Она совсем не походила на ту, что осталась позади. Вместо нагромождения аналоговых тумблеров и ламп здесь были чёрные глянцевые прямоугольники сенсорных дисплеев. Эргономичное кресло с вибропоглощением. Слева, под рукой, удобный джойстик управления тягой и торможением, справа аккуратная клавиатура и россыпь кнопок аварийных систем. Всё гладкое, современное, пахнущее новым пластиком и заводской смазкой. И всё мёртвое.

Я положил ладонь на холодную поверхность центральной консоли. Активировал те же навыки, что и в прошлый раз. На поддержание сразу двух уходит много маны, но двадцатый уровень позволяет проворачивать такую работу.

Активирован навык: «Анализ компонентов».

Активирован навык: «Анализ уязвимостей».

Передо мной развернулась сложнейшая цифровая архитектура. Мозг поезда. Мёртвые микропроцессоры на платах. Клубки спёкшихся оптоволоконных жил и медных проводов в обгоревшей изоляции. Красным полыхали не отдельные контакторы, а целые логические блоки: главный бортовой компьютер, контроллеры дверей, модуль диагностики, блоки управления вагонами… Всё было выжжено дотла. Мощнейший электромагнитный импульс в день Вспышки прошёлся по электронике, как чума.

— Тут не просто проводка сгорела, — пробормотал я, осознавая весь масштаб трагедии. — Тут мозги вынесло. Полностью.

Активирован навык: «Комплексный ремонт».

Цель: Бортовая система управления, силовой инвертор, цепи управления тормозами.

Стоимость: 5750 маны.

Дороже. Значительно дороже. Цифровая начинка, сотни микросхем, тысячи тончайших дорожек на платах, всё это требовало куда более тонкой работы.

Состояние: «Крафтовый буфер» готов для заполнения.

Я мысленно подтвердил запуск. Поток маны, вырвавшийся из моего тела, походил на прорванную плотину. Я чувствовал, как энергия стремительно убывает, переливаясь в виртуальное хранилище.

Требующееся количество маны: 5750

Внесено: 210

Не останавливаясь, я начал вливать в буфер энергию из кристаллов. Белые, жёлтые, оранжевые… десятки камней отдавали накопленную силу. Шкала заполнения ползла вверх мучительно медленно.

Внесено: 500… 800… 1200…

Когда последний кристалл в моём инвентаре погас, на шкале замерла удручающая цифра.

Внесено: 2530

Не хватает. Катастрофически не хватает. Я опустошил всё, что у нас было, но не набрал и половины. А ведь после ремонта нужно будет ещё заправлять «Триаду», чтобы ехать.

Прикинул в уме. Вся команда, вместе взятая, может выдать около полутора тысяч единиц маны за раз. И то, если выжать их как лимон, что я только что сделал. Чтобы набрать недостающие три тысячи двести и получить запас для энергоблока, мне придётся провести процедуру «дойки» ещё трижды. А на полное восстановление маны каждому требуется два, а то и три часа…

Я с усилием поднялся, чувствуя, как гудит башка. Вышел из кабины в вагон. Все взгляды тут же обратились ко мне. В них читался один и тот же немой вопрос: «Ну что?».

— Плохие новости, — сказал я глухо и устало. — Маны не хватает. Нужно ещё около четырёх тысяч. Это значит… — я обвёл всех тяжёлым взглядом. — Это значит, что мы застряли здесь надолго. Часов на шесть-восемь, не меньше.

По вагону пронёсся подавленный стон. Перспектива провести почти полдня в этой братской могиле не радовала никого.

— Шесть часов… здесь? — Вера побледнела и невольно покосилась в сторону соседнего вагона, откуда тянуло сладковатым трупным смрадом.

— Лучше здесь, чем снаружи, — буркнул Медведь. — Тут хоть стены есть.

— Стены, в которых дыры размером с тебя, — огрызнулась Искра. — Отличная защита, ничего не скажешь. Мы в консервной банке с протухшим мясом. И мы эту банку вскрыли. Не хватало ещё, чтобы сюда на запах падали сбежались какие-нибудь гули.

— Мы же здесь не заночуем? — тихо спросила Олеся.

— Нет, — покачал я головой. — Спать среди трупов мы точно не будем.

Девочка облегчённо выдохнула и обняла Мики за шею, уткнулась в редкую шерсть.

— Всё равно хреновый расклад, — удручённо накрыл лицо ладонями Фокусник.

— Отставить панику, — раздался твёрдый голос Варягина. Он поднялся, излучая уверенность, несмотря на усталость и недавнее ранение. — Раз так, значит, так. Объявляю привал. Всем поесть и постараться отдохнуть. Алексей, тебе в первую очередь.

Никто не спорил. Все понимали, что без маны этот поезд останется лишь куском мёртвого железа. Но аппетита не было ни у кого. Мясные консервы, от одной мысли о которых ещё утром текли слюнки, теперь вызывали тошноту. Запах гниющей плоти въелся в обонятельные луковицы. Есть мясо рядом с… ТАКИМ мясом никто не смог.

В ход пошли сухие припасы. Кто-то хрустел пачкой чипсов. Вера и Алина раздавали всем печенье и сухари. Искра откопала в своих запасах пару бутылок лимонада.

— Жаль Сокола, — неожиданно сказал Медведь, глядя в тёмное окно. — Парень был, конечно, тот ещё говнюк, но свой. Думаете, был у него шанс?

— Вряд ли, — покачала головой Искра, отхлебнув из бутылки. — Там же всё здание сложилось. Его просто похоронило заживо.

— Его могло там и не быть, — тихо возразил Тень.

— Даже если и так, — вмешался Варягин. — Куда бы он пошёл? Один, в центре города, кишащего тварями. Мы сделали всё, что могли. Дальнейшие поиски стали бы самоубийством.

— Он крепкий был, — вставил Фокусник, открывая пачку сухариков. — И везучий.

— Везение — ресурс исчерпаемый, — мрачно заметила Искра, надкусывая чипсину. — Особенно в нашем мире.

— А может, его Система спасла? — с надеждой спросила Вера, хотя от неё я этого точно не ожидал. — Дала какой-нибудь бафф, как Лёше.

— Для этого нужен «Кайрос», — покачал я головой. — А такой артефакт, думаю, один на миллион.

— Но ведь чудеса случаются? — не сдавалась девушка.

— Случаются, — подал голос Олег Петрович, который до этого молча пил воду. — Но чаще случается то, что должно случиться. Мы должны надеяться на лучшее, но быть готовыми к худшему. И принять любой исход. Скорее всего, мы никогда не узнаем, что с ним стало.

— Верусь, только не говори, что тебе нравился пернатый! — прыснула Искра.

— И ничего он мне не нравился, — возразила медсестра с обидой. — Он был грубым, неотёсанным и вообще… Но Михаил правильно сказал. Он же был одним из нас…

— А я вот не удивлюсь, если этот гордый птиц сам свалил, — сказала Искра и громко хрустнула очередной чипсиной. — Сами подумайте. Когда мы видели его в последний раз, а? Когда он злился, что мы не собираемся бросать Лёшу. Наш цыплёнок обосрался из-за «Метки Бесформенного» настолько, что сам бы с удовольствием скормил нашего инженера монстрам, но вы, — она посмотрела на Варягина, — запретили ему предпринимать любые действия против Лёшки. Сокол психанул, вышел из комнаты, и всё. Поминай, как звали.

— Сокол ненавидел меня, — кивнул я. — И у него имелись на это основания. Сумрак был его другом детства. Его смерть на моей совести. Я вёл группу. Я принимал решения.

— Прекрати, — оборвал меня Варягин. — В той ситуации шёл вопрос о выживании не только нашей группы. Ты сам говорил, что змею и её кладку необходимо было уничтожить любой ценой. Ты принял решение, потерял бойца, но уничтожил угрозу. Ты спас всех остальных. Это и есть работа командира. Принимать тяжёлые решения и жить с ними.

Наступила тишина. Все молча жевали, думая о своём. О погибших, о будущем, о том, что ждёт нас впереди. Когда с импровизированным обедом было покончено, Варягин снова взял слово. Он обвёл всех суровым, но спокойным взглядом.

— Товарищи, — начал он официально, и все тут же напряглись. — У меня важное объявление. С этого момента я слагаю с себя полномочия командира группы.

Повисла ошеломлённая тишина. Даже Борис, собиравшийся открыть ещё банку пива, замер с протянутой рукой.

— Новым командиром назначается Алексей Иванов, — продолжил Варягин, глядя на меня.

— Командир, вы в своём уме? — спокойно уточнил я. — На мне «Метка Бесформенного». Я магнит для всех этих тварей. Я подвергаю вас всех опасности одним своим присутствием.