Пальцы Уинтер зарываются в мои волосы, поглаживая кожу головы, и она стонет. Я прижимаюсь языком к её входу и с ещё большей силой вылизываю её киску, продвигаясь к клитору и нежно касаясь его кончиком языка при каждом движении. Её соки покрывают мой язык, возбуждение усиливается, и я ввожу в неё два пальца, желая почувствовать её тёплую влажность.

В то же время я смыкаю губы вокруг её чувствительного бугорка, и Уинтер вскрикивает, сильнее прижимая мою голову к клитору и выгибаясь. Я понимаю намёк и начинаю ласкать её клитор языком, одновременно вводя и выводя из неё пальцы.

Её стенки начинают сжиматься вокруг меня, пока я довожу её до оргазма. Я усиливаю напор и начинаю быстрее трахать её пальцами, сгибая их, чтобы найти ту самую чувствительную точку, которая отправит её за грань. Через несколько мгновений она достигает кульминации, её соки вырываются наружу и покрывают мой подбородок, пока её киска в экстазе доит мои пальцы.

Когда её спазмы замедляются, я отпускаю её клитор, чтобы вытереть сперму со своего лица тыльной стороной ладони. Я ожидаю, что она насытится, расслабится и будет готова к перерыву. Но вместо этого, когда мои глаза встречаются с её, в них вспыхивает напряжение, которое говорит мне, что она ещё не закончила.

— Трахни меня, Гейб, — выдыхает она. — Прямо сейчас ты мне так нужен. — Она тянется ко мне, обхватывает пальцами мой подбородок и притягивает меня к себе. Обхватив меня руками за шею, она притягивает меня к своим губам.

Это так чертовски сексуально, представлять, как она пробует на вкус свою киску моим языком, и всё же где-то в глубине моего сознания зарождается вопрос. Она так сильно хочет меня прямо сейчас? Почему сейчас? Потому что она хочет вознаградить меня за помощь в мести? Потому что ей нравится причинять Афине боль? Потому что она только что видела Дина, и его вид её возбудил? Меня пронзает чувство неуверенности, когда я понимаю, что, возможно, я ей совсем не нравлюсь. Она может использовать меня для удовлетворения своих потребностей и просто вознаграждать меня за сотрудничество в её плане мести сексом.

От осознания того, что такая вероятность вполне реальна, меня внезапно охватывает сильная ярость. То, что ещё минуту назад казалось таким интимным и страстным, теперь ощущается как грубая манипуляция, и желание причинить боль Уинтер, наказать её за то, что она использовала меня, перевешивает мои наивные романтические мысли. Заменяя их более злобной похотью, которая заставляет меня возбуждаться и желать того же.

Наклонившись, я сжимаю её нижнюю губу зубами и прикусываю. Не настолько сильно, чтобы пошла кровь, но достаточно, чтобы она вскрикнула. Сняв её руки со своей шеи, я прижимаю их к земле над её головой, лишая её возможности контролировать ситуацию, и наваливаюсь на неё всем телом. Если раньше меня беспокоил дискомфорт от того, что находилось под ней, то теперь мне вдруг стало всё равно. Но, кажется, она тоже не против. Её грудь вздымается при каждом вздохе, когда я прерываю наш поцелуй, чтобы заглянуть ей в глаза.

Её изумрудный взгляд полон вопросов, но затуманен страстью, поэтому она не видит меня и моего гнева, который она бы заметила, если бы смотрела внимательнее. Прижав свой член к её входу, я вхожу в неё, и она снова вскрикивает, её губы раскрываются, как я и представлял.

Я не трачу время на то, чтобы насладиться ощущением её уже скользкой киски, тем, какая она влажная и тёплая, когда принимает меня в себя. Вместо этого я вхожу в неё с удвоенной силой, жёстко трахая её. Хотя мы занимаемся сексом без презерватива, это не то же самое, что медленный, нежный секс, которым мы занимались, когда она убедила меня помочь ей отомстить, или секс, которым мы занимались после того, как я согласился. На этот раз я вхожу в неё жёстко и быстро, вымещая своё раздражение на её мягкой, гостеприимной дырочке.

Пятки Уинтер впиваются мне в задницу, пока она пытается не отставать от моего темпа, и по выражению её лица я понимаю, что она начинает замечать разницу в том, как я её трахаю. Опустив ноги на землю, Уинтер насаживается на меня, увеличивая угол наклона, так что мои яйца шлёпают по ней при каждом толчке. Несмотря на мой гнев, меня ещё больше заводит то, что ей нравится грубость. Она может принять меня всего и даже больше.

— Ты такой чертовски приятный, Гейб, — стонет она. — Поцелуй меня, малыш. Пожалуйста. — Нежная мольба срывается с её губ, и звук, которым она меня называет, пробивает мою хрупкую защиту.

Я не могу ей ни в чём отказать, и когда я наклоняюсь, чтобы прижаться языком к её губам, я чувствую, как её киска сжимается вокруг моего члена. Что-то в её реакции говорит мне о том, что она на самом деле чувствует. Она трахается со мной, потому что хочет меня. Я не знаю почему. Я не знаю, надолго ли это. Но она действительно хочет, чтобы я был в ней, и, чёрт возьми, я хочу быть там.

Меняя позу, я начинаю тереться о её клитор при каждом толчке, и она раздвигает ноги ещё шире, умоляя меня о большем. Наши пальцы сплетаются, и Уинтер страстно целует меня, её язык танцует с моим, пока она приподнимается с лесной подстилки, чтобы углубить наш поцелуй.

Кажется, что мои лёгкие вот-вот разорвутся, когда наши губы снова разлучаются, и я прижимаюсь своим лбом к её лбу, закрывая глаза и задыхаясь. Тёплое дыхание Уинтер овевает моё лицо, когда она тяжело дышит, её стоны похожи на всхлипывания от чистого удовольствия.

— О, чёрт, я кончаю, — стонет она.

Просто осознание того, что она вот-вот кончит, выводит меня из себя. Мои яйца сжимаются, посылая электрический разряд по члену, и я кончаю в неё, изливаясь в её идеальную киску. Пока я пульсирую глубоко внутри неё, я чувствую, как её стенки сжимаются вокруг меня снова и снова, затягивая меня всё глубже, пока она кончает.

Я знаю, что должен был выйти из неё, но, чёрт возьми, это было так приятно, и то, что я наполняю её своей спермой, приносит мне сильное инстинктивное удовлетворение, как будто я заявляю на неё свои права, делая её непригодной для кого-либо другого, наполняя её своим семенем.

Скатившись с неё, я падаю на землю рядом с ней, и мы лежим так несколько долгих минут, хватая ртом воздух и пытаясь отдышаться. Чёрт, должен признать, что секс, когда адреналин от нашего плана всё ещё бурлит в моих венах, ощущается ещё лучше, чем я мог себе представить. И почему-то мне кажется, что вместе со спермой я выпустил наружу всё своё разочарование и гнев.

Поэтому, когда Уинтер наклоняется ко мне, чтобы поцеловать меня в губы, я чувствую только глубокое удовлетворение.

— Отвезёшь меня домой? — Спрашивает она с удивительной нежностью. — Я хочу, чтобы ты обнимал меня всю ночь.

Я киваю, и мы встаём, быстро одеваясь, чтобы не замёрзнуть. Затем я беру её за руку и веду к опушке, где нас терпеливо ждёт мой «Ночной поезд».

Когда мы сворачиваем на дорогу и мчимся обратно к клубу, на ней нет ни души. В целом я бы сказал, что сегодняшний вечер был невероятно успешным. Не говоря уже о том, что в моей постели меня ждёт — моя богиня.

УИНТЕР

Когда несколько дней спустя Старла заезжает за мной, чтобы отправиться за рождественскими покупками, я не совсем понимаю, чего она от меня ждёт. У меня нет денег, чтобы покупать подарки, но я всегда любила ходить по магазинам, так что, думаю, мне всё равно будет весело, даже если я ничего не смогу купить.

Она подъезжает к зданию клуба, и когда я сажусь на пассажирское сиденье, то вижу, что на заднем сиденье уже сидят две девочки-подростка. Я узнаю их по ужину в честь Дня благодарения, это дочери других членов клуба, и я робко здороваюсь с ними. Я не помню их имён. Возможно, Анджела и Келли, но я недостаточно уверена в себе, чтобы назвать их. Они обе кажутся достаточно застенчивыми, чтобы это не имело значения, и, когда Старла выезжает с парковки, они склоняют головы друг к другу, чтобы посмотреть на один из своих телефонов.