— Осинин, подтягивай! Где Осинин?
Оказалось, что Осинин с Сутановым под шумок уехали на бал.
— Скоты! Полотеры! — выругался Любин.
— Вот же ему за это! — проревел Тузиков. А давайте я вам спою Камаринскую!
Ах ты, сукин сын камаринский мужик,
Ты пошто не хочешь барину служить? -завел он не дожидаясь разрешения
Он бежит-бежит, попёрдывает,
Свои штаники подёргивает! -со смехом подтянула публика.
То согнется, то прискокнет в три ноги,
Истоптал свои смазные сапоги…
Все репьи собрал поддевкою,
Подпоясанной веревкою!
Картузишко нахлобучив набекрень,
У трактира ошивается весь день,
…Бороденочка козлиная,
Ни короткая, ни длинная,
Ждет в трактире, кто бы водочки поднес,
Получает же одни щелчки под нос! -грянули хором школяры.
Дальше все смешалось в полную кутерьму.
Сергей —несколько расстроенный — глядел на товарищей качая головой.
Рихтер с Турановым играли «Собачий вальс». Кузнецов один тянул свою «Дубинушку»; а потом прочел экспромт -а может чьи-то стишата случайно подслушанные.
Взлетает вверх он даже выше гордого орлана
И с высоты своей он смотрит сверху вниз
На человеков, как на наследников Онана,
Он возложил свой просвещённый гуманизм!
Спасский всё напевал «Камаринскую», а потом и вылил на скатерть бутылку пива.…
Только что вроде умницы и толковые ребята стали компанией подвыпивших клоунов…
«Прямо как на интернет-форуме! Комментаторы-чудо. Вот только был серьезный разговор — и сразу каждый тужиться как бы высрать какашку смешнее и собрать больше лайков. Чем потуги сильнее тем попытка провальнее» -посетило Сергея воспоминание. И одновременно он подумал что уже давно не скучает по сетевой виртуальной жизни. (Квазижизни? Псевдожизни? Или уж тогда — не-жизни?) И даже не вспоминает почти.
Он пожал плечами. Смутные надежды — собрать из товарищей команду — для чего-нибудь хотя бы — растаяли как апрельский снежок.
Затем они начали расходится… Попаданец, не простясь ни с кем, вышел. `
На улице его догнал Спасский… Шел мокрый снег; дул пронизывающий ветер: зима как будто вздумала вернуться.
— От великого до смешного один шаг, — заметил Спасский.
Затем они молча пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.
— Пошехонцы! — сказал с неожиданной злостью попаданец. — Тоска зеленая! Ничего у тебя не получится, Сергей Игоревич! С этим народом каши не сваришь. Прогрессорства не выйдет -так и придется ждать революции.
* * *
Дело полковника Кострубо-Корицкого — достаточно скандальное уголовное дело конца девятнадцатого века — в нем в качестве защитника действительно участвовал Ф. Н. Плевако. Интересующиеся могут поискать информацию в Сети -оно достаточно показательно и многое говорит об обществе того времени.
Глава 22
Прошлое и будущее
…Оседлав его, Елена развернулась прямо на «нефритовом жезле» -заставив ощутить свои безупречные, круглые идеально литые ягодицы. Лена нежно и туго насаживалась сверху, извивалась по змеиному, крепко сжимала обеими руками молодую твердую грудь и дрожащим от возбуждения голоском постанывала. Она вцепилась в него, подпрыгивала на члене и старалась изо всех сил. В помощь ей Сергей начал и сам усердно двигать бедрами -ловя ритм когда каждый толчок — в унисон, каждый стон — сильнее и громче. В один момент плоть выскочила из горячих бархатистых «ножен», но Лена ловко запрыгнула обратно…
Она двигалась все быстрее, сладкие стоны перешли в страстные крики. Со сдавленным хриплым стоном он обильно излился внутрь. Лена ещё прыгала, но буквально через несколько секунд издала вопль и упала ему на грудь…
Он лежал у себя дома в маленькой двухкомнатной квартире, в своем прежнем теле — теле немолодого уже мужчины, на забавных простынях с котиками, купленных Наташкой… В одной постели с Еленой Павловной Суровой — (не)своей (не) сестрой… Почему он вернулся, и как сюда попала Елена во плоти — он не знал, а когда она взасос поцеловала его в губы, стало и не важно… Он приподнялся на кровати, обнял жаркое тело… бывшей сестры… Потом поцеловал в шею. Она снова потерлась о него и прошептала:
— Как я тащусь, когда ты в меня кончаешь!..
— Ты уже выучила современный жаргон? -пробормотал он.
— Ну да… Он… прикольный… Как я тебя обожаю — Сереженька…… Я ведь всегда хотела с тобой… там… Но это грех и вообще было невозможно… Оттого и злилась! А тут у тебя другое тело и греха нет…
— Но я ведь старый — и живот вот растет…- пробормотал он.
— Пусть… -прошептала Лена. Ты мне нравишься даже больше — взрослый мужчина… А не молодой глупый щенок…
Он, крепко сжал ее в объятиях, и стал целовать более. Его руки ласкали ее тело
— И я ни куда не уйду, — сказала Елена. А если вернется твоя Натали — будем жить втроем если она захочет… И с Ларисой обязательно познакомь — я ведь буду ей мачехой! Это… прикольно…
* * *
…Он проснулся в своей кровати в доме семьи Суровых — от того, что утреннее солнце било в окно сквозь шторы… С некоторым облегчением понял что это был сон. Посмотрел на оттянутую пресловутым кхм «жезлом» ночную сорочку.
«Эротический сон не первый и не последний» — философски заметил пресловутый внутренний голос. Подгоняемый гормональной бурей созревший юный организм поневоле берет верх над рассудком…
Встав и сменив ночнушку на кальсоны и рубаху — он умылся… Потом двинулся было в туалет, но вспомнил что в дезабилье как тут говорят ходить даже у себя дома можно только одинокому мужчине. Надел халат. («Пижаму что ли изобрести?»)
В коридоре он столкнулся с тетушкой — та кивнула и куда то убежала.
— Ты сегодня что делаешь — Сереженька? -осведомилась Лидия Северьяновна за утренним чаем.
— Я хотел бы позаниматься… мама! — пробормотал он. Впереди ведь экзамены!
— А, конечно… Просто сегодня у меня будут Мария Карловна и Иоанна Семеновна Ломова из нашего дамского тюремного комитета… Ты уж, будь любезен, не шуми и не мешай!
В передней послышались шаги Марты и негромкий голос Скворцова.
Он вернулся в комнату и уселся за стол.
Латынь. Главная проблема. Ну приступим к штурму этой крепости — под стенами коей пало не одно поколение здешней школоты… — не без юмора промелькнуло в голове. Экстемпорале, юс гентиум, ут консекутивум… Гней Помпей…
Час, другой… Первое склонение… третье… четвертое…
…Ut vales? — как поживаешь? Рerge ut instituisti… — продолжай как начал… ante dictum est — как сказано выше…
Quisque aetate et honore antecedebat, ita sententiam dixit ex ordine — порядок выступлений ораторов определялся возрастом и званием…
Ita salvus sim, — клянусь жизнью…
«Щас мозги вскипят!» — фыркнул про себя попаданец и отпихнул грамматику Михайловского. И на миг снова увидев голую сестренку принимающую в себя его плоть…
Нет — думать надо о деле, а не о бабах!
Говорят от разнузданных мыслей помогает физическая работа или упражнения… Да — прокачать «физуху» нужно — в конце концов это здоровье — а здоровье ему нужно если он хочет прожить долго — а как без этого улучшать мир?
И скинув халат и сорочку, он взялся за дело…
Когда-то в том теле и лучшие времена он мог сделать три подхода по тридцать отжиманий… Один, два, пять, семь, девя-яять…
— Ух — не в коня корм… — подумал он вставая с ковровой дорожки, куда упал носом. Над этим телом еще предстоит поработать и немало. Помнится — среди советов его времени было -делать по сто отжиманий в день, хоть вразнобой, хоть по два три за раз. Но в пансионе с уединением сложно -а гимнастический зал с конем и набором учебных сабель все больше заперт. Ну продолжим. Приседания на одной ноге, держась за кровать…
