Всё заняло четыре удара сердца. Может, пять.

Кровавые печати на их груди вспыхнули красным, а потом погасли. Связь разорвалась, но тревоги не было. Все четверо умерли практически в одно мгновение, и печать не успев передать сигнал об опасности, просто перестала существовать.

Я опустил тела на землю осторожно, стараясь не шуметь. Мои руки быстро работали: я снял с поясов ключи, наскоро проверил карманы и забрал дротики.

Щёлк!

Я открыл дверь в подземелье. Тяжёлая створка поддалась практически бесшумно, и дверь распахнулась, открывая тёмную лестницу вниз.

Я схватил первое тело за плечи и затащил внутрь. Потом второе, третье и, наконец, четвёртое. Сложил их в тени у стены, за дверью, там, где их не будет видно, если кто-то мельком заглянет внутрь.

После этого я прикрыл дверь, но не запер. Не хватало ещё отрезать себе единственный выход.

…И в этот момент послышались шаги.

Патруль!

Я слышал, как шаги сектанта приблизились из-за угла. Человек зевнул, потянулся и замер.

Тюки уже полыхали вовсю, распространяя вонючий дым.

— Пожар! — заорал дозорный. — Пожар во дворе! Все сюда!

Судя по шагам, он бросился к горящим тюкам.

Послышался ещё топот, это из главного здания высыпали сектанты! Все побежали тушить пожар, таская воду из колодца во дворе.

Никто не обратил внимания на дверь в подземелье. Никто не заметил отсутствие четырёх охранников. Все были заняты огнём. У меня теперь есть несколько мгновений в запасе…

Пока пожар отвлёк охрану и путь к отступлению открыт, оставалось только одно: найти пленников и вытащить их.

Я начал спускаться по каменным ступеням в глубину подземелья, туда, где зеленоватые факелы бросали мертвенный свет на стены.

Лестница уходила вниз, в темноту, где даже зеленоватые факелы едва пробивали мрак. Я стоял на верхней ступени, вслушиваясь в тишину подземелья.

Запах скверны здесь был намного сильнее, чем наверху. Он ввинчивался в ноздри, оседал на языке мерзким привкусом. Кровь, гниль и химикаты, что-то злое и неправильное. То, чего не должно быть.

Осторожно, — неожиданно подал голос и предупредил тигр. — Ловушки.

Я прищурился, напрягая духовное зрение, направив ци глазам и усиливая восприятие. Он был прав, и я тоже увидел их.

Это были тонкие нити, под разными углами протянутые поперёк ступеней, и почти невидимые в тусклом свете. Одна на пятой ступени, ещё одна на восьмой, а третья в самом низу, у выхода на площадку. Как тут сами сектанты ходят? Или они просто знают паттерн и следуют ему?

Я присмотрелся внимательнее, проследив, куда ведут нити. Они тянулись к стенам, где в кладке были мастерски скрыты маленькие отверстия. Механизмы для игл или стрел? Или для яда? Не хотелось бы мне проверять это на практике, но стоило запомнить, где именно находятся ловушки. Мне ещё возвращаться по этой лестнице обратно. Других выходов из подземелья я не заметил, впрочем, это не значит, что их нет…

Я начал спускаться, осторожно перешагивая через нити. Первая ступень, вторая, третья, четвёртая. А вот и пятая — шаг выше, через нить! Шестая, седьмая… Восьмая — снова перешагиваем!

Каждое движение требовало полной концентрации: нельзя было задеть нить даже случайно.

Наконец лестница закончилась, открывая узкий коридор. Стены здесь были уже не из обработанного камня, а высечены прямо в скале. Похоже, сектанты построили храм сверху природных пещер. Подземелье уходило намного глубже, разветвляясь в недрах горы.

Я остановился, прислушиваясь.

Слева была тишина и слабо тянуло застоявшимся воздухом. Вероятно, там тупик или хранилище.

Справа доносились голоса, тихие и приглушённые расстоянием, но различимые с моим звериным слухом. Оттуда же шёл острый запах химикатов, смешанный с чем-то сладковатым и тошнотворным, отчего хотелось закрыть лицо ладонью.

Я двинулся направо, ступая максимально бесшумно. Коридор поворачивал, и за поворотом открывалась большая пещера, переоборудованная под рабочее помещение. Это была алхимическая лаборатория.

Я прижался к стене и выглянул из-за угла.

Внутри было пятеро людей, одетые в тёмно-серые халаты алхимиков. Трое работали у длинного стола, заваленного колбами, ступками и какими-то странными инструментами. Двое стояли у печи в углу, контролируя температуру своими техниками.

— Пилюли для Мастера почти готовы, — говорил один из тех, что у печи. — Ещё час, и можно начинать охлаждение. Ци запечатана.

— Качество? — спросил второй, не отрываясь от котла.

— Выше среднего. Земляная эссенция была очень хорошей, культиватор был силён. Не понадобилась дополнительная чистка, и из выкачанной ци удалось создать целых три полноценных пилюли, а не одну. Мастер нас похвалит.

— Жаль только, что осталось так мало материала. Мастер слишком увлёкся экспериментами с тем культиватором дерева.

Мои зубы сжались так сильно, что заболела челюсть.

Они говорят о культиваторах? Земля и Дерево? Это Тао? Ма? Юэ Ган? Или Чжэнь Вэй⁈

Они что, взяли их ци и превратили в пилюли?

Ярость захлестнула меня волной, такой сильной, что на мгновение глаза застлало красной дымкой. Тигр внутри заклокотал.

Моя рука легла на рукоять меча, пальцы сжались, но я заставил себя остановиться.

Нет, не сейчас. Если я нападу сейчас, поднимется тревога. Остальных алхимиков привлечёт шум. Охрана сбежится, и я не смогу спасти пленников… У меня есть цель, и я не могу от неё отказаться.

Я отступил от проёма в лабораторию, скользнув обратно в тень коридора.

Мгновение я раздумывал, может, всё-таки стоит напасть, убить их быстро и тихо, а потом забрать одежду алхимика? Переодеться, замаскироваться и ходить по храму незамеченным?

Нет. Лучше оставаться тенью.

Толку от маскировки здесь не будет. Я не вижу на алхимиках кровавых печатей, но это не значит, что их нет. Тем более, они явно важные господа.

Сектанты наверняка знают друг друга в лицо. Я — чужак, меня опознают с первого взгляда, а одежда алхимика только привлечёт больше внимания. Все встречные будут задаваться вопросом, кто этот незнакомый юноша и что он здесь делает.

Я обошёл алхимическую лабораторию стороной, двигаясь по узким боковым коридорам. Подземелье было похоже на лабиринт: коридоры разветвлялись, пересекались или уходили в тупики, и все они были напичканы ловушками. Без звериного чутья я бы пропал и заблудился, но, к счастью, у меня был мой личный компас — наручи.

Я чувствовал их где-то впереди и ниже. Это был слабый отклик металлической ци, который я вложил в них при ковке. Тонкая, но достаточная связь, чтобы найти их.

…И ещё был отвратительный запах, смесь крови, пота и страха. Он вёл меня так же верно, как и наручи. Тут было невозможно ошибиться.

Я спустился ещё ниже по узкой винтовой лестнице, высеченной прямо в скале. Это был какой-то боковой ход, возможно, для вспомогательных помещений. Здесь уже не было факелов, только полная темнота, но мне хватало звериного слуха и зрения культиватора, чтобы ориентироваться.

Лестница закончилась, открывая большую пещеру, в которой рядами стояли и свисали с потолка на толстых цепях клетки. Часть из них была пустыми, в других я видел поникшие полусгнившие остовы. Пустые глазницы смотрели вникуда.

Моё внимание приковали шесть железных клеток, расставленных вдоль дальней стены. В каждой сидело по одному человеку.

Сердце ухнуло вниз.

Это они! Мои товарищи!

…Чжэнь Вэй лежал в ближайшей клетке, и его состояние…

Проклятье.

Командира было не узнать. Его тело было покрыто бинтами, пропитанными кровью. Кожа стала серого, почти трупного оттенка. Дыхание было почти неслышным, поверхностным и прерывистым. Он был без сознания, но, кажется, пока ещё жив.

Рядом находился Тао. Старик сидел, прислонившись к стене своей клетки. Лысая голова в синяках, борода слиплась от крови, но его глаза были открыты и горели такой яростью, что я почувствовал её даже на расстоянии. Он был в сознании, он ждал момента отомстить.