Что они могли предпринять в этой ситуации? Только следить за зданием специальной службы расследований и нападать на одиночек или небольшие группы. На большего их ума просто не хватит. И Кондрат бы уверен, что они не упустят шанса напасть на Вайрина, чтобы использовать его, как рычаг в диалоги как с ними, так и с Тонгастерами.

Не сталкиваясь с настоящими проблемами и гоняясь за обычными несогласными, они вели себя соответственно и воспользовались самым очевидным и глупым планом, а именно засадой, даже не подумав, что это может быть западня как раз-таки для них. Возможно, в их заблуждении сыграло роль и то, что Кондрат выделил на охрану Вайрина сразу трёх человек, что придавало хоть какую-то весомость и серьёзность защите. А вот почему те даже не подумали о магах, которые были в специальной службе расследований, для Кондрата оставалось загадкой…

Вскоре вернулся и Вайрин. По его лицу было сложно сказать, какие именно эмоции его обуревали, однако он был готов о них рассказать лично.

— Кондрат, ну ты и засранец, правильно Дай-ка говорила! — негромко произнёс он, подойдя ближе. — Я и зол, и в восторге от твоего плана, и даже не знаю, на чём остановиться!

— Мы взяли троих в плен и ещё троих отслеживаем, — негромко ответил Кондрат.

— Ладно, я в восторге от тебя, уговорил. Только вопрос, а чё мне-то никто об этом не нашептал? Ты меня же использовал как наживку, что немного… э-э-э…

— Подло?

— Я бы сказал, что свинячий поступок, но да, можно и так выразиться, — задумавшись, кивнул он, но тряхнул головой. — Не суть, короче. Ты же мог мне сказать!

— Я просто предположил, что они попытаются это сделать, не более. Ты был в безопасности.

— И насколько ты был уверен? — прищурился Вайрин, вглядываясь Кондрату в глаза.

— Процентов семьдесят пять.

— Да это же дохрена! Вот! Вот я о чём и говорю, ты был почти уверен, что на меня нападут, и всё равно отправил, не предупредив!

— Ты сам хотел поехать, — напомнил Кондрат. — Я лишь обеспечил твою безопасность.

— Капец ты выкручиваешься, — покачал его товарищ головой и улыбнулся. — Аккуратнее, а то станешь как директор.

— Мне ещё до него далеко.

Кондрат не чувствовал раскаяния за содеянное. Вайрин действительно хотел поехать сам поехать во дворец, и он, как глава сыскного отдела и его товарищ, обеспечил максимальную безопасность, воспользовавшись моментом. Он знал о рисках, и подготовился на случай, если удача окажется на их стороне. А так никто никого специальной не посылал, чтобы говорить про приманки. Просто Кондрат хорошо подготовился.

— Ладно… — миролюбиво отмахнулся Вайрин. — Что там по задержанным?

— Их пока что только доставляют.

­— А по тем, кто следит?

— Наши маги, они не дадут уйти подонкам, — уверенно ответил Кондрат.

Ну раз он так говорит, у Вайрина точно не было как-либо оснований сомневаться в нём.

— Ладно, у меня тоже для тебя новости, Кондрат, и не сказать, что они хорошие, — посерьёзнел он. — Мы можем обсудить это наедине.

— Конечно, — Кондрат отдал приказ страже, после чего провёл его в свой кабинет. — У меня нет того артефакта…

— Ничего, — сразу отмахнулся Вайрин. — Вряд ли кто-либо будет подслушивать нас сейчас. Где Дайлин?

— В архиве, насколько мне известно, — ответил Кондрат. — Выкладывай.

— Ну сначала по нашей любимой секретной службе. Они всё там перевернули у себя. Видимо, забирали всё самое ценное, типа компромата на людей, которые потом им могут пригодиться, а ещё пытались сжечь архив.

— Насколько сильно он пострадал?

— Так, чуть-чуть. Что-то сгорело, конечно, что-то подтопило, но главное, что его успели потушить. Большая часть, что они не унесли, цела. И там я нашёл документы, — Вайрин бросил на стол папку с делом на Найлинских. — Я ошибся, это не компромат…

— Это дело на её родителей, — кивнул Кондрат, нахмурившись.

— Именно. Не убивал их никакой герцог. Их анонимно обвинил в том, что они ведут подрывную деятельность, и секретная служба за это зацепилась. Они их запытали до состояния, когда жена не оговорила себя с мужем, после чего их казнили.

Кондрат задумчиво разглядывал документы.

— Они н сообщили об их измене, иначе бы тех признали предателем, а Дайлин не светило сюда поступить.

— Да, по какой-то причине, — кивнул Вайрин. — Возможно, это было связано с тем, что специальная служба признала их невиновными, и ей бы очень не понравилось, что кто-то другой просто похитил и запытал её сотрудников. Был бы скандал. Ну, что скажешь?

— Значит мотив у неё был, ты хочешь сказать, — произнёс Кондрат.

— Ну мне кажется, что на лицо. Посмотри здесь, — ткнул пальцем в последний лист Вайрин. ­ Чью ты подпись видишь?

— Императора. Да, я знаю, что все приговоры секретной службы подписывает лично император, но таких дело была уйма.

— Да, и тем не менее у Дай-ки был мотив. Смерть родителей, причём довольно страшная — это повод для кровной мести. А теперь прибавь сюда, что у неё была такая возможность, ведь она могла получить доступ к хранилищу улик. Отсюда и отпечатки на коробке.

Кондрат кивнул, читая документ.

— Мотив — смерть родителей, — повторил он. — Способ — яд. Отсюда и отпечатки на коробке.

— Да! А ещё у неё ведь очень дальние кровные узы с семьёй императора. Кто сказал, что они никогда не поддерживали связь с дальними родственниками? — продолжил Вайрин. — Про такие связи не забывают. А учитывая «всеобщую любовь» к императору, не факт, что те не решили бы от него избавиться, чтобы занять место самим или если попали в немилость.

— Да, пронести во дворец яд и найти того, кто согласился бы отравить императора, не проблема, — кивнул Кондрат. — Меня другое смущает в твоей теории…

— Ты про отпечатки? Так они ведь есть, — тут же кивнул Вайрин, перебив Кондрата. — Можно сказать, что она должна была знать про отпечатки, и именно здесь может крыться фокус. На бутыльке, который стопроцентно стали бы свидетельством против неё, она не оставила. Зато они есть на ящике, ка отвлекающий манёвр. Ты же знаешь это фишку, типа вроде бы есть какое-то подозрение, но оно выглядит слишком притянутым и заставляет думать, что такую глупую оплошность преступник не допустил бы.

— Но я не про отпечатки, — покачал Кондрат головой.

— Эм… отпечатки, мотив, даже возможность отравить… — Вайрин загибал пальцы, считая улики. — Что я пропустил?

— Откуда она узнала о родителях?

— Э-э-э… как-нибудь?

— Как-нибудь, ­— согласился он. — Но как именно? Это архив секретной службы, и туда разве что император имел доступ.

— Может кто-то рассказал?

— Кто?

— Я не знаю… может предатель из секретной службы? — предположил Вайрин.

— Предатель… — протянул Кондрат, рассаживая по комнате. — Если только это не директор. Он был единственным, кому до этого был толк.

— Ну или кто-нибудь… я не знаю… из сотрудников, которых подкупили. Но да, директор мог подкинуть ей идею и вариант, — не стал отрицать он.

— Только ему бы не потребовалась помощь Дайлин. Как иен потребовалась помощь вообще любого, кто работает в секретной службе. Достать через своего яд было бы очень просто даже без вмешательства директора.

— Ты хочешь сказать…

— Что если это не замысел самой Дайлин, то использовать её в убийстве было бы слишком рискованно, — кивнул Кондрат.

— Но мотив есть, верно?

— Верно.

— И способ имеется. Императорские корни — это не хухры-мухры, дальние или нет.

— Да, — согласился его старый друг.

— И способ тоже. Вопрос лишь в том, кому именно она передала яд.

— Почему ты так копаешь именно под Дайлин? — спросил Кондрат. — У директора были все возможности и даже мотив, у принца тем более был мотив и возможность. Я про Тонгастеров вообще молчу. Советник, который вытесняет принца и женит принцессу на своём сине, входя в императорский род…

— Принцесса не наследник.

— Только ни при вопросе, когда надо удержать порядок и мир в империи. У них достаточно влияния, чтобы всё устроить. Четверо подозреваемых, но ты зациклился именно на Дайлин. Почему?