Наши дни. Где-то в российской провинции. Поздняя осень

Ближе к вечеру снег прекратился, но стало холоднее. Сергей Игоревич Самохин вышел из офиса, и его со всех сторон окружила какая-то странная давящая тишина. Казалось, даже время остановилось. По телу пробежала дрожь, ничего общего не имевшая с холодом поздней осени: она шла изнутри. Разумеется он не знал что отпущенный ему срок в этом мире вот завершится, но все равно ощутил хоть и смутную, но явную тревогу — с которой впрочем быстро справился…

Подъехало вызванное такси и темноволосый усатый водитель почти без акцента уточнил адрес…

Асфальт покрылся ледяной коркой, оттого водитель двигался не быстрее сорока в час, крепко вцепившись в руль и не отрываясь от дороги…

Сергей чувствовал себя неважно — и морально и физически… Хотя с самочувствием то понятно — наверное запивать текилой сибирскую эксклюзивную травяную настойку в шестьдесят градусов все же не следовало!

Что до душевных мук… Будто он не знал и раньше что работа в его «Агентстве журналистских расследований 'Веритас» -по сути пустое надувание сенсаций которые все менее охотно читает публика… Тем более как говорили в его детстве «при такой международной обстановке». И писать надо всё острее, завлекательнее да при этом так чтоб невзначай никого и ничего не дискредитировать. Перспективы? В его возрасте? Если не вышел в начальники то какие перспективы?

…Этим утром — он проснулся и долго думал, смотря в потолок: а что будет, если он сегодня не встанет с кровати и никуда не пойдет? Уволят с работы? А может и хрен с ней⁈ Устроиться охранником на две ставки — на житье и квартплату хватит — может и попробует снова писать книги… Тем более что и у самого «Веритаса» будущее явно так себе — чатботы и соцсети с цифровыми платформами активно подъедают классическую журналистику… О сокращениях говорят — и все настойчивее говорят… Ладно — посмотрим. Это не от него зависит в конце концов!

…Отдал таксисту две сотенных, он шагнул к подъезду и чуть не поскользнулся на обмерзшем крыльце. С трудом попал электронным ключом в замок домофона. Несколько раз нажал кнопку вызова, про себя выругался, поняв, что лифт опять не работает… Держась за перила, поплелся на четвертый этаж, к месту своего обитания. На втором этаже внезапно почувствовал тошноту, он еле-еле не блеванул прямо на лестнице, но успел рывком открыть крышку мусоропровода… Отдав мусоропроводу содержимое желудка он поплелся дальше по лестнице, матерясь под нос… Вот он подошел к своей квартире, нашарил ключи. Выронил их и не без труда подобрал. Тихо лязгнул отпираемый замок. И тут же душу тронула робкая надежда -а вдруг? Даже часть хмеля выветрилась, в голове немного прояснилось…

Зашел в прихожую, аккуратно притворил дверь. Увы… На вешалке как и утром и вчера и позавчера не было сиреневого наташиного пуховичка, а на обувной подставке — изящных зеленых сапожек -их они выбирали вместе…

Он вздохнул… Последнее разочарование и последняя угасшая надежда этого дня! Ох —не очень выдался денёк!

Да ладно, препаршивый был день, чего уж там говорить!

Корпоратив куда он не хотел идти -но пришлось — закуска и обширная выпивка его не привлекала -но шеф их богадельни пригласил лично… Намеки от заместителя директора что его отдел мог быть и эффективнее… Равнодушие агентских дам — у них или мужья или не мужья…

Да —может и в самом деле бросить все и… ну для начала съездить туда где родился — в Принск? Поклониться могилам, пообщаться с дальней родней?

Сколько же лет он не был на родине? Двадцать? Двадцать пять?

Полжизни почти…

Пятьдесят один год с лишним прожил, целая жизнь, огромная и длинная как та дорога, что уходит вдаль -как в старой детской книжке.

Полста лет с гаком! Провинция конца великой эпохи… Школа —кирпичная, тридцатых годов еще из первых советских школ… Родной дом -двухэтажный, деревянный, одно хорошо — удобства не во дворе… Друзья… Первая любовь…

Как он любил Катюшу! Что с ней? Была ли счастлива? Вроде муж был и сын у нее… Да жива ли она сейчас? Если и было в жизни его подлинное чувство -то к ней. А ничего, прошло всё, забылось, жену потом встретил… А потом — вторую. Дочка у него уже старше чем Катя тогда, да только нет- нет, да вспомнится она. Добрая русоволосая с которой поссорились по глупости… Мама советовала простить и забыть, но не получилось…

Встречал он разных женщин, и женат дважды был, у него взрослая дочь…

Лариска… -на душе потеплело при воспоминании о дочке. Сколько они не виделись?

Лара пишет изредка и звонит ему в день рождения и он ей -на ее… У нее своя жизнь — ставшая родной Москва, друзья и тот, кто наверное станет ее мужем… может быть…

А он -один…

И вот пора подбивать потихоньку итоги…

А какие итоги? Какие итоги, господин Самохин? Борьба за выживание в девяностых, попытки устроиться в Москве, учеба…«Шняга шняжная -жизнь общажная…» Попытки заняться наукой в Новом Университете Социологии — закончившиеся вместе с грантами. Месяцы, когда проблемой было — на что купить поесть назавтра? Годы — с призраком безденежья и нищеты за спиной. Первые радости от публикаций… Разочарование… Возвращение в областной центр… Бизнес-потуги — сейчас смешные — где прибыль если и появлялась то съедалась убытками… Съемные углы. Газетная поденщина… Старания стать знаменитым журналистом… Усилия стать знаменитым писателем — и самому смешно. Рухнувшая семья -как и у девяти десятых сверстников… Та же история со второй попыткой обрести личное счастье… Снова бизнес -потуги -и снова тот же результат. Попытка заниматься политикой — городская организация небольшой -десяток депутатов в Госдуме — социалистической партии. Состояла та организация по сути из председателя и двух десятков активистов — имея полуподвальный офис в бывшей дворницкой — из двух комнат… Итог всей работы -проваленные выборы в городское собрание (в народе именуемое — «соврание») -всего то два депутата прошло. Ну и еще — спасенный памятник Ленину в окраинном сквере, который требовали снести местные клоуны -монархисты. (На тот что на центральной площади вот не покушались — поговаривают, потому что скульптором был дед мэра. А этот вот чем-то не угодил)

«Скоро все изменится!» -лозунг его «Социального Единства»

Нет —похоже здесь не изменится ничего.

И -улыбка судьбы — к нему разменявшему полвека, пришла любовь…

Эхх — Наташа! Ну как же так⁈

…Лето любви пришло неожиданно и поразило его -одарив счастьем и надеждами.

…Стоял теплый июньский вечер, когда он возвращался домой, через старый заброшенный парк. Сегодня начальство провело три совещания по трем проектам — с мозговым штурмом и Сергей думал, что прогуляться на свежем воздухе хорошая идея. Вдруг на аллее он услышал музыку доносившуюся где-то из глубины, хотя ни голосов ни другого шума не было. Он свернул через неровно постриженные кусты на звук и увидел старую облупившуюся лавочку, на которой одиноко сидела девушка лет двадцати с хвостиком и с каким-то отрешенным видом слушала музыку на смартфоне. У нее было аккуратная стрижка и выкрашенные в ярко-рыжий цвет волосы… Облачена она была в короткое платье, и высокие старомодно выглядящие черные ботинки без каблуков.

Почему-то он захотел попробовать познакомиться. Пофлиртовать —пообщаться — почти без надежды на успех…

Подойдя ближе и сев рядом Сергей осведомился

— Вы не против, если я здесь посижу?.

Она подняла взгляд, сделала тише музыку и Сергей увидел, что у нее припухли от слез глаза. Еще отметил что в носу пирсинг, -тонкое колечко с филигранью.

Он не нашел ничего лучше как протянуть ей визитную карточку. Показать что он не маньяк какой, а респектабельный чел с визиткой.