Я нахмурился, вглядываясь в эту картину.

— Вы уверены, что вам сюда? — спросил я, оглядывая местность и не глуша мотор.

Виктория посмотрела на аккуратные часики, изящным движением повернув запястье к себе, чтобы поймать отсвет приборной панели.

— Да. Автобус должен будет приехать через пятнадцать минут. Рейс проходящий, он тут долго не стоит.

— А где все остальные пассажиры? — спросил я, продолжая разглядывать темноту.

Мой взгляд снова зацепился за ту парочку у стены. Огоньки сигарет то вспыхивали, то гасли. Двое мужчин. Стоят, не уходят, хотя автобуса нет. И стоят как-то… выжидающе.

У меня сработала профессиональная деформация, помноженная на опыт двух жизней. Картинка складывалась нехорошая: одинокая, хорошо одетая женщина, темнота, безлюдное место и два мутных типа. Это было классическое начало для сводки криминальных новостей, которую я потом буду читать утром с чашкой кофе.

— Да, — сказала она, улыбнувшись моей обеспокоенности. — Не первый раз тут выезжаю. Обычно фонари горят, но-о-о.… — она протянула гласную, глядя на темный столб. — Видимо перегорел и еще не успели поменять. Спасибо, что подвезли, Виктор.

Она потянулась к ручке двери.

— Может, все же, подождете в машине? — спросил я настойчиво, удерживая ее взгляд. — Темнота. Мало ли кто тут бродит. Автобус приедет — я вас высажу прямо у трапа.

Виктория рассмеялась, и смех ее прозвучал уверенно, даже чуть снисходительно. Мол, какой вы, граф, мнительный.

— Нет-нет, спасибо, — она открыла дверь, впуская в салон холодный воздух. — Мне нужно еще позвонить, да и воздухом подышать хочется после клуба. Все будет в порядке, не переживайте. Я умею за себя постоять, если что.

— Как скажете, — ответил я, хотя внутренний голос настойчиво бубнил, что это плохая идея. Но удерживать ее силой я не мог.

— Еще раз спасибо! Был чудесный вечер!

Она вышла из машины, после чего аккуратно, с мягким хлопком закрыла дверь. Я увидел, как она поправила сумочку на плече и уверенной походкой направилась к остановке, цокая каблуками.

Двое у стены зашевелились. Один из них бросил окурок и наступил на него.

Я стиснул зубы.

— Ладно, — буркнул я себе под нос. — Мое дело предложить.

Я развернулся на пяточке, выкручивая руль, и направил машину к выезду с площадки. Свет фар скользнул по фигуре Виктории, которая доставала телефон, и ушел в сторону, выхватывая куски разбитого асфальта.

Я выехал на дорогу, набирая скорость.

Но настойчивое чувство с картинками перед глазами, что два мутных типа могли сделать с одной женщиной, у меня не шло из головы. Оно зудело, царапало, мешало дышать.

Я видел их позы. Я видел, как они напряглись, когда она вышла.

«Это ее осознанный выбор», — убеждал я себя, глядя на пустую дорогу впереди.

«Она взрослый человек», — твердил я себе.

«Ты предложил ей подождать. Она отказалась».

«Ты не герой, Виктор. Ты не обязан спасать всех подряд. У тебя своих проблем по горло».

Перед глазами стояла спина Виктории в дорогом пальто и тени, отделяющиеся от стены.

— Твою мать, — выдохнул я сквозь зубы.

Я впечатал педаль тормоза в пол. Диски противно запищали, морду «Имперора» придавило к асфальту, ремень безопасности врезался мне в грудь. Машина встала как вкопанная посреди пустой дороги.

Заглушив мотор, я выскочил из машины, даже не закрыв дверь, и захлопнул ее на бегу.

Тишина ночи была обманчивой. Я бежал обратно, к повороту на площадку, и слух мой был напряжен до предела.

— Э, — донеслось до меня издали, голос был хриплым, гнусавым. — Ты че творишь?

— Та не дергайся ты, ля, ца-ца нашла… — второй голос, более низкий и агрессивный.

Я кинулся вперед, уже не просто предполагая, а ощущая нехорошее.

Нехорошее потому, что последовавший за голосами глухой металлический звук удара и резко замолчавший человек никогда ни к чему хорошему не вело.

Я вылетел из-за угла склада, готовый увидеть что угодно — от банального ограбления до поножовщины. Адреналин уже впрыснулся в кровь, обостряя чувства, заставляя мир двигаться чуть медленнее.

Но реальность, как это часто бывает, ударила наотмашь, перевернув мои ожидания.

Виктория стояла всего в полуметре от нападавших. Точнее, от одного из них.

Второй уже валялся на асфальте, раскинув руки в стороны и не подавал признаков жизни.

— Ты… ты че наделала, лярва⁈ — прохрипел оставшийся на ногах бандит, пятясь и глядя переводя взгляд со своего подельника на женщину и обратно.

Я замер, оценивая диспозицию.

Мой взгляд метался, сканируя пространство. Одно тело выведено из строя — нокаут, судя по неестественному повороту головы, глубокий. Второй противник на ногах. Он напряжен и сгруппирован для того, чтобы явно либо обороняться, либо нападать. Его правая рука исчезла в глубоких складках куртки.

Там могло быть что угодно. Нож. Заточка. Травмат. Или боевой ствол.

— Я же сказала — отвалите от меня! — процедила Виктория. Ее разъяренный голос звенел и резонировал, отражаясь в пространстве.

В этот момент ветер разорвал плотную пелену туч, и полная луна залила грязную площадку желто-белым светом.

Луч выхватил фигуру женщины, а затем блеснул на ее руке. Но что это? Я точно помнил, что у Виктории не было ни колец, ни браслетов. Может часы? Но они были на левой…

На её пальцах, поблескивая в лунном свете, сидел массивный кастет. Я увидел, как с одной из граней сорвалась густая, почти черная в ночи капля крови, потому что ничем другим это быть не могло.

Кастет… Неожиданный аксессуар для дамы.

Бандит, видимо, осознав, что терять ему нечего, или решив, что баба с железкой ему не соперник, взревел и кинулся вперед. Его рука вырвалась из кармана, и я увидел тусклый блеск лезвия.

Расстояние между ними было ничтожным. Я не успевал добежать. Физически не успевал.

Значит, придется иначе. Тратить время на раздумья было некогда, поэтому я принял простое решение.

Мир вокруг мгновенно потерял краски, смазавшись в серые тона магического зрения. Бандит был, как на ладони. Каждая его ниточка энергии, как нервная система была четко видна. Я выбросил руку вперед, словно пытаясь схватить воздух, после чего ментально вцепился в его колено, напоминавшее светящийся узел в энергетическом каркасе, и сжал невидимую пятерню.

— А-а-а-а!

Вопль боли разорвал ночную тишину.

Мужчину словно подкосило невидимой косой. Его нога подогнулась, и он рухнул на асфальт, припав на одно колено. Пальцы разжались от болевого шока. Нож звякнул о бетон и отлетел в сторону, сверкнув в лунном свете.

Виктория не растерялась. Она не стала ждать, пока он очухается. С вскриком, полным злобы, она шагнула к упавшему и замахнулась, целясь кастетом прямо в голову.

Я прекрасно понимал, чем это может закончиться — смертью. Пускай в женщине сил меньше, чем в мужчине хотя бы из-за разницы в массе тела и мышцах, но любой утяжелитель, а особенно кастет способен даже в руках ребенка превратить череп в крошево.

Тем более в районе виска, куда как раз, судя по всему, Виктория собиралась ударить.

— Стой! — крикнул я, вкладывая в голос всю силу.

Она замерла.

Ее рука, утяжеленная смертоносным металлом, зависла в высшей точке замаха, готовая обрушиться вниз.

— Виктор? — выдохнула она, и в ее голосе смешались крайнее удивление и остаточная ярость схватки. — Что ты… ты не уехал?

Ее рука, сжимавшая кастет, дрогнула, но не опустилась. Адреналин все еще бурлил в крови, заставляя грудь тяжело вздыматься. Она смотрела на меня, как на привидение, возникшее из ниоткуда.

Я не стал тратить время на пустые разговоры. Ситуация требовала немедленного и жесткого контроля.

В три длинных прыжка я преодолел разделявшее нас расстояние. Левой рукой я перехватил запястье Виктории, мягко, но настойчиво отводя ее руку с оружием в сторону и оттесняя женщину на пару шагов назад, подальше от эпицентра.