Эльф попытался оттолкнуть меня и даже совершил какие-то пассы руками, тут же скривившись — окутавшее руки ядовито-зелёное свечение с шипением напомнило, что вся боевая магия во время эльфийских балов принудительно блокируется.

Он отступил шаг назад и яростно тряхнул головой, откидывая волосы назад:

— Уйди с дороги, чужак!

Я усмехнулся:

— Что, из леса вылез, а вести себя в обществе не научился?

Компания дружков немедленно взвыла:

— Да что его слушать!.. Выкинуть его вон!.. Кто пустил сюда короткоживущего⁈

— Я смотрю, вы такие смелые, что по одному никогда не ходите? — тут же парировал я. — Вероятно, это всё стайный животный инстинкт?

— Да как ты смеешь! — взвыло сразу несколько голосов.

— Ах, теперь я понял! Это просто детские капризы! Вы уж простите, так сложно определить, совершеннолетние вы уже или ещё нет. Может быть вас ради исключения пустили сюда с мамочками?

Белобрысый пошёл красными пятнами и бросил руку девицы, которая предпочла тут же раствориться в толпе. Надеюсь, сообразит, что лучше бы ей немедля отправиться домой.

— Будь уверен, — тут он прошипел какое-то ругательство, — я достаточно взрослый, чтобы вызвать тебя на дуэль!

— А я вот как раз не уверен, — издевательски ответил я. — Но если ты как следует топнешь ножкой…

Скандал рос и расширялся. Сейчас я, пожалуй, даже не вспомню всех тех гадостей и колкостей, которые я наговорил этим длинноухим наглецам. Ещё менее я был озабочен тем, чтобы запоминать все их надутые ответы.

Зато сколько шуму было! Вокруг нас собралась уже заметная толпа. Естественно, почти одни эльфы. Но что удивительно — никто больше не принял сторону компании, фонтанирующей ядом в мою сторону. Никто не попытался вывести меня или даже просто призвать в порядку. Напротив! Именно сейчас я остро ощутил прочитанное мной о слабых эмоциональных связях, присущих этому племени. На лицах толпы, состоящей из господ и дам неопределённо-зрелого возраста, отражалось скучающее вялое любопытство. Дескать — гляди-ка, неужто молодёжь чудит? А вон тот темноволосый — не сынок ли Элирода? Ну, посмотрим, посмотрим…

Перепалка приобретала всё более агрессивный характер. Примечательно, что тёмненький отпрыск Элирода сорвался первым и выкрикнул:

— Дуэль! Я вызываю тебя на дуэль, презренный невежа! — это всё мне, надо же!

Блондин гневно оглянулся на него, раздувая ноздри:

— Позволь тебе напомнить, Фианройд, что здесь были в первую очередь ущемлены мои интересы! И если ты убьёшь его, мне придётся жить с оскорблением. Ты должен мне уступить!

— С чего бы? — мигом взъерошился брюнетик. — Я успел первым и уступать своё место не желаю!

Потешно было наблюдать, как два юнца-переростка наскакивают друг на друга. Не забыли бы про меня. Того и гляди начнут за праздничные укладки таскать друг дружку, рубахи рвать примутся, пуговицы полетят… Картинка показалась мне столь забавной, что я невольно фыркнул, мгновенно притянув к своей персоне внимание обоих.

— Раз уж вам так неймётся показать свой гонор — извольте! Я вызываю всех. Всех вас скопом, сколько вас тут ни есть, желающих предъявить мне претензии. — А вот это — настоящий Уильям Андервуд, его холодная ирония, его уверенность в себе и своих боевых качествах…

Сквозь толпу протолкался Джеральд с перекошенным тревогой лицом и прошипел, оттесняя меня в сторону:

— Уилл! Ты с ума сошёл⁈

— Скажи лучше, братец, ты готов быть моим секундантом?

Джеральд взъерошил пятернёй волосы и тряхнул головой:

— Я-то готов… Но ты… Зачем ты вообще сказал это «вызываю всех разом»⁈

Мной овладело какое-то лёгкой эйфорическое состояние:

— Будут бегать за мной толпой — быстрее устанут. Главное, ты как секундант столкуйся сейчас, чтобы в качестве оружия было выбрано что-то холодное и не покидающее руку…

Говоря это, я рассуждал в уме, что эльфы — это всем известно — они ж традиционно стрелки! Хоть из луков, хоть из револьверов изрешетят меня до состояния дуршлага, ни один лекарь не залатает.

— Какая странная формулировка, — слегка нахмурился братец.

— Я настаиваю. Они первыми вызвали меня, вон те двое. Так что я имею право. Ничего метательного. В остальном — без ограничений. Палаши, шпаги, топоры — да хоть копья! Но не метать.

— Что за безумие! Сходили повеселиться… — покачал головой кузен и пошёл договариваться.

ВСЯКОЕ ДЕЛО ТРЕБУЕТ ПОДГОТОВКИ

Спустя не менее чем через четверть часа Джеральд появился снова, всё такой же хмурый и встревоженный:

— Ну и задал ты мне работу, Уилл!

— Неужели не вышло договориться?

— Вышло, но с трудом. Пришлось даже значком козырнуть. И ещё я пригласил графа Беркли быть твоим вторым секундантом, это необходимо по кодексу. Сейчас он сопроводит жену на трибуны и подойдёт.

— Скажи мне лучше, каков итог по оружию?

— Никакого стрелкового и метательного, как ты и просил.

— Так это же прекрасно! Единственное — надо послать кого-то ко мне домой. Насколько я помню, мой палаш на стене в библиотеке. Или в спальне?

Отдельной оружейной комнаты у меня не было. Зато была пара пёстрых ковров, на фоне которых по местной традиции развешивалось холодное оружие. Учитывая, что все мои предки были иглами императора, различного колющего и режущего у меня имелось в изрядном количестве.

— Это излишне. Дуэлянты подбирают себе оружие исключительно из местного арсенала. Таковы правила. Оружие проверено на отсутствие артефактных усилителей и прочих хитрых штучек. Для всех без разбора.

— Тогда чего ж мы ждём? Идём!

Джеральд смотрел на меня странно.

— Что?

— Признаться, меня пугает твоё веселье, Уилл. Ты отдаёшь себе отчёт, что тебе придётся убить два десятка молодых разумных существ?

— Но я же могу их… ранить? Обездвижить в той степени, чтобы они не могли мне противостоять и…

— Уилл, проснись! — Джерри был сердит. — Ты вообще смотрел эльфийский дуэльный кодекс?

— Знаешь ли, у меня было чтиво поважнее да и поинтереснее.

— У них нет дуэлей до первой крови, до трёх ранений и прочих. Только до смерти.

Я даже растерялся и моргал, глядя на него.

— Теперь ты понял? — пропыхтел Джеральд. — Дуэль не считается законченной никогда, если не наступила смерть одного из её участников. Ты можешь пожалеть и отпустить раненного соперника. Из альтруистических побуждений или, допустим, по легкомыслию. Или по незнанию. Но у него остаётся законное, признаваемое нашим законодательством право найти тебя и убить в любой момент. Потому что дуэль между вами объявлена и не завершена. — Он помолчал. — В крайних, самых исключительных случаях дуэлянты могут договориться в процессе самой дуэли. Остановить её и разъехаться максимально далеко. Чтоб ты понимал, насколько — речь обычно идёт о разных континентах без обозначения точного места пребывания. Чтобы не иметь риска пересечься в дальнейшем. Потому что, встретив друг друга, они должны будут продолжить дуэль. Обязаны. Но! — он поднял ладонь, останавливая мой возглас. — Не здесь! Не во дворце! Здесь у дуэльной площадки встроенная магическая система контроля. Да и… Даже если бы ты захотел, не советую.

— Почему?

— Эльфы никогда не принимают во внимание личные интересы короткоживущих. Ты действительно хочешь бежать и прятаться от толпы их бешеных юнцов?

— Значит, — максимально спокойно ответил я, — сегодня я убью двадцать наглецов. — Джерри открыл рот, но на сей раз я остановил его: — Послушай меня, брат. Эти недоумки-переростки решили, что могут издеваться над человеческой женщиной — безнаказанно издеваться, ведь все окружающие, конечно же, читали эльфийский дуэльный кодекс и поберегут своё здоровье! Так вот нет! Или они публично приносят извинения мне и оскорблённой даме… И эти извинения должны быть столь же велеречивы, как их упражнения в издевательствах! Или я убью их всех! Назовём это естественным отбором. Дуракам и хамам не место в приличном обществе.