В тот момент мне так отчаянно хотелось просто уйти. Он даже не пытался ничего сделать, оставляя всё на моё усмотрение, хотя не хуже меня понимал, что мы оба в этой ситуации. Он всё усложнял, и по какой причине? Не могу вспомнить, знала ли я когда-нибудь.

Я горжусь тем, как я держалась всю ночь, не позволяя ему всё испортить, и делала всё возможное, чтобы выполнить свою часть соглашения, хотя он вёл себя как избалованный ребёнок, который не получает желаемого, разумеется, в самой джентльменской манере. В конце вечера он даже не попытался меня поцеловать, и это было больнее всего. После того как он высадил меня, я повернулась к двери машины, надеясь, что он попытается меня остановить, вернуть, чтобы я могла насладиться этим маленьким проявлением нежности, но он этого не сделал. Вместо этого мне пришлось просить его об этом. И холодное безразличие, с которым он меня поцеловал, предвещало, что я проведу всю жизнь в одиночестве, но в его руках.

В каком-то смысле я благодарна за то, что мне не придётся терпеть его бесчувственное присутствие. Но больше всего я злюсь из-за того, что моё роскошное будущее, наполненное элегантными зваными ужинами и тщательно продуманными благотворительными мероприятиями, было у меня украдено. И ради чего? Я до сих пор не могу вспомнить.

Отбросив эту мысль, я направляюсь к величественному особняку на вершине холма, где моя семья жила на протяжении многих поколений. Я замираю на месте, увидев табличку «Продаётся» перед массивным особняком в стиле Новой Англии.

Они не могут продать мой дом. Он мой. Но когда я дёргаю за ручку, дверь оказывается запертой. Я крадусь вдоль дома, заглядываю в окна гостиной и трясу их, пытаясь найти способ проникнуть внутрь, но, похоже, всё вывезли. Не осталось даже мебели.

В отчаянии и ярости я с фырканьем отворачиваюсь и направляюсь обратно в город. Я действительно хотела кое-что забрать, но, думаю, лучше пойду в университет и посмотрю, не вспомню ли я что-нибудь ещё.

Прогуливаясь по городу, я прохожу мимо витрины комиссионного магазина, на который обычно не обращала внимания. Но, рассеянно взглянув в окно, я узнаю красивую дизайнерскую куртку, висящую на манекене. Я опускаю взгляд на каблуки под ним, и меня охватывает ужас, когда я понимаю, что вся моя дорогая одежда сложена здесь, как ненужный хлам.

Проскользнув в дверь, я направляюсь прямо к окну. По пути я замечаю свою старую школьную сумку и перекидываю её через плечо. Затем я поворачиваюсь к манекену и начинаю его раздевать.

— Я могу вам помочь? — Спрашивает продавщица, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.

— О, да. Я просто хотела примерить вот это. — Говорю я с улыбкой.

— Нет проблем. Давайте я вам помогу, — предлагает она и подходит к манекену.

Сняв одежду и передав её мне, она отходит, а я продолжаю рассматривать товары, узнавая то платье, то юбку. Весь мой гардероб был передан в этот магазин старья, полный бракованных вещей. Запихнув несколько нарядов в свою бывшую школьную сумку, я направляюсь в гардеробную. Там я разбираю их. Я знаю, что не могу забрать всё, что принадлежит мне, но я отказываюсь всё это бросать.

Засовывая несколько штук обратно в школьную сумку, я оставляю приличную стопку на табурете и направляюсь к входной двери.

— Нашла что-нибудь, что тебе нравится? — Спрашивает продавец, повергая меня в холодный ужас.

— Э-э, нет. Не сегодня. Извините. Я просто оставила их в примерочной. — Говорю я, махнув рукой в сторону примерочной. Я убираю сумку за себя, чтобы она не увидела.

Она пожимает плечами и поворачивается к стопке.

— Нет проблем. Хорошего дня. — Её тон унылый и покорный, но я не остаюсь, чтобы извиниться. Она может как заметить, что нескольких вещей не хватает, так и не заметить, а если заметит, то я хочу быть уже далеко.

Выйдя из комиссионного магазина, я быстро перехожу улицу, заворачиваю за угол и скрываюсь из виду. Затем я беру свою куртку из тёмной кожи с дизайнерской подкладкой и надеваю её. По крайней мере, в ней мне будет тепло.

От радости, что я впервые в жизни что-то украла, у меня учащается сердцебиение. Я понимаю, что никогда бы не подумала о таком, даже если бы в моём распоряжении были все деньги мира. Но я вряд ли могу считать это воровством, ведь это была моя одежда. По крайней мере, я вернула её законному владельцу.

Тем не менее по моему телу пробегает волна адреналина, возвращая меня к жизни довольно приятным образом. В качестве неожиданного бонуса, когда я достаю руку из бокового кармана, я нахожу там свежую хрустящую десятидолларовую купюру. И пока я направляюсь к кампусу, я уже знаю, на что хочу потратить эти деньги.

Воспоминания накатывают на меня с новой силой, когда я добираюсь до Блэкмурского университета и начинаю узнавать однокурсников, преподавателей и здания, в которых я провела большую часть времени с начала семестра.

Когда я прохожу мимо одного конкретного здания, на ум приходит одно особенно волнующее воспоминание. Всё начинается с того, что я прижимаюсь к Кейду Сент-Винсенту, одному из друзей Дина, и чувствую, как он возбуждается, когда я предлагаю ему свою киску, если он выиграет весь этот ритуальный конкурс и каким-то образом получит титул короля Блэкмура, как его отец. Не то чтобы я думала, что он сможет победить. Но я подумала, что, возможно, небольшое здоровое соперничество заставит Дина понять, что меня не так-то просто заполучить и что за мной стоит побегать.

Когда появился Дин, он был в ярости, как я и надеялась, но ситуация резко изменилась, когда Кейд упомянул, что уже трахал меня в прошлом. Это был удар ниже пояса, и я не думала, что он захочет снова пережить этот момент или рассказать о нём, учитывая, что он не мог долго продержаться, как мудак с вялым членом. Я ушла, ожидая, что Дин последует за мной. Но он этого не сделал.

Я разочарованно вздыхаю, устав вспоминать все случаи, когда меня отвергали и игнорировали за последние несколько месяцев. Я выросла в мечтах каждого парня, в тех, ради которых люди готовы были бы убить. И всё же, похоже, Дин не хотел иметь со мной ничего общего. Но почему? Я ещё не закончила поиски ответов. Я хочу убедиться, что у меня в голове сложилась полная картина, и хотя она становится всё яснее, мне ещё предстоит сделать несколько шагов.

Когда я вхожу в кофейню кампуса, звенит дверной колокольчик. Я каждый день покупала обезжиренный соевый латте и карамельный макиато со льдом без сахара. Волна кофейного аромата, которая окутывает меня, как только я вхожу, пробуждает свежие воспоминания, связанные с моими разговорами с Элеонорой и девушками, которых я называла подругами. Хотя на самом деле я не считала их своими подругами. Мы были скорее компаньонками по необходимости, потому что наши отцы были богаты и позволяли нам проводить время вместе.

Я подхожу к стойке и заказываю свой любимый сезонный кофе — обезжиренный тыквенный латте со специями без сахара и молочных продуктов, с тремя порциями сиропа и миндальным молоком. Бариста, кажется, узнаёт меня и даже называет по имени, хотя я понятия не имею, кто она такая. И не то чтобы она была рада меня видеть. Скорее, она слегка раздражена, но смиряется с необходимостью выполнить мой заказ.

Пока я жду свой кофе, снова раздаётся звон колокольчика на двери. Моё сердце замирает в груди, когда я узнаю девушку, похожую на мышку, которая входит в дверь. Кудрявые волосы и очки идеально сочетаются с её заурядным нарядом: простыми джинсами и коричневым кардиганом. Не знаю почему, но я не хочу, чтобы меня заметили, поэтому быстро сворачиваю за угол в коридор, ведущий к туалетам. Как унизительно прятаться от заучки в коридоре рядом с подсобкой.

Но как только я выглядываю из-за угла и смотрю на неё, я радуюсь, что спряталась, потому что через несколько минут появляется девушка из моих кошмаров и встаёт в очередь со своей занудной подругой. Я узнаю темноволосую девушку с казни, которая состоялась той ужасной ночью, но, более того, меня охватывает ярость, когда я понимаю, что эта девушка — причина всей моей боли и страданий.