Я тяжело вздохнула и сокрушённо пробормотала:

— Между двух огней — это цветочки. Тут уже речь идёт о жарко полыхающих огромных кострах.

Смешно, но мысль о том, как король и маг начинали соперничать друг с другом, вызывала не страх, а лёгкое раздражение. Часть меня всё же наслаждалась вниманием, которое на меня внезапно обрушилось. И всё же… врождённая осторожность брала своё.

Я заварила кружку успокоительного травяного чая. Села на кровать, поджала ноги, закуталась в плед и принялась изучать одну из книг, которую мне оставила моя предшественница. Трюфель с довольным вздохом устроился рядом. Тишина была благословением после слишком уж насыщенного событиями дня.

Благословенная тишина и атмосфера покоя продлились совсем недолго. У входной двери звякнул хрустальный колокольчик. Порадовалась, что не стала пока раздеваться. Пришлось прятать фолиант в зачарованный сундук и идти смотреть, кого это принесло на мою голову в такой неурочный час. Корнелия и Трюфель не отставали от меня и на полшага. Им обоим тоже явно не пришёлся по вкусу такой поздний визит.

За дверью оказался смутно знакомый блондин при полном параде. Кажется, я видела его сегодня среди придворных. Он жадно раздевал меня взглядом и, видимо, уже праздновал победу над недалёкой и наивной попаданкой. В руках у него была роскошная плоская коробочка внушительных размеров прямоугольной формы. В таких и в Тейре ювелиры продавали свои безумно дорогие творения.

— Восхитительной ночи, прекрасная леди Дарья, — медовым голосом пробасил он и поклонился так низко, словно собирался искать на ковре свою давно потерянную совесть. — Позвольте вручить вам скромный дар в знак моего восхищения…

«Скромный дар» оказался комплектом из сапфиров в красном золоте. Баснословно дорогим и созданном в одном экземпляре. Если его продать, можно было купить приличных размеров процветающее поместье. Я от неожиданности даже дважды моргнула, чтобы убедиться, что это не глюк, а реальные драгоценности.

— Благодарю вас, любезный, но нет, — сказала спокойно. — Там, откуда я родом, дарить такие подарки малознакомым девушкам считается дурным тоном и верхом неприличия. Вы хотите оскорбить меня?

Щёголь застыл, будто его резко ударили магическим заклинанием «ошарашен-обломись». Только не успел он открыть рот для второй попытки моего завоевания, как Трюфель выпустил когти, вздыбил шерсть на загривке и злобно зашипел. В угрожающих воплях было всё, что я так и не успела высказать этому ловеласу: «Убирайтесь, как вам не стыдно, молодой человек»!

Помело Корнелия, которое до этого молча наблюдало, тоже миндальничать с юбочником не стало. Оно грозно зашелестело рябиновыми прутьями, и в этих странных звуках звучал только один откровенный посыл:

— Вон отсюда, наглец!

Когда мою метлу проигнорировали, она приступила к более радикальным действиям. Просто вымела мужчину сначала во двор, потом за пределы моего небольшого поместья. Я наблюдала за экзекуцией издали. Тыква-гримуар сотворила воздушное зеркало, поэтому мы обе были в курсе мельчайших подробностей злоключений любителя доступных женщин. Корнелия не зря считалась крайне коварным колдовским помощником.

Почти фамильяром. Она сделала так, чтобы беглец попался с поличным королю Тейранну и Главному королевскому магу Дэйру. Вы не любите казанов? Вы просто не умеете их шедеврально выпинывать из своих покоев.

Картина была эпической. От ужаса и неожиданности блондин споткнулся на ровном месте. Бархатная коробочка раскрылась и на облицованной розовым мрамором дорожке засверкали дорогущие украшения.

— … Объяснитесь? — протянул король с тем опасно обманчивым спокойствием, которое обычно предшествует грозе.

Щёголь затрясся, как желе в землетрясение, и принялся лепетать: «Он хотел лишь выразить почтение прекрасной гостье». Только говорил так сбивчиво, что вышло скорее как признание в попытке купить меня подарком, чем в рыцарской романтике. Вскоре несчастная жертва интриг нашего трио оказалась в королевской темнице за посягательство на чужую даму сердца с особо отягчающими обстоятельствами.

Я закрыла дверь, облокотилась на неё. После чего позволила себе хриплый смешок.

— Вот уж не думала, что увижу, как взрослого мужика выносит метла, — пробормотала я.

Корнелия гордо зависла в воздухе, чуть дрожа от возбуждения. Ей определённо понравилось такое положение дел.

Трюфель же важно прошёлся по комнате, будто инспектировал территорию на предмет новых идиотов.

— Тадаммм! Молодцы, вы оба заслужили по угощению, — сказала я, но тут же услышала у себя в голове ехидный шёпот помела:

— Хозяйка… тебе надо научиться запечатывать двери!

— Спасибо, капитан очевидность, — буркнула я, но улыбнулась.

Собрала рассыпанные травы, проверила защитные плетения на дверях и окнах. На всякий случай усилила их. Мало ли, вдруг какой-то ещё «почтительный» кавалер решит испытать судьбу. Сегодняшний день явно подал всем остальным дурной пример.

Когда всё было закончено, я, наконец, вернулась в спальню. Трюфель прыгнул на кровать, закопался в плед и смотрел на меня с таким выражением на мордочке, словно требовал немедленного отчёта.

— Что? — спросила я. — Да, знаю, что завтра будет весело.

Кот издал одобрительное «мррр» и закрыл глазки. Однако расслабляться он не собирался. Острое ухо всё равно оставалось настороженно приподнятым.

Я легла рядом, расправила подушку и посмотрела на потолок. Усталость накрыла мгновенно, но в голове ещё кружились обрывки событий дня. Беседа с Дэйром, взгляд короля, надоедливый придворный… Всё перемешалось в странный коктейль, который мог бы усыпить даже дракона.

Я уже почти провалилась в сон, как услышала тихий голос Корнелии: «Хозяйка… если завтра будет интересно, может, ты, наконец, запишешь это в дневник? А то твоя жизнь веселее, чем у половины королевских летописцев…»

— Запишу, — пробормотала я, — если никто снова не ввалится ко мне с подарками по цене небольшого замка.

На этой многообещающей мысли я, наконец, заснула — в компании кота, метлы и полной уверенности, что завтрашний день обязательно принесёт что-то новое. Возможно, снова кого-то придётся выметать из дома.

Потом я соскользнула в сон, даже не заметила как. Утро в моём домике наступило тихо и почти лениво. Лучи солнца просачивались сквозь занавески, окрашивая комнату в тёплые оттенки. Трюфель лениво потянулся на подоконнике. Корнелия тут же принялась проверять, всё ли в порядке после вчерашней ночи.

— Ну что, — пробормотала я, вытягиваясь на кровати, — надеюсь, сегодня никто не решит устроить визит с драгоценностями.

Кот умиротворённо замурлыкал, а метла со слегка ехидным шёпотом, едва слышным в голове, отозвалась: «Не будь наивной, хозяйка». Я улыбнулась сама себе, понимая, что в этих словах есть доля правды.

Собравшись и приведя комнату в порядок, я отправилась в кухню, чтобы заварить утренний чай. Лёгкий аромат розмарина и мяты сразу вернул мне бодрость. Пока кипятился чайник, я неспешно перебирала вчерашние события. В голове всплыли образы Дэйра, короля. Конечно, и того несчастного придворного с коробочкой из сапфиров. Улыбка невольно расплылась на лице: это был чистый фарс, но какой забавный!

Полюбившийся мне напиток принёс успокоение, а вместе с ним пришла и мысль, что пора распланировать день. Мягкий свет проникал сквозь окна, играя на полках, где стояли баночки с травами. Я аккуратно разложила их. Потом проверила защитные плетения и записала в блокнот, какие компоненты можно использовать для успокаивающих и бодрящих настоев. Корнелия подлетела поближе и с довольным шуршанием отметила, что мои записи теперь выглядят идеально.

В этот момент у двери раздался шорох. Я вздрогнула, но уже не так сильно, как вчера. Опыт всё же сказывается. За дверью стоял дворцовый слуга с небольшой корзинкой с цветами.

— Какая прелесть, — пробормотала я.