— Вы справились и сдали протокол ровно на одну минуту быстрее, чем Астахов и Писарева.

Одна минута. Шестьдесят секунд. Цена поездки в Москву. Это было жестоко, но это была жизнь.

— Это ничтожно малая разница, — признал председатель. — Но в рамках конкурса именно она стала решающей. Вы проходите дальше.

Затем председатель посмотрел на Евгения и Людмилу. Те стояли, опустив руки. На их лицах читалась горечь поражения, но они держались, не поддаваясь на эмоции, которые сто процентов их переполняли.

— Вы оба — грамотные специалисты, — сказал он им, и в его голосе звучало искреннее уважение. — Я был рад смотреть вашу работу и читать ваши результаты. Это качественная, добротная работа, достойная лучших имперских коронеров. Поэтому, прошу не расстраиваться, а сделать правильные выводы. Это опыт. Возможно, стоит подготовиться к следующему разу, подтянуть автоматизм действий. Тем более, что вы молоды, — он кивнул головой, опустив очки на кончик носа. — Позвольте скажу банальную вещь: вам не хватило оперативности в силу отсутствия опыта. Вы проиграли не потому, что вы хуже, а потому, что у вас банально не хватило опыта, хотя знаний хватает с лихвой. Барон, Мария, прошу не принимать мои слова близко к сердцу, однако эти молодые люди при должном усердии обгонят вас, как стоячих.

Барон и Мария усмехнулись.

Он немного смягчил тон, позволив себе легкую иронию:

— Однако, не забывайте одну простую истину: оперативность не значит спешка. Потому что последняя, как гласит народная мудрость, нужна только при ловле блох и при поносе. В нашей работе спешка смерти подобна, уж простите за каламбур. Но, это, думаю, известно вам и без моих нотаций. Вы показали высокий класс, просто сегодня удача была на стороне ваших коллег.

Евгений и Людмила стойко вынесли заключение. Они коротко кивнули председателю, затем повернулись к нам и Дубову с Елизаровой, поздравив кивками. Я видел, что они разочарованы, лица стали угрюмее, уголки губ опустились, но парочка старалась соблюдать спокойствие и хладнокровие. Никаких обвинений, никаких криков «это несправедливо». Молодцы. Далеко пойдут, если так будут продолжать и дальше. Умение проигрывать достойно — черта сильных и стойких духов.

Председатель захлопнул папку, ставя точку в этом этапе.

— Победителей прошу пройти со мной для оформления документов на командировку и получения инструкций по следующему этапу. Потерпевших поражение проводят к выходу. Спасибо за участие.

Председатель встал и двинулся в противоположную сторону от стола. Наша группа из четырех оставшихся человек двинулась за ним следом.

Мы вошли в комнату для совещаний вслед за председателем. Это было небольшое помещение, оформленное в строгом стиле, без лишних деталей: массивный круглый стол темного дерева, удобные кресла, на стенах — портреты светил медицины прошлого. Окна были плотно зашторены, создавая атмосферу приватности.

— Присаживайтесь, коллеги, — председатель жестом указал на кресла.

Мы расселись. Дубов, все еще возбужденный победой, плюхнулся рядом с Марией, которая выглядела так, словно до сих пор не верила в происходящее. Я сел напротив, рядом с Викторией. Она уже вернула себе привычную маску деловой стервозности, но я-то знал, что скрывается за этим фасадом.

Председатель занял место во главе стола, положил перед собой папку и сцепил пальцы в замок.

— Еще раз поздравляю вас, — начал он, уже без официоза голосом человека, который тоже явно вымотался. — День выдался долгим для всех. — Вы прошли жесткий отбор. Из пятидесяти двух человек в регионе остались четверо. Это достойный результат.

Он сделал паузу, давая нам прочувствовать момент.

— Теперь к делу. Следующий, финальный этап Всеимперской олимпиады состоится ровно через две недели. Место проведения — город Москва, Центральное здание Имперской Коронерской Службы.

Снова первопрестольная. Я шмыгнул носом. Пока что ничего шибко хорошего со мной там не происходило. В голове как бы невзначай возникла ночная сцена; эльфийка; ее силуэт в лунном свете.

Хотя… ладно, кое-что хорошее, все же, было.

— Вам следует прибыть к двенадцати часам дня в понедельник, Двадцать девятого октября, — продолжил он, чеканя даты. — Прошу отнестись к этому со всей серьезностью. Опоздания не допускаются. Двери закроются ровно в полдень, и никто, даже с личным указом Императора, внутрь уже не попадет.

— Понятно, — кивнул Дубов, делая пометку в телефоне.

— С собой иметь паспорт, служебное удостоверение, — председатель начал загибать пальцы. — Костюм для вскрытий — минимум две пары, лучше три. Работы будет много, стирать между этапами может быть некогда. Также несколько комплектов сменного белья и одежды для повседневной носки.

— Жить где будем? — спросил я, перебивая перечисление гардероба.

— Жить все участники будут непосредственно на территории Службы, — ответил председатель. — Для каждого из вас будет выделена личная комната в жилом корпусе.

Я слегка нахмурился.

— Я правильно понял, что это будет что-то типа общежития? — уточнил я. Перспектива жить в казарменных условиях с общим душем меня не прельщала, хотя я и был готов ко всему.

— Скорее отель, господин Громов, — усмехнулся председатель, уловив мой скепсис. — Условия там вполне комфортные. Одноместные номера, удобства, все необходимое. Это закрытый комплекс для стажировок и повышения квалификации высшего состава.

Он сделал паузу, обводя нас взглядом.

— Однако есть нюанс. Во время олимпиады у вас будет свободное время, когда вы сможете покидать территорию комплекса — погулять по Москве, посетить театры, встретиться с друзьями. Но во время подготовки к этапам и непосредственного участия действует строгое требование: находиться на территории. Это вопрос дисциплины и безопасности.

— Ясно, — кивнул я. Разумно. Чтобы никто не сбежал и не натворил дел перед ответственным моментом. Или чтобы никто не «помог» участникам извне.

— Что ж, еще есть вопросы по организационной части?

Все промолчали, переваривая информацию. Две недели на сборы. Москва. Закрытая территория.

— Тогда можете быть свободны и до встречи в столице, — подытожил председатель, собираясь встать.

— А билеты? — вдруг подала голос Виктория. — Нам же надо как-то добраться.

Председатель посмотрел на нее поверх очков.

— Обращайтесь в свою службу по месту работы, — ответил он тоном, которым объясняют прописные истины. — Это государственное мероприятие. Если вы решитесь ехать на дальнейший этап, то ваше непосредственное руководство обязано подать прошение в бухгалтерию о компенсации затрат службы на билеты и прочие необходимые командировочные расходы. Это стандартная процедура.

— А проживание за чей счет? — уточнил я, решив закрыть финансовый вопрос окончательно. — Отель, питание?

— О, об этом не переживайте, — махнул рукой председатель. — Питание на территории московской коронерской трехразовое, весьма приличное. Проживание в жилом корпусе также полностью за счет бюджета проведения олимпиады. С вас только дорога и личные расходы на развлечения.

Я кивнул. Условия более чем приемлемые. Государство, когда хочет, умеет быть щедрым.

— Всего доброго, господа и дамы, — объявил председатель, поднимаясь.

Мы тоже встали, зашуршав стульями. Дубов галантно пропустил Марию вперед, Виктория направилась к выходу, на ходу доставая телефон, видимо, чтобы сообщить новости.

Я тоже двинулся к двери, уже планируя маршрут домой.

— Господин Громов, — окликнул меня председатель, когда я уже взялся за ручку двери.

Я остановился, замер на полпути и обернулся вполоборота.

— Слушаю?

Председатель стоял у стола, опираясь на него костяшками пальцев. Остальные уже вышли, и мы остались в комнате вдвоем.

— Вас попрошу задержаться на минуту.

Я аккуратно прикрыл дверь, отсекая шум коридора, и повернулся всем телом к представителю комиссии.