Лин Шу сидела в третьей клетке. Северянка держалась прямо, несмотря на раны и истощение. Одна рука сжала прутья решётки так сильно, что костяшки побелели. Она тоже не сломлена, и, похоже, не слишком ранена, а вот Ма Цзюнь, лежащий на боку, держался за рёбра. Дыхание хриплое, с бульканьем. Возможно, ему сломали пару костей, но он тоже жив.

Чжао Ю… Чжао Ю лежал неподвижно в пятой клетке. Его грудь едва-едва поднималась. Похоже, трёх дротиков с ядом ему было слишком много. Я мог это понять, столько яда свалило с ног даже меня. Он на грани. Ещё чуть-чуть, и…

И последняя клетка…

Лидер «Клыка Севера» в последней клетке выглядел хуже всех. Это был не человек, от него осталась одна оболочка, из которой, казалось, высосали всё живое. Его тело исхудало до костей, а кожа натянулась так туго, что просвечивали вены. Глаза глубоко запали, а губы потрескались и посинели. В волосах за две ночи появились седые пряди.

Даже без духовного зрения я чувствовал, насколько слаба его ци: едва тлеющая искорка в почти пустом даньтяне. Из культиватора четвёртой звезды, мощного и сильного, осталась лишь жалкая тень.

Это о нём говорили алхимики. Из него вытянули почти всю жизненную силу для пилюль.

Выродки…

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Первый порыв был простым и очевидным: броситься вперёд, открыть клетки, освободить всех и бежать отсюда, но я заставил себя остановиться.

Я осмотрел пещеру внимательнее.

Клетки были железными и крепкими, но это не проблема для культиватора металла. Я разогну их голыми руками. Вот только на прутьях светились особые знаки. Это были печати подавления, блокирующие использование ци. Более того, каждый из пленников был связан и истыкан иглами. Сектанты не хотели никаких сюрпризов.

Это значило, что сначала надо освобождать тех, кто не слишком пострадал: Тао и Лин Шу, один я не смогу вытащить всех. Вернее, я смогу их поднять, но убегать и отбиваться при этом будет невозможно. А ведь ещё где-то держат купцов…

Я начал сомневаться, что вообще смогу справиться.

Пока я раздумывал, мой взгляд скользил по пещере. Справа было ещё одно помещение с неплотно закрытой дверью. Оттуда исходили слабый свет и звуки. До меня донеслось тихое бормотание голосов, я думал приблизиться и заглянуть, но в этот самый момент дверь открылась.

Я только вжался в тень у стены, приникнув к холодному камню, и затаил дыхание.

Из двери вышли двое. Первый был высоким и худым до изможденности. Его богатая чёрная с кроваво-красными знаками одежда выдавала в нём высокую должность. Длинные рукава почти касались пола, а руки с чёрными ногтями были сложены на поясе.

Лицо человека выглядело бледным, почти восковым, но глаза горели алчным огнём. Он был опасен, без шуток опасен. Я чувствовал, что его сила выше моей на несколько ступеней. За ним шёл второй мужчина в тёмно-сером халате, с капюшоном, надвинутым на лицо. Помощник? Ученик?

Они прошли мимо клеток, направляясь к столу. Тощий бросил скучающий взгляд на пленников, словно проверяя, все ли ещё живы, и кивнул головой.

— Печать почти готова для ритуала? — спросил он помощника.

— Знаки уже нанесены, осталось подготовить последние узлы, — тут же тихо откликнулся капюшон.

Тощий нахмурился.

— Что-то не так, Мастер? — тут же подобострастно спросил помощник. — Желаете внести какие-то изменения?

— Металл, — проворчал Сюэ Гу с раздражением. — Нам нужен был культиватор металлической стихии для завершения пентаграммы. Пять стихий, пять жертв, пять потоков силы. А вы всё ещё его не нашли!

— Можем ли мы использовать замену? — осторожно спросил помощник.

Мастер-сектант помолчал, потом махнул рукой:

— Мы выберем жертву из купцов, — он усмехнулся, показав кривые зубы. — Их жизненной силы хватит для питания узлов. Да и они метафизически связаны с металлом, златом и серебром. Металл — это не только железо и сталь. Это ещё и богатство, и власть, и алчность.

Помощник мелко закивалы и выдохнул с облегчением:

— Как мудро, Мастер.

— Конечно мудро, — фыркнул тощий. — Не зря я столько лет изучал ритуальную алхимию. Пойдём, покажешь мне как вы написали знаки в центральном зале. Я должен убедиться, что жаровни правильно расставлены.

Они направились к главному. Я не шевелился и старался не дышать. Мастер и помощник прошли мимо, не заметив меня в тени. Их шаги эхом разнеслись по коридору и затихли вдали.

Я выждал ещё несколько ударов сердца, убеждаясь, что они действительно ушли.

Потом снова посмотрел на клетки с пленниками.

Потом на дверь, через которую ушли Мастер и его помощник.

Что делать?

Даже если я открою клетки, даже если мои товарищи смогут идти сами, нас поймают на выходе. Там охрана, патрули и Мастер-сектант, который сильнее каждого из нас…

Мы просто не успеем проскочить, но и оставить их здесь…

Нельзя оставить. А если нельзя оставить, то что делать?

…

…

Необходимо изменить план.

Я закрыл глаза, заставляя разум работать. Да, я не гений тактики и стратегии. Всё, что я могу, просто разносить всё вдребезги, но мне действительно нужно хорошенько подумать.

Мастер говорил о ритуале, пентаграмме, знаках и центральном зале с жаровнями.

Что если…

Идея сложилась в голове в одно мгновение.

Что если не освобождать их сейчас?

Что если найти этот центральный зал?

Что если саботировать ритуал и разрушить печати? Это вызовет хаос. Глава секты и его люди бросятся разбираться, что произошло, и вот тогда, в хаосе, я смогу освободить пленников.

Сначала ослабить противника, потом атаковать.

Я открыл глаза. Да, решено. Так и сделаю.

Я бросил последний взгляд на клетки.

«Держитесь, — мысленно обратился я к товарищам. — Просто потерпите совсем немного. Я вытащу вас. Обещаю».

Потом развернулся и бесшумно двинулся к выходу, по тому коридору, которым ушли Мастер и его помощник.

…Я следовал за ними на расстоянии, полагаясь на звериный слух и обоняние.

Они не успели уйти далеко. Их шаги эхом разносились по коридорам подземелья. Голоса, приглушённые, но различимые, доносились откуда-то спереди. Я осторожно двигался в тени, используя каждый выступ камня как укрытие.

Коридор шёл вниз по спирали. Постепенно он расширился, превратившись в широкий проход. Впереди показался красноватый и мерцающий свет. На моё счастье ловушек и охраны не было.

Я замедлил шаг, прижался к стене, осторожно выглянул и замер.

Передо мной была огромная пещера. Колоссальный зал, вырубленный в самом сердце горы.

Потолок терялся где-то в темноте, на высоте в несколько десятков шагов. Стены были неровными, спускаясь ступенями вниз, покрыты резными печатями, которые светились тусклым красным светом.

Всё было исчерчено таинственными знаками, каких я прежде не видел, но от каждого из них шло отвратительное ощущение, похожее на зуд. Как будто это был очень низкий звук, вызывающий желание встряхнуться или почесаться.

Там, где не было знаков на стенах, сверху почти до самого пола свисали полотнища с гербом секты — красным серпом Луны.

Прямо на гладком полу была чётко прорисована пятиконечная звезда, вписанная в круг, окружённая ещё четырьмя кругами побольше. На концах звезды были нарисованы дополнительные круги со знаками, похожими на те, что я видел на клетках. Похоже, это места для жертв с печатями для удержания.

За пределами каждого луча стояла жаровня. Они были массивными и металлическими, размером почти в человеческий рост. Внутри каждой горел огонь, но не обычный, а кроваво-красный, почти чёрный в глубине. Вокруг каждой жаровни были расставлены какие-то предметы: черепа, кости и сосуды с жидкостями, о которых я знать ничего не хотел. Ритуальные ингредиенты.

Десятки сектантов двигались по залу, проверяя жаровни, корректируя положение предметов, и вычерчивая новые знаки на полу специальной смесью, одним из компонентом которой без сомнения была кровь.