Я тупо киваю, настолько ошеломленный, что снова впадаю в какое-то тихое онемение.

— Отлично. Тогда тебе, наверное, стоит знать, что все твои бывшие одноклассники, так или иначе, возродились в этом мире. Хотя я не видела каждого из них вживую, так что можно сказать, что это неподтвержденная информация.

Несмотря на такое замечание, Ариэль как будто уверена в том, что говорит. Тогда она должна была слышать это от кого-то весьма надежного.

— А малышка София у нас…

— Мисс Ариэль!

— Что? Рано или поздно он узнает, так что лучше выяснить все сразу, правда? София — реинкарнировавшая, которую в вашем мире звали Негиши Шоко, — открывает ее секрет Ариэль, несмотря на недовольства.

Шоко Негиши. Конечно, я ее знаю, но сейчас она совсем не похожа на ту, какой я ее помню.

— А-а-ах!

София цепляется за Меразофиса и бросает на меня обиженный взгляд. Не знаю, за что ей так смотреть на меня, если это мисс Ариэль раскрыла мне ее личность.

— Но лучше не спрашивай меня о других реинкарнировавших, кроме Софии и Широ. Я ничего о них не знаю. Ах да, что касается эльфов, о которых мы тут заговорили, похоже, реинкарнировавшие их очень заинтересовали. Они даже пару раз приходили за Софией. Так что вполне возможно, что они знают о перерожденных больше, но я бы не советовала с ними связываться.

— А, понятно, — отвечаю я. Я надеялся, что она что-нибудь знает про Шуна или Канату, но, видимо, не все так просто. — Эм, можно один вопрос?

— М? Какой же?

— Вы знаете, что мы делаем здесь, в этом мире?

Это прозвучало довольно абстрактно и философски, но мисс Ариэль, к счастью, понимает, что я хотел сказать.

— Можно сказать, что всему виной божественная прихоть.

Мы живы, и четкой причины этому найти нам никогда не удастся. По крайней мере, мне показалось, что это она хотела мне сказать.

***

Дальше мисс Ариэль попыталась продолжить разговор, но София наконец вышла из себя и стала закатывать сцену, так что Ариэль без слов схватила ее за шиворот и вынесла из комнаты. Меразофис в смятении последовал за ними.

Через какое-то время Ариэль вернулась одна. Я решил, что лучше не спрашивать, что же случилось.

— Я уверена, тебе есть о чем подумать, так что на сегодня, думаю, хватит. Ты можешь оставаться здесь сколько захочешь, так что подумай о том, что ты хочешь делать дальше. А, и еще… — выдерживает паузу Ариэль. — Если хочешь что-то узнать про этот мир, возможно, стоит обращаться с вопросами к «Табу».

После этих слов Ариэль покинула комнату. Осталась здесь только Риэль, которая сидела рядом с самого начала. Она ведет себя так, будто меня нет рядом, и время от времени просто машет куда-то в пустоту. Там что-то есть? Я точно ничего не вижу…

Ладно… «Табу», значит? После всех моих повышений в уровне и эволюций в какой-то момент я повысил его у себя до максимума. Как и сказала мисс Ариэль, с помощью «Табу» я мог бы узнать, что такое происходит в этом мире. Мне, пожалуй, стоит посидеть и покопаться в нем.

Впрочем, я не уверен, что я действительно хочу это знать… Но мне все равно придется. Все-таки теперь я живу в этом мире. Живу… хм-м.

Если меня посещают такие мысли, значит, я все-таки не потерял волю к жизни, так? С тех самых пор, как я убил Буримса, я жил из чистого упрямства. И из-за него я убил потом множество невинных людей. Ариэль рассказала мне о том, что я делал, с нейтральной точки зрения наблюдателя.

Это явно было похоже на деяния чудовища. Гневное буйство, в котором я мешал невинным людям и отнимал их жизни. Это несправедливо. Ничто не может быть большей несправедливостью для тех, кого я убил. Я совершил ту самую неправду, с которой всегда был главным поборником. Я просто ужасен.

Так есть ли у меня хоть какое-то право на жизнь? Хочу ли я жить дальше, нести груз всех этих прегрешений и не иметь при этом никакой цели? Я не знаю. Но умереть я тоже не планирую.

***

— Привет, парень, как поживаешь?

На следующий день Ариэль снова приходит навестить меня, на этот раз одна. Может, она поняла, что мы ничего не добьемся, если София будет рядом.

— Прости. Мы все еще не знаем, где Широ, так что придется тебе побыть в таком виде еще немного. Потерпи, ладно?

У нее очень виноватый вид. Вчера я сам попробовал кое-что, что могло бы меня освободить, но все без толку. Из чего вообще сделана эта нить? Она невероятно прочна.

В то же время, пусть быть вот так связанным неудобно, это не такая уж проблема для меня, ведь Ариэль обо мне заботится. Не будем учитывать, как мне стыдно было, когда за мной ухаживала девочка. Или когда я говорил «А-а-а», чтобы она покормила меня с ложечки.

Ладно, пожалуй, это проблема…

— Хм-м-м. Ну, вообще-то, она должна хорошо гореть, так что мы могли бы ее как-нибудь сжечь.

— Было бы замечательно.

— Но понадобится много пламени, так что тебя, скорее всего, придется тоже подпалить.

— И все же было бы очень здорово.

В ответ на мои настойчивые просьбы Ариэль все же сжигает нити, оставляя мне довольно серьезные ожоги. Впрочем, мое здоровье восстанавливается автоматически, и они должны затянуться. Все лучше, чем продолжать терпеть такие унижения.

— Большое спасибо. Наконец я чувствую себя свободным.

— Не за что. Э, и прошу прощения. — Видимо, Ариэль почувствовала мое облегчение хотя извиняться ей было не обязательно. — Итак, раз теперь ты совершенно свободен, чем хочешь заняться?

— Чем я хочу?..

— Конечно. Если я могу с чем-нибудь помочь, я совсем не против. Можешь просто остаться тут, если захочешь. И если ты еще не определился, можешь задержаться и подумать. Денег и прочего с тебя никто не возьмет.

— Почему вы делаете это для меня?

Ариэль слишком добра. Особенно учитывая, что я мог бы и убить ее друзей.

— Хм, не знаю. Отчасти из-за симпатии, отчасти потому, что это может быть мне на руку, — отвечает она без особых эмоций. — Что касается симпатии, дело в том, что я сама прошла кое-что из того, что испытал ты, так что я тебя понимаю, достаточно, чтобы знать, откуда у тебя взялся навык «Гнев». Ну а на руку потому, что, если не обижать реинкарнировавших, тогда не обидишь ненароком одного бога. Может, наоборот, заслужишь расположение, хотя это как повезет.

Она знает, что я прошел, и мне симпатизирует? Неясно, сколько узнала обо мне Ариэль, но я точно ничего не рассказывал про свое прошлое. Так что сложно сказать, что из того, что ей известно, — правда, и все же этого было достаточно, чтобы немного расположить ее ко мне.

Хм. Так, значит, люди жалеют меня за то, что я пережил. Почему-то это осознание не вызвало у меня особенных эмоций.

А еще она говорит про свой личный интерес. Если она хорошо относится к реинкарнировавшим, бог может хорошо обойтись и с ней. Когда вчера я спросил ее, почему мы оказались в этом мире, она сказала, что дело в божественной прихоти. Я думал, в этом был какой-то глубинный подтекст, но, кажется, она говорила буквально.

В этом мире ведь есть настоящие боги. Реальные божества, создавшие систему. Так что совсем неудивительно, что наша жизнь здесь началась из-за каприза какого-то бога. И очевидно, ему приглянулись мы, реинкарнировавшие. Вот почему Ариэль к нам добра.

Это весьма прагматичный подход.

— Честно говоря, я еще не знаю, что мне делать.

Я уже потерял весь смысл жизни, который был у меня. У меня нет желаний, амбиций. Я лишь пустая оболочка, наполненная совершенными мной грехами.

— Мисс Ариэль…

Но я еще жив. Я все еще не собираюсь умирать.

— Могу ли я что-то сделать для этого мира?

Так что, думаю, я буду жить дальше. В этом мире на краю гибели.

Это не искупление вины, ничего такого пафосного, но если я буду жить, то я решил, что мне нужна цель.

Комнату освещает тусклый лунный свет. Со своими «Ясновидением» и «Ночным зрением» я отлично вижу даже в этом полумраке, но обычный человек, возможно, ничего не разобрал бы в такой темноте. Все равно в классе ничего нет. Ни столов, ни стульев, вообще ничего. Уже по тому, что там, где обычно вовсю занимаются ученики, теперь пустая комната, становится ясно: что-то тут произошло.