Конечно же, многие гоблины при этом гибнут. Так охота превращается не в простую добычу пропитания, а в своего рода священный ритуал.

И вот меня заставили стать хобгоблином без ритуала и без особых чувств. Я всегда предвкушал тот день, когда я присоединюсь к охоте и встану плечом к плечу в ней с собратьями-гоблинами.

Но этот день не пришел. Эта эволюция была лишена всякого ощущения триумфа. Не моя сестра была рядом, чтобы праздновать мою эволюцию, это Буримс посмотрел на меня и кивнул с победным выражением лица.

А около него стоял мой старший брат Раза-Раза с абсолютно лишенным всякого блеска взором.

Не меня одного поработил Буримс. Раза-Раза тоже пал его жертвой. Брата Буримс контролировал еще надежнее; та непокорность, которую он проявлял в начале, быстро сошла на нет, и теперь он следовал за Буримсом, будто безвольная марионетка.

Когда-то он был лучшим воином в деревне, мой старший брат, которым все восхищались. Что бы они сказали, если бы увидели его теперь? Посчитали бы они его жалким? Или они тосковали бы из-за него и обливались слезами? Загорелись бы гневом при виде того, что сотворил Буримс? Я мог лишь гадать. Потому что не осталось больше никого из нашей деревни.

Мое сердце наполняет страх при мысли, что однажды меня может постичь судьба Разы-Разы, но еще больше в нем ненависти к Буримсу и остальным людям. Пусть он взял мое тело под контроль, я не позволю ему покорить мой разум.

Сцена меняется.

На этот раз это еще одно событие, которое не должно было случиться. В тот раз я не поверил своим глазам. Я думал, это какая-то шутка, пусть очень глупая, или, по крайней мере, какая-то разыгранная специально сценка, которая должна сбить врага с толку.

Но нет. Я слишком хорошо это знаю. Мой брат Раза-Раза смеялся. С укротителем монстров Буримсом. Вырезавшим нашу деревню.

Казалось, ему действительно весело. В его глазах даже были неподдельные уважение и симпатия. Уже этого не должно было случиться никогда, но в еще большей степени потому, что он сжимал в руке давленые цветы.

Для гоблинов в их культуре эти цветы имели огромное значение. Когда они идут на охоту, с собой они берут эти цветы как талисман на удачу. Для гоблинов охота — это священный ритуал. Так что, когда они уходят охотиться, те гоблины, которые остаются, дают им в дорогу раздавленные между руками цветы.

Нелегко найти цветущие растения в лютой стуже Гор Магии. Но они всегда отдают охотникам эти цветочные талисманы. А теперь Раза-Раза держал в руке несколько этих смятых цветочков.

Все цветы сразу не могли принадлежать ему, потому что одному охотнику дают лишь один цветок. Да и наша деревня уже давно была разрушена. Они все должны были завять у него, даже давленые.

Тогда чьи же талисманы на удачу держал в руках мой брат? Я не хотел думать об этом, но ответ был один. Цветы у Разы-Разы должны были принадлежать охотникам из другой деревни, а то, что они достались ему, говорило, что он напал на этих гоблинов и, скорее всего, разрушил деревню.

Перед глазами у меня все заволокла багровая пелена.

Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?

Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?

Почему? Почему? Почему? Почему?

Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?

Почему? Почему? Почему?

Он предал нас. Запятнал собственную гордость. Я не могу этого допустить.

Опыт достиг необходимой отметки. Навык [Ярость Ур. 9] стал [Ярость Ур. 10].

Условие выполнено. Навык [Ярость Ур. 10] эволюционировал в [Гнев].

Опыт достиг необходимой отметки. Навык [Табу Ур. 3] стал [Табу Ур. 5].

Условие выполнено. Получен титул [Повелитель гнева].

Получены навыки [Дух бога войны Ур. 10], [Эмма]* благодаря титулу [Повелитель гнева].

[П/П: Эмма — повелитель ада в японском буддизме, большой человек с красным гневным лицом. Судит людей и отправляет их в рай или ад, выбирает, кем им переродиться. Соответствует индийскому Яме.]

Сейчас я могу предположить, что Раза-Раза так вел себя только из-за того, что Буримс настолько овладел им, и что в здравом уме он наверняка не хотел бы делать того, что сделал. Но в тот момент ярость не давала мне так надолго задуматься о вещах. Злость, которая накапливалась во мне, будто раскаляясь до шипения, сжигала все, угрожая опалить даже меня самого.

В это же время сгорело и заклятие укротителя монстров, которым я был пленен.

А-а-ах. Свобода. Теперь ему меня не остановить.

Я призвал всю свою силу, чтобы создать оружие с такой разрушительной силой, на какую меня только хватило бы. С ней я создал ужасающий пылающий меч, будто уродливые мысли внутри меня придали ему форму.

Не медля ни секунды, я обрушил его на бессовестного предателя. Не успевший вовремя среагировать тот, кого когда-то я называл братом, был изрублен на куски и поглощен взрывом пламени.

Я повернулся следующим нашинковать и Буримса, но, как я и ожидал, он уже разорвал дистанцию со мной. Другие люди стали наваливаться на меня и брать в окружение.

Буримс начал призыв нового монстра. Будто в этом был какой-то толк. Мне все равно, если я не переживу бой. Эти люди познают мою ярость.

И вскоре…

— Вот какую справедливость я свершил.

Я взирал на Буримса в последние секунды его жизни. Только мы двое оставались живы в этих стенах. Остальных я убил.

На стороне моего врага было куда больше воинов. Но я уравновесил чаши весов с помощью «Гнева», «Духа бога войны» и, главное, моей особой способностью восстанавливаться с каждым повышением уровня. А его повышало даже убийство нескольких из моих противников, наверное, потому, что тот был до сих пор низким.

Я тратил HP, MP и SP, пока не окажусь на грани гибели, а потом возвращал их себе с помощью повышения уровня. Потом я снова сражался до полусмертельного состояния и повторял процесс.

Мне повезло, что сначала они сдерживались, чтобы меня не прикончить. Им был очень нужен мой навык «Создание оружия». Они не могли себе позволить просто выкинуть его на ветер. Было совершенно ясно, что они пытались просто остановить меня, а не убить.

И я воспользовался этим на полную.

— Какой позор.

Буримс, последний выживший, был силен. И как заклинатель, и как воин. Даже грубой силой он намного превосходил всех остальных. Но теперь он лежал и хныкал на земле.

— Ты… ненавидишь меня?

Я не отвечал ему. Не потому, что не мог. Пока я был рабом Буримса, я научился их языку. Просто не было смысла отвечать. Вместо этого я просто опустил меч, который держал над головой.

— Прости меня.

Это был последний вздох Буримса. Его последние слова были навязчивы, как будто он упрямо цеплялся за жизнь. У него явно было какое-то важное незаконченное дело, если ради него даже пришлось уничтожить нас, гоблинов.

Он получил, что заслуживал.

И все же на сердце у меня было тяжело. Я чувствовал себя до ужаса потерянным и беспомощным, а еще ощущал неугасающий гнев где-то еще глубже.

Я снял с тела Буримса Оценочный камень и оценил себя. Там я прочел: «Доступна эволюция». У меня было два варианта: «Высший гоблин» и «Огр». Я сделал выбор.

Я тут же использовал навык «Называние», чтобы дать себе новое имя — Рат.

Гоблины очень гордятся своими именами. В основном я пользовался способностью к «Называнию», чтобы давать имена оружию, которое я делал с помощью «Создания оружия», делая его более действенным. Но с ним я мог менять и имена гоблинам, повышая так их статусы.

И все же ни один гоблин на это не согласился. Вот как они ценили свои имена.

Они всегда состоят у них из двух повторяющихся слогов в честь имени одного гоблина, который храбро сражался и пал в бою. Например, Раза-Раза или Разу-Разу.

Меня звали Разу-Разу, но я потерял всякое право называть себя гоблином. Моя гордость, мои чаяния — все перечеркнула моя ярость. Так что я не мог остаться гоблином. Теперь я буду огром. Обычным огром, которым движет один только гнев.