Я замотала головой, но он отключился. Мы уже подъехали к больнице. Как безумная, я выскочила из машины и бросилась к стоявшей рядом скорой помощи.

— Там два раненых, оба без сознания!

Врачи мгновенно бросились к машине с носилками. Первым они вытащили Борю.

— Не дышит, быстрее! — раздался крик одного из медиков.

Другие санитары тем временем извлекали Колю. Инстинктивно я бросилась за ними, не заботясь о своём внешнем виде. На входе в операционную меня резко остановили:

— Ждите!

Я опустилась на холодные металлические скамейки в коридоре. Здесь пахло хлоркой. Все вокруг смотрели на меня. Медсестра попыталась задать мне вопросы, но я не могла нормально отвечать.

Всё было, как в тумане. Я сидела и не могла поверить в происходящие.

Не знала, сколько времени прошло с момента нашего приезда, когда в больницу ворвался Паша.

— Алина!

Его голос вырвал меня из этого состояния. Я встала и быстро осмотрела его. В следующую секунду он снял пиджак, накинул его мне на плечи и крепко прижал к себе.

Тем временем врачи уже вышли из операционной, Паша быстро отстранился, и мы направились к ним.

— Павел.

— Говори.

— Мы не смогли спасти Бориса. Мне очень жаль, — голос врача звучал глухо, словно он сам был потрясён новостью.

Паша молчал. Его лицо не выражало никаких эмоций, этот взгляд пугал меня не меньше, чем тот, что был в ресторане.

— Что с Колей? — спросил муж ледяным тоном.

— Мы успели стабилизировать его состояние. Сейчас он находится в коме.

— Он выживет? — спросила я, хватаясь за руку врача.

— Мы боремся за его жизнь. Но теперь остаётся только ждать и надеяться на лучшее.

— Сделайте всё необходимое, — бросил Паша.

С этими словами он схватил меня за руку, и мы вышли на улицу. Сели в машину, на которой он приехал, и, быстро набирая скорость, отправились в неизвестном для меня направлении.

— Как мне рассказать об этом Юле? Дядя умер, когда она была беременна, а теперь я должен сообщить ей, что погиб её сын. Ты можешь представить женщину, которая потеряла двух самых близких ей людей? — его голос оставался безэмоциональным, но я видела, как ему не просто.

— Не знаю, Паша, — попыталась взять его за руку, но он резко отдёрнул её.

Вспомнила информацию о смерти его близких.

— Что с моей семьёй? — спросила, едва сдерживая дрожь в голосе.

Он лишь мельком взглянул на меня:

— Все в порядке.

— А Эльвира?

— Благодаря ей мы выбрались, теперь она какое-то время побудет с Ваней.

— Что? — вскрикнула я, но он не отреагировал.

— Чему ты удивляешься? Этот конфликт начал не я! — крикнул он.

Я вздрогнула. Паша, заметив это, продолжил говорить в более спокойном тоне.

— Чтобы выбраться оттуда, нам пришлось....Она в безопасности, не волнуйся.

Я отвернулась к окну, подавляя слёзы. Машина мчалась по ночным улицам, а я понимала — всё только начинается.

Алина.

Не знаю, сколько прошло времени в дороге, но когда я проснулась, мы уже подъехали к небольшому дому, выстроеном из бруса. Вокруг было темно, только фасад подсвечивался небольшими фонарями. По обстановке вокруг было ясно: мы в глухом лесу.

— Это мой загородный дом. Мы поживём тут пару дней. — объяснил Паша, когда я посмотрела в его сторону.

Под глазами у него залегли большие серые круги, взгляд был уставший и потухший. Я лишь кивнула ему и он вышел из машины открыть мне дверь.

Я попыталась встать, но тело пробила жуткая дрожь и слабость. Он без колебаний поднял меня на руки и понёс в сторону дома. Я позволила себе прижаться и уткнуться в его шею. Было очень холодно и сыро. Издалека слышалось только уханье совы и тихий шелест листвы.

— Мне не стоило кричать на тебя. — тихо прошептал Паша, а я только крепче прижалась к нему, вспоминая жуткие события сегодняшнего дня.

Когда мы оказались в доме, он опустил меня на пол. Мы оказались в просторной гостинице, где справа от меня располагался камин, напротив — длинный бежевый диван с креслами, а на стене висел плазменный телевизор. Слева располагалась небольшая кухня, мебель которой была сделана из тёмного мрамора.

— В конце коридора ванна и спальня. Сможешь дойти сама?

— Да, спасибо.

— Пока схожу к машине, нужно кое-что забрать.

Сбросив туфли, я направилась вглубь помещения. Передо мной открылась небольшая спальня с двумя окнами, выходящими на задний двор. В комнате располагались шкаф и двуспальная кровать. Заметив дверь в дальнем углу, я осторожно заглянула внутрь — небольшая ванная комната с душевой кабиной.

Не теряя времени, отыскала полотенце, быстро сняла платье и украшения. Под струями горячей воды почувствовала долгожданное облегчение… Схватив гель для душа, намылила всё тело, пытаясь смыть следы сегодняшних событий. Меня била мелкая дрожь, накатывала слабость, а ванная наполнялась густым паром.

Мысли о семье не давали покоя, но я упорно гнала их прочь. Какая-то необъяснимая уверенность теплилась внутри — с родными всё в порядке, отец их защитит. Но тут же в памяти всплывал образ Бори…

Когда кожа начала гореть от длительного воздействия горячей воды, я наконец выключила кран. Завернувшись в полотенце, вышла в спальню. Паша сидел на кровати, спрятав лицо в ладонях.

— Всё нормально? — тихо спросила я.

Медленно, почти лениво он осмотрел меня с головы до ног, задержавшись на изгибе ключиц и очертив контуры бёдер. Этот изучающий взгляд, полный неприкрытого интереса, наконец встретился с моими глазами.

— Да, в шкафу есть какие-то вещи, посмотри, может, тебе что-то подойдёт. — Он резко поднялся с постели и поспешил в ванную.

Я нервно сглотнула и подошла к шкафу, дрожащими руками сбросила полотенце и натянула первую попавшуюся рубашку. Ткань оказалась настолько короткой, что едва прикрывала ягодицы.

Расправила постель и нырнула под теплое одеяло. Всё тело дрожало от волнения.

Я лежала спиной к двери и вздрогнула, когда услышала, как она приоткрылась. В комнате было светло из-за лунного света, проникающего через окно. Когда он обошёл кровать, то я не смогла оторвать взгляд от его сильного и мускулистого тела.

Паша лёг, облокотился на изголовье кровати и начал что-то набирать в телефоне.

Придвинувшись ближе, решила положить руку на торс. Его тело было тёплым, и это прикосновение немного успокоило меня. Он никак не отреагировал, пальцы продолжали быстро бегать по экрану, а взгляд был сосредоточен на дисплее.

Я медлила, не отнимая руки, и постепенно придвигалась всё ближе. Его тепло действительно помогало унять дрожь, и я чувствовала, как постепенно расслабляюсь. Прижавшись ещё теснее, попыталась устроиться поудобнее и случайно коснулась плеча.

Он отложил телефон и повернулся ко мне. Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. В его глазах промелькнуло что-то тёмное, а потом всё произошло мгновенно.

Паша навалился на меня всем телом, прижимая к матрасу. Его губы впились в мои в жёстком, почти грубом поцелуе. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Руки сами собой вцепились в его плечи, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли притянуть ближе.

В прикосновениях была какая-то отчаянная, почти болезненная страсть. Я ощущала, как напряжено его тело и мышцы под моими пальцами. Не говоря ни слова, он переместил руки на мою талию, прижимая меня ещё теснее. Губы скользнули по моей щеке, спустились к шее, посасывая кожу и прикусывая её до приятной боли.

Дыхание стало прерывистым, а объятия — почти болезненными, когда Паша также резко остановился. Он медленно опустился ниже, положил голову мне на грудь, заключив в объятия.

В этот момент я вдруг поняла, что его страсть была не просто желанием. Это была попытка забыться, заглушить внутреннюю боль. Движения были слишком отчаянными, прикосновения — слишком жадными. Он искал утешения, но не знал, как его попросить.

Паша всё ещё тяжело дышал, а руки крепко держали меня. Я не находила слов — любые фразы казались пустыми и бессмысленными перед лицом его боли. В такие моменты слова часто подводят, не в силах выразить то, что нужно.