Несмотря на то, что говорил я, не сдерживаясь в громкости, Джерри выполнил обязанность секунданта и прогулялся до кучки оскорбившихся вторично — озвучить им мои условия. Вернулся хмурым и заявил:

— Имей в виду. Если кому-то из них удастся тебя достать, всех оставшихся вызову я.

— Я ни капли не сомневался. Так что давай-ка пошевеливаться! Где тут у них этот арсенал?

Всем желающим красиво самоубиться предоставлялось на выбор целых четыре зала, набитых стойками с оружием. Тут я изо всех сил призвал осколки памяти Уилла Андервуда, воспитанного иглами императора и как игла императора. Мне нужен был достаточно длинный клинок, обладающий хорошими рубящими свойствами. И достаточно тяжёлый. Вес не был для меня проблемой, а вот как дополнительный останавливающий элемент он сыграет свою роль.

Я, не останавливаясь, шёл мимо полок и стоек, забитых прихотливой и экстравагантной эльфийской красотой. Всё не то. Внезапно мелькнул ряд с гномьими секирами. Ну это уж совсем на крайний случай, если больше ничего…

— Не это ищешь?

Я обернулся в ту сторону, куда смотрел Джеральд.

— Действительно, ты прав. — Я подошёл ближе, взял образец, покачал в руке: — Весьма неплохи. Но этот коротковат.

Методом проб и ошибок я подобрал клинок по руке — заметно длиннее первого опробованного мной, но такой, чтобы он не втыкался в землю, будучи опущенным вниз. Нескользкая оплетённая кожей рукоять удобной толщины. Отлично защищающая кисть корзинчатая гарда. Прекрасный образец северного палаша*. У меня дома висит почти такой же. Удобное оружие, привычное и отвечает всем моим планам на поединок.

*Напоминаю, все подобные определения относятся к миру Разлома и с реалиями Земли имеют мало общего.

— Беру.

— Не хочешь щит? Хотя бы баклер**?

**Маленький кулачный щит.

Щит я точно не хотел. Не вписывался он в мою стратегию.

— Нет, — я огляделся, — но, пожалуй, от хорошей даги*** я не откажусь. Это ведь не запрещено эльфийскими правилами?

***Дага — короткий вспомогательный клинок.

— Напротив, даже приветствуется. Считается, что это добавляет зрелищности в происходящее.

— А зрелищность важна?

— Им — видимо, да, — со странной интонацией ответил Джерри, оглядывая ряды полок. — Полагаю, многим из них до крайности скучно, и они находят малейший повод, лишь бы себя занять.

— Господа?

Мы дружно обернулись. На «перекрёстке» ходов между полками стоял довольно высокий, холёный, но сухощавый мужчина. Одет дорого, как высокопоставленный чиновник. Монокль, бакенбарды.

— Позвольте представить! — взмахнул рукой Джеральд. — Граф Беркли, любезно согласившийся помочь нам в нашей ситуации — Уильям Андервуд, эсквайр, мой кузен.

— Очень приятно! — граф радушно пожал мне руку. — Однако, вы отважный молодой человек!

— Думаю, пока рано меня хвалить, — слегка усмехнулся я. — Впрочем, если невоспитанная молодёжь выбрала себе красивые железки, я готов.

В ЭЛЬФИЙСКОМ СТИЛЕ

На самом деле их оказалось семнадцать. Семнадцать наглых дураков, вооружившихся красивым эльфийским оружием — но до чего же странным! Здесь были изящные, вычурного вида… даже не знаю, как их назвать. Сабли? Эспадроны? Клинки, одним словом. У некоторых была вовсе неопознаваемая форма и два (или даже три!) острия. Были мечи легендарного вида с прорезями и вырубками прямо на рабочей части лезвия. Один из самых дерзких выбрал даже два кинжала. Да, бесспорно, довольно вытянутых, сродни даге — но всё же кинжала, которые изрядно уступали в длине моему палашу. Почему? Почему именно такой выбор?

На всё это у меня был однозначный и простой ответ, который я держал при себе: потому что выбирающий — дурак. Я бы даже сказал, инфантильный, пафосный и чрезвычайно самовлюблённый дурак. Но заявить подобное — означало бы попытаться нарушить хрупкое перемирие между людьми и «лесным народом». Если кто-то этим и займётся, то однозначно — не я.

Вместо этого я принялся разглядывать помещение, в которое мы пришли.

Отчего-то я думал, что дело будет происходить на улице, но для дуэлей был предусмотрен особенный зал — огромный, с рядами уходящих вверх трибун и весьма просторной площадкой для боя (что отвечало моим намерениям). К моему удивлению, трибуны уже были полны зрителей, и прибывали ещё — в основном эльфы, конечно. Некоторые (их я для себя счёл уже пожившими), взирали на арену с вялым любопытством. Другие же (надо полагать, молодые) были настроены более азартно — они блестели глазами, хохотали, дамочки аж повизгивали, и все без исключения в полный голос обсуждали возможные перспективы схватки и заключали пари — в основном на то, кому из претендентов удастся меня убить (и реже — у кого получится первым меня ранить). При этом многие молодые эльфы притащили с собой миски, наполненные орехами, какими-то мелкими желтоватыми ягодами и вздутой кукурузой. Они весело грызли всё это и предвкушали развлечение.

Что ж, попробую вас не разочаровать. Не даром же я ежедневно изнурял себя тренировками и учебными поединками, едва не насильно выдирая из памяти прежнего Андервуда всё, что связано с убийством живых (да и не вполне живых) существ.

Со стороны противника приблизилось двое молодых эльфов, старающихся держаться холодно и высокомерно. Не очень-то у них это получалось — то взгляд выдавал, то прорывающиеся суетливые движения, из чего я заключил, что оба — юнцы. Обращались они исключительно к Джеральду и графу Беркли:

— Господа, по должности секундантов мы должны просить вас подписать отказ от любых претензий, связанных с исходом дуэли.

— Надеюсь, вы подготовили два экземпляра, — сурово нахмурился граф.

— Само собой разумеется. Наш…

— Секунду, молодой человек! — остановил эльфа Беркли. — Бумагу неплохо бы подкрепить печатью нотариуса. — Он обернулся и поискал кого-то взглядом в толпе.

Подозреваю, что граф позаботился обо всём заранее и заручился своевременной явкой нужного специалиста, потому что по его короткому знаку тростью из-за публики вывернулся невысокий человечек и направился в нашу сторону.

Я с удивлением разглядывал приближающегося. Дорогой (очень дорогой) и очень строгий костюм, приличествующей толщины золотая цепочка часов, очки в золотой оправе (судя по оттенку стёкол — явно не корректирующие зрение, а артефактные). При этом человек был поразительно невысок, обладал крючковатым носом и смуглой кожей с каким-то зеленоватым оттенком.

Не человек — понял я. Гоблин!

— Мастер Скорвус, к вашим услугам, господа, — поклонился нотариус всем разом и протянул руку к листам: — Позвольте!

Получив документы, он оглядел их со всей пристальностью и, кажется, даже обнюхал, после чего заявил:

— Этот, на котором уже проставлены подписи, не годится!

Эльфы хотели было возмутиться (в основном, по-моему, только из природной вредности), но гоблин живо осадил их:

— Документ носит рассеянные следы магических эманаций, ни один суд его не примет!

— Но это же снова трата времени, — совсем уж бестолково промямлил один из эльфов.

— Как хорошо, что вы пригласили лицензированного нотариуса, верно? — осклабился гоблин. — Совершенно случайно у меня есть пара готовых бланков, довольно будет вписать имена участников и секундантов. Это недолго.

Мастер Скорвус собрал подписи со всех — и не только с секундантов-свидетелей, а и с участников — и торжественно вручил Джеральду наш экземпляр, негромко заметив мне напоследок:

— Я не стал брать обычной платы, мистер Андервуд. Но поставил на вашу победу — едва ли не единственный из всех здесь присутствующих. Не подведите меня, молодой человек, — тут он вполне благодушно улыбнулся и проследовал к своему месту на трибунах.

— Что ж, теперь мне вовсе некуда деваться, — усмехнулся я. — Подводить нотариуса — дурная примета.

— Помни, если что — я за тобой, — сказал Джеральд, и последним из секундантов вышел за ограду поля, перекинув через руку мой фрак.