэйром. Он не тот, за кого себя выдаёт. И помните: в этой игре серебро вашего кольца — не украшение. Это кровь. Ею уже пытались заплатить за молчание.

Он шагнул назад, в густые заросли папоротников, и словно растаял в полумраке, будто его и не было.

— Хозяйка, быстро! — мысленно крикнул Трюфель, и я, сжимая свиток в кулаке, бросилась к противоположному выходу из оранжереи, подальше от нарастающего шума шагов и приглушённых голосов, уже доносившихся снаружи.

Нейтральная территория закончилась. Игра в кошки-мышки началась. Только те, кто всё это затеял, не учли, что кошкой в этой игре буду я.

Добежать до дома оказалось проще, чем я думала. То ли погоня была мнимой, то ли Трюфель провёл нас такими тропками, о которых мало кто знал. Отдышаться удалось уже у собственной калитки, опираясь на колючий забор из живой изгороди.

— Ну что, великий стратег, — выдохнула я, глядя на кота, который невозмутимо вылизывал лапу, будто только что вернулся с прогулки, а не с тайных переговоров по делу о многолетней государственной измене.

— Полагаю, план «благополучное возвращение» можно считать выполненным?