Только тогда я позволил себе опустить голову на руль и сжать её руками.

Всё кончено.

Настоящее время.

Несколько дней я пил, а потом мучился от похмелья. Этот день я планировал провести также, если бы не настойчивый стук в грёбаную дверь.

Разлепив глаза, я сощурился от яркого света. Провел рукой по второй половине дивана. Тупая привычка, от которой теперь было тяжело избавиться. Нащупал телефон и посмотрел время.

Двенадцать дня, из клуба вернулся только утром. Более ста пропущенных звонков от Паши.

Да, я игнорировал его и не хотел с ним разговаривать.

Видимо, это он припёрся ко мне. Тогда можно не вставать, сейчас он постучит пару раз и поймёт, что там, как обычно, не заперто.

Я закрывал квартиру, только когда Эльвира жила со мной...

Но её здесь больше нет.

Как и предполагалось, через пару минут криков: «Ваня, открывай дверь, я знаю, что ты там». Он додумался открыть её сам.

Раздались стремительные шаги в мою сторону. Я лежал на животе и уткнулся лицом в подушку, прячась от яркого света. Голова просто раскалывалась, а в памяти были провалы.

— Обьясни мне, что происходит? Ты совсем охренел?

— Не ори, голова раскалывается.

— Не орать? Может, тебе ещё за минералочкой сходить? Таблеточку принести?

— Было бы славно.

Но вместо этого мне прилетела подзатылина. И виски ещё сильнее пронзило острой болью.

— Быстро поднимайся, у нас много дел.

— Господи, ты не можешь дать мне пару дней отдыха.

— Какие пару дней, ты уже неделю пьёшь. Я уже дал тебе достаточно времени и больше не могу ждать. Ты вообще в курсе, что происходит?

«Неделю? Казалось, что прошло всего пару дней».

— Ты разобрался с Ершовым?

— Как раз об этом и будет разговор.

Я закатил глаза и с трудом поднялся с дивана.

— Если реально не трудно, сходи за минералкой, я сейчас быстро в душ и приду в себя.

— Да, принёс я уже.

Он прошёл в коридор и поставил передо мной пакет.

— Спасибо, брат. — поблагодарил его и похлопал по плечу.

Уже после холодного душа, таблетки от головы и пары стаканов минералки понемногу начал приходить в себя. Хотя этого явно недостаточно после недельного запоя.

Мы сели в машину Паши и поехали к нему домой.

Оказывается, за неделю произошло слишком много значительных событий. Я узнал о том, что Алина оказалась в больнице, и брат рассказал о её беременности, более того, её уже успели выписать, и теперь мы едем разговаривать с Юрой.

— И Вань, я прошу тебя понять меня. Я не могу отказаться от своей семьи. Я люблю Алину и нашего ребёнка.

— Хочешь сказать, что готов отказаться от мести? — внутри всё перевернулось, что напомнило мне причину, по которой я пропадал целую неделю.

— Посмотрим, что скажет Ершов. Мне кажется, что всё не так, как мы думали.

Я знал это выражение лица, он нервно сжимал руль, глядел по сторонам, в зеркала заднего вида, слишком был сконцентрирован на дороге.

Паша мне врал.

Он уже принял решение. Сейчас пытался убедить себя или меня в том, что оно верное.

Возможно, до встречи с Эльвирой я бы начал перечить ему, орать, обвинять. Но сейчас мне было слишком больно и плохо, хоть и старался этого не показывать, и даже такая новость, как эта, не могла сделать мне хуже.

Будто теперь жизнь потеряла краски. А точнее, их с собой забрала Эльвира. Девушка, в которую я влюбился и теперь не знал, как забыть.

Казалось бы, как один человек может перевернуть твою жизнь на триста шестьдесят градусов. Заставляя пересмотреть всё, что было для тебя важно. Вывернуть тебя наизнанку, вытащить твои слабости и твоих внутренних демонов.

— Вань? Ты слушаешь меня? — спросил Паша, слегка пихая меня в плечо.

— Задумался. Ну и как ты счастлив? Теперь станешь папой. — спросил, натянув улыбку, но его, казалось, это не впечатлило.

— Конечно, счастлив. Ты ведь знаешь, как я сильно хотел детей.

— Знаю.

Когда с Лизой у них так и не получилось завести ребёнка, он сильно страдал от этого. Сейчас, несмотря на то как Паша старался скрыть свою радость, возможно, чтобы не угнетать меня ещё больше, я всё замечал.

— Хоть по мне и не скажешь, но я правда рад за тебя, брат.

— Лучше скажи мне, чего ты так упиваешься? Это из-за неё?

Он кинул на меня быстрый взгляд, а я лишь уставился перед собой и смотрел на дорогу, будто сам сидел за рулём.

Паша вздохнул и замолчал, словно подбирая нужные слова.

— Время лечит, брат. Ты справишься.

Я кивнул, на это оставалось только надеяться.

Через пару минут мы подъехали к загородному дому. Пока шли до него, я несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, пытаясь вернуть себе контроль.

— Ты чуешь ложь за километр, Ваня, сейчас ты нужен мне как никогда.

— Хорошо.

— Тогда идём, нас ждёт очень важный разговор с Юрой. Будь спокоен и собран, как и всегда было раньше. Алина тоже будет присутствовать, а я не хочу заставлять её волноваться.

— Да, я понимаю.

Мы вошли в дом. За столом уже сидел Ершов. Он выглядел спокойным, даже когда заметил нас. Алина сидела рядом с ним, а в углу стояли Степа и Коля, которые внимательно следили за обстановкой.

Что ж, послушаем его рассказ.

Алина.

За несколько дней до разговора.

Я лежала на больничной койке и читала книгу для будущих мам, которую мне любезно принесла Арина. Я была так рада повидаться со своей семьёй, а после нашего примирения с Пашей будто камень с души упал, даже начала чувствовать себя намного лучше, хоть и страдала по утрам от тошноты.

Через пару дней меня уже должны были выписать. Мы договорились с мужем, что до моей выписки они оставят все свои разборки, а после обо всём поговорят.

В дверь раздался стук.

«Не ожидала сегодня посетителей».

Я отложила книгу и крикнула:

— Войдите!

В палату вошла девушка с короткой стрижкой в виде каре и чёлкой по брови. Я начала всматриваться в черты лица и узнала в ней Эльвиру.

Мне сразу захотелось подскочить и броситься к ней в объятия, но она оказалась быстрее меня. Подруга склонилась и крепко обняла меня.

— Боже, как я рада тебя видеть. — прошептала я.

— Ты не представляешь, как я переживала за тебя. — ответила Эльвира.

Она отстранилась и присела на стул возле кровати, держа меня за руку.

— Как ты, что говорят врачи? Как ребенок? — затараторила она, прям как Паша.

— Всё в порядке, но откуда ты узнала?

— Твой отец рассказал, я заходила к вам накануне.

— Мне столько всего нужно тебе сказать! — восторженно ответила, сжимая её ладонь.

— Понимаю, но у меня не так много времени.

— Что это значит? Ты кардинально изменила свой образ... Случилось что-то плохое? Это из-за Вани?

От упоминания этого имени она дёрнулась и отвела взгляд. Эту привычку я знала ещё с универа. Обычно это означало, что ей не нравилось русло текущего разговора.

— Нет, ничего не случилось. Просто пойми меня, то что случилось, проблемы отца, Ваня... Алин, он ведь держал меня в своей квартире. Просто вдумайся в эти слова. Это ненормально, понимаешь?

Я всё это понимала, но её аргументы будто были сказаны, чтобы доказать что-то не мне, а себе самой.

— Я хочу уехать подальше от всего этого. — Она сделала паузу и посмотрела прямо мне в глаза. — Каким-то чудом мне удалось сохранить контракт с агентством. Теперь буду работать в Санкт-Петербурге.

Сердце сжалось от этой новости. Эльвира и раньше была в разъездах, но я всегда знала, что она вернётся, навестит родителей и меня заодно. Мы увидимся, погуляем, поговорим по душам... Но сейчас я поняла, что всё это останется в прошлом.

Почему-то именно сейчас появилось ощущение того, что она больше не вернётся, ни ради родителей, ни ради кого-либо ещё...

— Эльвир, я понимаю, о чём ты говоришь. Всё это невыносимо тяжело, и даже не могу представить, как тебе удалось это пережить, но ты ведь сама говорила мне… Ваня заботился о тебе. Скажи, что он сделал?